Муж понарошку (СИ)
- Не могу ничего сказать об этом: я никогда не дружил с конем.
Он, наверное, и с людьми никогда не дружил, - сумрачно подумала Надя. Он так скован холодом... Вот весело будет изображать его жену...
- А... как обстоят дела с... хм... цивилизацией? - спросила она. - Там есть магазины, удобства, интернет..?
Алексей усмехнулся:
- А ты думаешь, что там время замерло? Конечно, магазины есть, да и интернет имеется... Удобства, правда, не у всех - это зависит от желания и возможностей хозяев.
- А у тебя...
- У моих родителей есть летний водопровод. Я давно предлагал сделать нормальный, но они привыкли и всегда отказывались. Теперь, конечно, сделаем. Время есть, как раз лето...
Надя вздохнула с некоторым облегчением. Она никогда не жила в доме без удобств - по крайней мере, не помнила такого. Мама-то всякое рассказывала об их с папой молодости в удаленных военных частях. Может быть, это и не так уж страшно - ходить в досчатую сараюшку на другом конце огорода, но уж больно много всего непривычного на нее свалилось. А если нужно в туалет ночью, зимой?..
- Там холодные зимы? - тут же спросила она.
- Да, очень. Сибирь, всё-таки. И суточные колебания температуры большие: ночью в январе может быть -45, а днем -30.
-30, по меркам Нади, это было уже запредельно, но такой мороз она еще могла себе представить, а как ощущаются -45, не имела ни малейшего понятия.
- Разве может человек находиться на улице при таком морозе?
- Надо полагать, что может, раз люди там до сих пор не вымерли.
Издевается!
- Но как... я не понимаю... как можно выйти в -45 и еще... раздеться.
- Ты переживаешь за туалет? Я сделаю тебе теплый, не волнуйся. Я бы и раньше сделал, но никак не получалось надолго приехать, а теперь все. Бессрочный отпуск.
- Ты не будешь устраиваться на работу?
- Там видно будет, но в селе такой работы, как ты ее понимаешь, немного.
- Чем же люди занимаются?
- Ты сама сказала: натуральным хозяйством.
- Все растят лошадей на убой?!
- Кто-то дровами занимается, кто-то магазинчик держит, кто-то пчел... Хорошая пасека за сезон дает столько денег, что на год хватает.
- Дровами! Нужно печку топить!
- Ну конечно. Вообще-то, есть несколько многоквартирных домов с центральным отоплением, но в основном у всех обычные русские печи.
- А газ? - Надя знала, что их с папой дом отапливается газом.
- Газа нет. Мы очень далеко от цивилизации, в горах, туда тяжело тянуть газопровод.
Действительно, если у папы какие-то проблемы, то лучшего места, чтобы спрятать дочь, и не придумать. Ее везут в неимоверную глушь!
Глава 3. Родители
Ехали они не торопясь, но и не теряя времени даром. Ночевали в мотелях, иногда останавливались в придорожных кафе поесть, но в основном старались питаться на ходу, продуктами, купленными по случаю в супермаркете. На исходе второго дня Надя поняла, что ее муж очень устал: шутка ли, провести 30 часов за рулем за два дня! И впереди, по его словам, еще целый день. Самый сложный. По горным перевалам и серпантинам. Наде очень хотелось чем-нибудь помочь Алексею, но, увы, водить машину она умела плохо. Она совсем перестала донимать его своими расспросами о жизни в алтайской деревне - чего уж там, на месте во всем разберется - и только сочувственно молчала и хмурилась, замечая у супруга все новые признаки усталости.
- Ты чего такая грустная? - спросил он, когда они остались наедине в номере для двоих в последнем за эту поездку мотеле.
- Нет, я не грустная... Просто мне немного не по себе от того, что ты... так устал, а я ничем не могу тебе помочь. Может быть, нам все же стоило поехать на поезде...
- Мне нужно было пригнать домой новую машину, так что я в любом случае поехал бы за рулем. Но ты совершенно зря беспокоишься об этом. Уставать - это нормально. Я приеду домой и как следует отдохну. И стану сильнее.
