Как скажете, босс

– Ну да, вызывают в номер по поводу и без, придираются по мелочам…
Босс показал головой:
– Надо же, кто бы мог подумать…
Я бросила на него быстрый взгляд. Он это серьезно? Сейчас Джеймс Коллинз выглядел так, будто что-то обдумывал. И мне это почему-то не нравилось.
Он тряхнул головой, будто отгоняя мысли.
– Так, значит, тяжелый день? – Он водрузил руку мне на талию. – Что ж, особые проблемы требуют особых решений. После такого трудного дня вам просто необходимо расслабиться. Я слышал, тут неподалеку есть великолепное спа. Мы могли бы поехать туда вместе. Разумеется, я все оплачу: массаж, сауна, какие-нибудь тонизирующие обертывания. Пара часов – и будете просто как новенькая!
Все ясно. Как я вообще могла предположить, что Джеймс Коллинз способен проявить к кому-то сочувствие? Чертов эгоист! Даже мою усталость после тяжелого дня он пытается обернуть в свою пользу и устроить свидание. Неужели я похожа на дурочку, которая так легко купится на его хитрости уровня младших школьников?
– Не смотрите на меня букой. Хорошая же идея?
– Плохая, – возразила я, – особенно если учитывать, что вы владелец отеля, в котором, между прочим, одно из лучших спа в нашем городке, и приглашать кого-то к конкурентам, а уж тем более поддерживать их финансово, – отвратительная стратегия.
– Не вопрос, – тут же перестроился Коллинз. – Мы вернемся в наш отель и…
– Не вернемся, – отрезала я. – И вообще, я не собираюсь с вами встречаться вне работы, уясните это уже наконец. Оставьте меня в покое.
Я ускорила шаг, и вскоре Джеймс Коллинз остался где-то далеко позади.
 
Глава 5
 
На следующий день мне удалось выспаться: не пришлось бежать на работу ни свет ни заря. Но не то чтобы меня это радовало. Впереди была ночная смена, а я, как всякий порядочный жаворонок, их терпеть не могла.
Бессонная ночь превращала меня в нечто раздражительное, недовольное всем миром и готовое к съемкам фильмов про зомби даже без грима.
К тому же именно ночью постояльцы напиваются, теряют ключи и личные вещи (а некоторые еще и совесть!), пытаются протащить в номер каких-то подозрительных личностей. А потом удивляются пропаже золотых часиков, портсигаров и дизайнерских нарядов. А виноват, как обычно, персонал… в общем, кошмар!
Обычно мисс Ривер не ставит мне ночных дежурств, зная, что после них я могу надолго выпасть из рабочего состояния. Тем более что всегда есть Регина, которая с легкостью не спит по ночам. Но, увы, Регина уехала на курсы повышения квалификации как раз в тот день, когда я мужественно сражалась с последствиями ее безалаберности.
В шесть вечера я отправилась на работу. Приняла смену у Марты, еще одного администратора на нашем этаже. Заварила себе чаю. Конечно, можно было устроить рейд по всем номерам и коридорам, но после Марты в этом не было никой необходимости. Уж она-то к своим обязанностям относилась серьезно.
Так что я могу спокойно выпить чаю перед началом рабочего дня… Точнее, ночи.
Не успела я сделать и глотка, как мой телефон завибрировал.
Вызов из президентского люкса, того самого, куда вернулся Джеймс Коллинз после того, как краны были заменены и последствия наводнения убраны.
Неужели опять что-то случилось? Там снова потоп? Нет, я этого не выдержу.
Я постучала в дверь. Коллинз уже поджидал меня с другой стороны. К счастью, на этот раз он был вполне одет, в джинсах и в майке.
– О, Сюзанна, сегодня вы администратор? – По его хитрющему взгляду было понятно: он прекрасно знал, кто сегодня администратор! – Пойдемте, я покажу вам это безобразие.
Он повел меня в гостиную и сделал театральный жест:
– Вот, полюбуйтесь.
Я настороженно осмотрелась. Гостиная выглядела вполне прилично. Никакого потопа и наводнения. Пыли и грязи тоже не было. Кое-где в художественном беспорядке валялись вещи самого Коллинза, но это уж точно не вина горничных.
– А что не так? – осторожно спросила я.
– Вы еще спрашиваете? Вот! Вот что не так.
Он указал на картину, что висела на стене.
 
