Сосед

* * *
Посвящается Мику Бенсону.
Благодаря тебе мои персонажи обретают заслуженную любовь
 
Глава 1

Мужчина ее мечты провел рукой по своему невероятно красивому лицу и произнес:
– Я должен сказать тебе кое-что. Только не злись.
Кларе Уитон стало не по себе от мысли, что ее может бросить тот, с кем так и не получилось завязать отношения. Глядя на освежитель воздуха в форме ананаса, свисающий с зеркала в джипе Эверетта Блума, она мысленно проклинала своих ненавистных родственников. Наврала с три короба друзьям матери, которые уговаривали ее вернуться в Гринвич, что должна «искать новые карьерные возможности», а сама проехала через всю страну, лелея робкую надежду завоевать сердце Эверетта спустя четырнадцать лет разлуки и тоски.
– Я сдал комнату на лето, – сказал он одновременно мягко и уверенно, как будто открывал ребенку правду о Санта-Клаусе.
– Ты… сдал комнату на лето? – медленно повторила Клара, пытаясь осмыслить услышанное. – Ту, которую предложил две недели назад мне?
Если бы он сейчас не был за рулем, а мать не заставляла ее в подростковом возрасте зубрить книгу Эмили Пост [1], Клара бы бросилась на него с кулаками. Она ведь разорвала договор аренды квартиры на Манхэттене, бросила друзей и семью, отказалась от кураторской стажировки в Музее Гуггенхайма. И все это… зря? Даже в сравнении с самыми скандальными историями семейства Уитон на протяжении многих поколений этот ее сокрушительный провал претендует на почетное первое место. Пальмы, мимо которых Клара и Эверетт проезжали по автостраде, словно насмешливо махали своими ветками-лапами: «Прощай, голливудский хеппи-энд!». Она даже чемоданы не распаковала. И крендель, съеденный в аэропорту, не успел перевариться и еще висел где-то под диафрагмой. А Эверетт уже прощался с нею!
– Нет, подожди, нет. Я сдал не твою комнату.
Его особенная ленивая улыбка – та самая, в которую она влюбилась много лет назад, когда его семья переехала в соседний дом – совсем не изменилась.
– Я сдал свою комнату, – продолжил он. – В последнюю минуту группе поступило предложение поехать в турне. Ничего особенного, мы играем на разогреве у одного блюз-бэнда неподалеку от Санта-Фе. У нас теперь безумно крутой звук, а Трент даже купил большой фургон, чтобы возить оборудование…
Его болтовня тут же отбросила ее обратно в школьное время. Сколько раз после того, как социальный статус Эверетта в десятом классе взлетел до небес, он отменял их совместные планы из-за группы? Сколько раз с тех пор он смотрел мимо нее, а не в глаза, когда она пыталась с ним поговорить? Никто бы в это не поверил, но она получила два высших образования в университетах Лиги плюща только затем, в общем-то, чтобы выбросить его из головы.
– Кто снял комнату? – Клара прервала подробное описание винтажного фургона.
– Что? А, комнату. Не волнуйся, он очень хороший парень. Некий Джош. Нашел его в интернете несколько дней назад. Очень тихий. – Эверетт махнул рукой. – Ты полюбишь его.
Клара отвернулась, чтобы он не увидел, как она закатила глаза. Она перебрала в голове тысячу разных способов, как завоевать любовь Эверетта, но такого поворота событий предвидеть не могла.
Он повернул на улицу с радужным пешеходным переходом [2].
– Слушай, я тебя довезу, дам ключи и все такое, но потом мне надо уезжать. В пятницу мы должны быть в Нью-Мексико, – в его словах не было и намека на сожаление.
Клара посмотрела на его руки, крепко державшие руль. Как часто она представляла эти пальцы ласково перебирающими ее волосы! Она пыталась отыскать в этом постороннем человеке хоть какое-то сходство с лучшим другом детства, но не находила. В груди заныло. Наверное, кто-то в их роду попытался обмануть судьбу и был проклят, а ей теперь приходится расплачиваться. Иначе как объяснить, почему, впервые в жизни решившись действовать спонтанно, она так больно обожглась! Клара сделала глубокий вдох. Должен быть способ изменить ситуацию.
– И долго тебя не будет?
Если она чему-то и научилась у своей непутевой семьи, так это адаптироваться.
– Трудно сказать. – Эверетт припарковал джип возле ранчо в испанском стиле, которое явно нуждалось в покраске. – Как минимум три месяца. Тур запланирован до августа.
– Уверен, что не можешь задержаться на пару дней? – Она возненавидела нотки мольбы, прозвучавшие в ее вопросе. – Я больше никого не знаю в Лос-Анджелесе.
Образ из прошлого, приукрашенный подростковым восприятием, промелькнул в ее голове, но она отбросила его.
– У меня пока нет работы. Черт, у меня даже машины нет!
Клара попыталась рассмеяться, чтобы не было так тяжело, но то, что получилось, больше походило на мычание. Эверетт нахмурился.
– Мне очень жаль, малыш. Я знаю, что обещал помочь тебе устроиться. Но это большой прорыв для группы, ты же понимаешь? – Он взял ее руку в свою и крепко сжал. – Послушай, это не должно изменить наши планы. Все, что я сказал по телефону, остается в силе. Этот шаг – Калифорния – побег из-под каблука твоей матери… Все будет хорошо. Дай пять!
Он поднял руку, предлагая ей ответить давно знакомым дружеским жестом, как будто они вот-вот пойдут сдавать экзамены. Клара неохотно хлопнула его по ладони.
– Лос-Анджелес – это же как летние каникулы! Веселись и получай удовольствие. Я вернусь раньше, чем ты успеешь опомниться.
«Веселись»? Веселье – роскошь для тех, кому нечего терять. Ей хотелось кричать, но, как и все женщины семьи Уитон на протяжении многих поколений, Клара не стала открыто протестовать, и буря эмоций внутри нее осталась незамеченной.
Если бы кто-то из друзей неделю назад сказал ей, что собирается уехать на другой конец страны, отказавшись от жизни, о которой можно только мечтать, ради попытки закрутить роман с парнем – пусть даже с очень красивым, – Клара бы приложила все усилия, чтобы отговорить его. Она бы сказала, что это безумие, но со стороны всегда виднее. В Гринвиче никто лучше нее не знал о последствиях импульсивного поступка. Но, к сожалению, безответная любовь как виски – со временем становится только крепче.
Эверетт выгрузил чемоданы из багажника и обнял ее – слишком крепко и спешно, чтобы эти объятия можно было назвать приятными.