Игра снайперов

– Так вот как ушел Джуба. Проклятье, ну и скользкий же угорь. Ведите сюда собак. Может, хоть след возьмут.
– Собак пока нет. Скоро привезут.
– Ладно, ребята, – сказал Ник, обращаясь ко всем сразу. – Уж простите, но отбой пока дать не могу. Нужно поймать Джубу. Будем надеяться, что собаки его выследят.
Он повернулся к Чендлер. Та была без ходунков и, хотя еще нетвердо стояла на ногах, заявила, что готова участвовать в облаве.
– Где Свэггер? Он умеет находить людей.
– Шеф, – ответила Чендлер, – вы же сами велели ему ждать за периметром, помните?
– Ах да. Забыл. Короче, он нам нужен. – И добавил в микрофон: – Это командный. Все целы?
Все «Молоты» по очереди отчитались о выполненных задачах и отсутствии потерь. Сопровождавшие их местные полицейские уже начали работать с обалдевшими свидетелями, но, чтобы собрать показания в цельную картину, требовалось время.
Свэггер не отзывался.
– Свэггер? Свэггер, это командный, мне нужна оперативная сводка.
– Господи, хоть бы он не сорвался с места, как в прошлый раз, – сказала Чендлер.
– Так и знал, что нельзя оставлять его одного. Черт, ну куда он делся?

Ла-Кулебра пробирался по низенькому коридору, подсвечивая путь фонариком. Здесь пахло землей, а подпорки скрипели так, словно потолок готов был обвалиться в любой момент. Из дома можно было выбраться по семи тоннелям, этот был не лучшим, но какая разница? Главное – выйти, раздобыть машину и раствориться в темноте. Его маска привлекала внимание, и он, словно вампир, мог путешествовать лишь по ночам. В сельской Мексике можно было появляться на людях и днем, но здесь, на севере, el Norte. Исключено.
Ясно одно: встречаться с гостями не стоит. Кто они? Боевики из картеля «Тихуана», колумбийцы, русские из Вегаса – в прошлом солдаты, а ныне бандиты – или представители любой из десятка организаций, мечтавших стереть сеньора Менендеса с лица земли и завладеть троном El Supremo? La Policía? Военные из страны, решившей присвоить бизнес картеля? «Зеленые береты» из частной военной компании? Какая разница?
Нужно сбежать, только и всего.
В конце тоннеля он вскарабкался по лесенке, отбросил в сторону хлипкую крышку люка, выбрался на ночной воздух, проморгался и оценил обстановку. Вокруг никого, ранчо осталось за холмом, впереди Сто девяносто третье шоссе. Пора покинуть зону облавы, подойти к дороге, найти автомобиль и при необходимости прикончить всех, кто помешает это сделать.
Он подождал, чтобы глаза привыкли к темноте. Задул ночной ветерок, хотя было еще довольно тепло. В небе висели тучи, воздух казался густым. Вот-вот начнется дождь. По телевизору говорили, что с запада надвигается атмосферный фронт. Это хорошо: вода уничтожит запахи и смоет следы. Он оглянулся. Дома не было видно, но небо за холмом озаряли пульсирующие красно-синие всполохи. Выходит, на ранчо и впрямь нагрянула полиция. Ла-Кулебра вознес хвалу Богу за добрую удачу: хорошо, что успел сбежать перед атакой, а не после нее. Наверное, Джуба убил Менендеса, но его выстрел спас Ла-Кулебру от полицейских. Так уж устроен наш безумный мир, и теперь Ла-Кулебра жив, свободен и имеет все шансы скрыться.
Он попробовал воскресить в памяти расположение полей и дорог по эту сторону холма и пришел к выводу, что, если направиться к северу – туда, где в миле от тоннеля проходило шоссе, – можно выйти на грунтовку, ведущую к ранчо, а по ней добраться до Сто девяносто третьего.
Медлить было нельзя. Нападающие вот-вот соберутся с мыслями, вызовут подкрепление, разошлют поисковые отряды, привезут криминалистов, допросят слуг и вскоре будут знать, кто жил на ранчо и что там творилось. Разумеется, найдут Риту и Розиту. Увидят, что араб тут ни при чем, ведь он разбирался с Менендесом и охраной. У него не было ни времени, ни необходимости убивать этих putas. Слуги, несомненно, поймут, чьих это рук дело, расскажут про человека в маске, и его начнут искать. Полицейские из кожи вон вылезут, чтобы изловить такого специалиста по холодному оружию. Рано или поздно, обнаружив другие тела, копы выяснят, что он любил убивать молодых женщин, такое у него было хобби, и Ла-Кулебра станет для них целью номер один. Ну почему все так трясутся над этими putas? Они живут лишь для того, чтобы послужить своему господину и умереть, такова реальность, но придурки-gringos не желают этого понимать.
Тут он увидел еще одно доказательство того, что Господь не бросает в беде даже самых заблудших своих сыновей. Посреди темной ночи стоял седан с включенными фарами. К капоту прислонился человек. Что здесь забыл этот странный hombre? Судя по апатичной позе, явно не часовой: ничего не охраняет. Одет не для рейда, а скорее для похода в американский торговый центр, в джинсы и ветровку. Ни шлема, ни автомата. Человек не курил, не говорил в микрофон, но выглядел недовольным. Наверное, он провинился и начальство запретило ему участвовать в облаве.
Мексиканец сунул руку под рубашку и достал семидюймовый клинок: компактный, тонкий, с костяной рукояткой и красивым рифлением. Этот обоюдоострый кинжал предназначался для поражения внутренних органов, а еще им можно было нанести глубокую резаную рану, чтобы парализовать жертву, после чего направить острие на грудь и пронзить сердце. Хороший клинок, Ла-Кулебра очень его любил. Толедская сталь с шелестом вышла из кожаной портупеи, и человек в маске осторожно двинулся вперед. Теперь он видел, что у машины стоит старик. Наверное, эксцентричный изгой или местный полицейский преклонных лет, у которого отобрали оружие, чтобы он случайно не подстрелил товарища. В любом случае Ла-Кулебра зарежет его быстро и с большим удовольствием. Еще один! Сперва, по удачному стечению обстоятельств, две женщины, а теперь этот gringo, долговязый увалень. Сегодня Господь особенно щедр.
Мексиканец подкрался ближе и с удивлением понял, что старик совсем не интересуется происходящим.

Свэггер переживал не самый лучший момент в жизни: стоял у машины, свирепо пялился в темноту и время от времени включал радиосвязь. Судя по общению в эфире, перестрелки не было, и никто ничего не понимал.
«Ну и что мне делать?» – подумал Свэггер.
Он снова выключил гарнитуру. Такого варианта он не предусмотрел и не знал, как себя вести. Входить пешком ему не хотелось: ребята явно были на нервах и плохо соображали, кто есть кто. Ник обещал сказать, что все чисто, но до сих пор не вышел на связь, а Боба не тянуло лезть в эфир с вопросами. Парням и без того было чем заняться. Он мог въехать на территорию, но нельзя было исключать, что какой-нибудь горячий боец, заметив незнакомую машину, всадит в нее весь магазин. Поэтому оставалось лишь ждать. Вспомогательный конвой с криминалистами, медицинским персоналом, оборудованием для спасения раненых и собаками, обученными искать беглецов, был уже в пути. Минут через пять он окажется здесь, и Боб сядет ему на хвост.
Чтобы окончательно все похерить, с неба посыпал холодный дождь. Если он перейдет в ливень, не останется ни следов, ни запахов. Собаки ничего не найдут, и придется признать, что снайпер снова улизнул. У этого Джубы жизней больше, чем у кошки.