Картина как картина. Натюрморт с фруктами, ничего особенного. Яблоки, персики, апельсины… Или у него на цитрусовые аллергия? Так они тут нарисованные.
– И что с ней? – вежливо поинтересовалась я.
– А вы сами разве не видите? Она висит криво. Меня это раздражает. В глубине души я ужасный перфекционист, знаете ли…
Я еще раз бросила взгляд на картину. Действительно, чуть наклонилась вправо. Но чтобы это заметить, нужно хорошенько присматриваться.
Странно… Что это нашло на Коллинза, что он стал придираться к таким мелочам? Впрочем, это не мое дело.
Я подошла к картине и поправила ее. Отступила на шаг назад.
– Ну вот, теперь все в порядке, – сообщила я.
– В порядке вроде… – с сомнением протянул Джеймс Коллинз. – Но она так и висела какое-то время, доставляя мне страдания. Я могу рассчитывать на какую-то компенсацию?
Так вот в чем дело! Уж точно не в картине. Уверена: этот негодяй сам ее и повернул! Но мои эмоции уж точно не отразились на лице.
– Разумеется, мистер Коллинз, – с улыбкой ответила я, – это ведь ваш отель. Вы можете сами выписать себе какую угодно компенсацию.
– Меня устроит ужин с вами, – заявил он.
– А меня совершенно не устроит. Если больше никаких проблем нет, я, пожалуй, пойду.
Я вышла из президентского люкса, успела дойти до стойки администратора и даже сделать глоток остывшего чая, когда телефон завибрировал снова.
Срочный вызов в тот же президентский люкс.
Он что, издевается? Впрочем, ответ на этот вопрос был очевиден: конечно, издевается. Недаром же вчера его так заинтересовал вопрос о вредных и докучливых клиентах. Наверное, до этого ему и в голову не приходило, что он может вызывать меня к себе в номер каждые пять минут под надуманными предлогами.
И ведь я сама дала ему в руки это оружие!
– Добрый вечер, мистер Коллинз, – приветливо улыбнулась я. – Что-то снова случилось?
Я дала себе слово держаться суперпрофессионально и не дать ему вывести меня из себя. Пусть хоть из кожи вон вылезет, разыгрывая капризного клиента. Меня этим не удивишь. И не таких видали!
– Да, случилось, – с недовольным видом сказал Джеймс Коллинз. – Похоже, в вашем отеле пытаются меня убить.
Интересное заявление.
– Каким же образом на этот раз?
– Вот. – Он указал на цветы в горшочках.
Прекрасные, ухоженные растения, подобранные лучшими флористами и идеально вписывающиеся в интерьер гостиной. Гипоаллергенные, между прочим!
– При помощи комнатных цветов? – уточнила я с самым серьезным видом.
– Вот этого конкретного цветка. – Джеймс Коллинз кивнул на растение с огромными листьями, что стояло в кадке в углу, очень даже симпатичное. В его больших зеленых листьях вовсе не читалось намерение убивать. И притаившегося в зелени килера с автоматом тоже вроде бы не наблюдалось.
Впрочем, возможно, я просто не умею читать по-цветочному.
– И что же с ним не так?
– Это растение семейства папоротниковых, – объявил Джеймс Коллинз. – В некоторых странах считается, что они приносят несчастья. Их ни в коем случае нельзя держать в доме. Тем, кто решается на это, по слухам, крупно не везет. Особенно в личной жизни.
Намек был более чем прозрачен, но я сделала вид, что совсем его не поняла.
– Хорошо, я пришлю рабочих, и они вынесут цветок в коридор.
– Посторонние люди в моем номере? – с сомнением протянул Джеймс Коллинз. – Нет-нет, это совершенно невозможно.
Я представила, как на каблуках и в узком платье пытаюсь ворочать здоровенную кадку, а Коллинз вовсю наслаждается этим зрелищем. Вот уж нет! Такой радости я ему не доставлю.
– Я его не потащу. А если вы не доверяете сотрудникам вашего же отеля, увольте их и наймите новых.
– Хорошо, – притворно вздохнул Коллинз. – так и быть, придется терпеть это вторжение.
Я с облегчением выдохнула. Хотя бы в чем-то нам удалось договориться.