Такие мысли никогда не приходили к Наде в голову, хотя он очевидно прав. Есть ведь люди, которые так работают месяцами - просто их тело приспособлено к этому образу жизни. Она привыкла воспринимать усталость как нечто негативное, но на самом деле она является неотъемлемой частью любого пути к успеху, будь то карьера в спорте, науке или чем-либо другом... Тут, конечно, немного другое: Надя подспудно волнуется о том, чтобы усталость не повлияла на внимательность и аккуратность Алексея как водителя, но он ее заверил:
- Не переживай, я эту дорогу хорошо знаю и мне не впервой проводить столько времени за рулем. Все будет нормально.
После Горно-Алтайска начались горные пейзажи, и Надя завороженно разглядывала их в окно. Величественные картины поражали воображение.
- Нравится? - вдруг спросил Алексей. Кажется, это был первый его вопрос к ней, не вызванный никакой необходимостью.
- Да, очень! - искренне ответила Надя и одарила его широкой улыбкой.
- Красивые места, - согласился Родин.
Горная дорога, правда, оказалась не только более красивой, но и более тяжелой для преодоления. Обилие резких поворотов не позволяло набирать скорость, дело усугублялось полным отсутствием асфальта на некоторых участках, поэтому в какой-то момент Надя поняла, что она и сама бесконечно устала от этого путешествия. И что некоторые неудобства жизни невозможно сгладить ее визуальной красотой.
Но вот, наконец, они въехали в населенный пункт с белой табличкой "Усть-Кокса", и Надя вздохнула свободнее. Оставалось совсем немного. К тому же, она наконец видит место, где проживет, как минимум, ближайший год - и это было увлекательно. К сожалению, уже смеркалось и трудно хорошенько все рассмотреть, но Надя прилипла к окну, впитывая детали пейзажа жадным взглядом.
Домики были разномастные: покосившиеся избушки из черных бревен, какие она представляла себе, еще находясь дома, и вполне приличные добротные строения, обшитые вагонкой или даже сайдингом. Кирпичные дома встречались редко.
Они свернули с главной улицы, покрытой асфальтом, на проселок и углубились в село. Через пару минут Алексей остановил машину у широких деревянных ворот, свежевыкрашенных в зелёный цвет. Надя вышла на улицу, осторожно вдохнула очень свежий, влажный, по-весеннему прохладный воздух. Откуда-то тянуло сыростью, пахло молодой травой и цветами. За забором светился всеми окнами небольшой одноэтажный бревенчатый дом. Алексей поставил машину на сигнализацию, взял Надю за руку и через калитку с какой-то хитрой ручкой провел ее во двор, а затем через холодные сени в дом.
- Маам! - позвал он с порога.
Надя топталась возле него, не зная, что делать. Руки и ноги ее ужасно задеревенели, все тело ломило от долгой неподвижности. Буквально через несколько секунд в прихожую вошла пожилая женщина обычной для ее возраста комплекции и с очень добрым лицом. Зинаида Павловна.
- Алеша..! - воскликнула она слегка надтреснутым голосом и кинулась целовать сына. - Слав те, Оссподи, а мы уж ждем-ждем...
Торопливо отдав долг своей материнской любви, она повернулась к Наде и взяла ее за деревянные ладошки:
- Девочка моя, ох, что за чудо! Алеша! Ну ты ведь уморил ее совсем, надо было девочку самолетом отправить...
- Велено было сопровождать неотступно, - ответил он неохотно. - Ну, вы тут разбирайтесь, а я машину загоню. - И ушел.
Надя разулась, протопала вслед за бабушкой в просторную гостиную, совмещенную с кухней. Тут была огромная побеленная печь, обеденный стол с лавками, разнообразные шкафчики, диван. На нем сидел такой же пожилой, как и ее свекровь, мужчина. Отец Алексея, Иван Леонидович. У него тоже было доброе морщинистое лицо. Седая шевелюра и круглый живот, нависающий над темно-синими домашними трико.
- Как доехали? - поинтересовался он, с интересом разглядывая невестку.
- Не лезь к девочке, Вань! - одернула его бабушка. - Она устала с дороги. На-ко, - протянула она Наде кружку с пахучим молоком. - Попей, голодная, поди.