Сосед

– Не нажимать на тормоза. Никаких тормозов. Необходимо всегда носить подходящую обувь. – Она наклонила голову и вцепилась в руль на десять и два часа. – Мы можем ехать? Обещаю, буду соблюдать все правила и никоим образом не подвергну опасности этот автомобиль. Ни при каких обстоятельствах я не включу дальний свет без разрешения.
По крайней мере, гложущая ее изнутри нервозность уступила место раздражению и скуке. Возможно, Джош специально предложил повторить правила, чтобы она почувствовала себя в безопасности. Так или иначе, повторение дало положительный эффект.
Джош пристегнул ремень безопасности и проверил его.
– Не вижу энтузиазма по поводу правил, но мы можем начинать.
Не совсем вотум доверия [19], но лучше, чем ничего. Клара краем глаза взглянула на него.
– Ты странный в машине.
– Прошу прощения? Не думаешь, что сейчас не самый подходящий момент, чтобы высказать все владельцу чрезвычайно ценного автомобиля?
– Ей-богу, странный, – пробормотала Клара, поправляя под себя зеркала. Она уже четыре раза ставила их в разные положения. Клара завела машину и от урчания двигателя подпрыгнула. Теперь ей хотелось оттянуть начало поездки.
– Знаешь, Джош, приятно видеть тебя таким увлеченным. Тебе и вправду дорог этот старый «Камаро», да?
– Это «Корвет», – сказал он, постучав костяшками пальцев по подлокотнику. – И ей не нравится, когда ее называют старой. Давай уже покончим с этим.
Вот и все, конец отвлекающим маневрам. Клара собралась с духом и медленно выехала с парковки. Взгляд Джоша метался между ее лицом и дорогой. Она прикусила щеку изнутри.
– Ты заставляешь меня нервничать еще больше.
– Извини, – Джош откинулся на спинку сиденья. – Никто никогда раньше не просил меня быть хорошим парнем.
– Что ты имеешь в виду?
Улица, на которой они жили, не была загружена, но нужно было объехать все машины, припаркованные вдоль тротуара. Каждый раз, преодолевая новое препятствие, она едва дышала.
– Я имею в виду всю эту ситуацию, в которой я герой, спасающий барышню из беды по первому зову. Для меня это в новинку и немного тревожно.
– Я не барышня, – Клара крепко держалась за руль. Она незаметно вытерла одну за другой вспотевшие ладони о свой комбинезон.
– А кто же еще? Молодая незамужняя женщина знатного происхождения.
Клара покачала головой, когда они приблизились к светофору.
– Это из словаря Мерриам-Вебстер [20]?
– Моя мама читала сказки, когда я был маленьким. А я потом искал слова, которых не знал.
Клара улыбалась, пока они не достигли перекрестка.
– Клара, эй! Ты в порядке?
Ее глаза начали слезиться. Она подняла подбородок, чтобы не потерять из виду дорогу. Джош покопался в бардачке и извлек оттуда пачку салфеток.
– Уверена, что хочешь продолжить?
– Уверена, – сказала она дрожащим голосом. Клара не стала отвлекаться на салфетки, и Джош сам осторожно промокнул слезы на ее щеках. Ее лицо зарделось.
– Спасибо. Это скоро пройдет, правда. Я справлюсь. – Она расправила плечи. – Я чувствую, победа уже совсем рядом, осталось только протянуть руку. Наверное, это звучит глупо.
– Отнюдь. Я почти уверен, что ты самый умный человек, которого я когда-либо встречал, правда.
Его взгляд потеплел, но у нее не было времени обратить на это внимания.
– Моя тетя рискует, принимая меня на работу, и мне нельзя ударить в грязь лицом, понимаешь?
– Да. Может, тебе станет легче, если я спою? Знаешь, что-нибудь успокаивающее, – Джош начал напевать Walking on Sunshine [21].
Оказалось, у него совершенно нет слуха. Пытаясь подчеркнуть высокую ноту, он ударил по подлокотнику. Этот жест немного развеял онемение Клары.
– «Я раньше думала, любишь ли ты меня, милый, но сейчас я убедилась…»
– Ты ужасно поешь.
– Извини, что ты сказала? – Он приставил ладонь к уху. – Петь громче?
Клара слишком сильно нажала на тормоза и вздрогнула. Джош замолчал. Они доехали до выезда на автостраду. Клара притормозила, хотя знала, что зеленый свет означает, что можно ехать. Машина позади них протестующе засигналила. Клара попыталась сосредоточиться на дыхании. Вдох-выдох, вдох-выдох. Каждый раз, когда раздавался новый сигнал, она принимала его как удар в висок. Вдох-выдох, вдох-выдох.
Ее руки тряслись на руле.
– Господи, Клара. Это не нервы, это ужас. Давай забудем об этом, – сказал Джош мягко, – я отвезу тебя куда скажешь. Вождение не стоит таких мук.
Клара стучала зубами, несмотря на летнюю жару. Когда она все-таки заставила «Корвет» ползти, пока другие машины проносились мимо них, краем глаза она поймала взгляд Джоша.
– Я справлюсь.
Он кивнул.
– Отлично. Тогда поговори со мной.
– О чем?
Она не должна быть за рулем. Кто-то, вероятно, уже вызвал полицию. Из того грузовика, наверное, сейчас выскочит парень, обругает ее и ударит по лицу.
– Сосредоточься на моем голосе, – сказал Джош. – Это работает на съемочной площадке, когда люди нервничают из-за камеры.
– Это была ошибка.
Кажется, Клара снова слышала крики Оливера вперемежку со скрежетом металла и визгом шин. Она еле сдерживалась, чтобы не заткнуть уши пальцами.
– Просто продолжай говорить.
– Я очень критична, – выпалила она.
Джош усмехнулся.
– Почему меня это не удивляет?
Ее глаза метнулись к зеркалу заднего вида.
– Серьезно. Я признаю это. Скажем, я знакомлюсь с человеком и через полчаса знаю все о его характере. Такое происходит постоянно. И мои гипотезы верны примерно в девяноста процентах случаев. Но иногда я ошибаюсь. К счастью. Некоторые люди похожи на айсберг, опасные и красивые части которого скрыты под водой.
– Хочешь сказать, я опасный и красивый айсберг?
Клара фыркнула.
– Скорее, ровный ледяной покров. – Ее взгляд перелетел с автострады на руки на руле, и обратно. – Я пытаюсь сказать «спасибо».
– Отблагодаришь меня потом как-нибудь.