Игра снайперов
Агенты расположились за столиком и заказали пива, а Боб с извечной банкой диетической колы в руке попросил официантку, чтобы та попросила босса сбавить громкость, ведь на дворе уже не семидесятые и мода на диско давно прошла. К тому же им с товарищами надо поговорить. У всех четверых был официальный вид – короткие стрижки, крепкие фигуры, плохо сидящие пиджаки, – и босс решил не ерепениться.
– Ну ладно, – сказал Ник. – Страйблинг, вам слово. Расскажите нам про Менендеса, чтобы завтра, перебирая документы, мы не выглядели круглыми дураками.
– Менендес? Большой человек. Умный, хитрый, с крутым нравом. И не такой прямолинейный, как остальные. Если надо, может и женщине голову отрезать, и мужчину зверям скормить, но обычно действует иначе.
– Кто он такой?
– Зовут Рауль, возраст – лет пятьдесят. Один из немногих картелистов с американским гражданством, если не единственный. Еще и гражданин Мексики. Родился в Кембридже, штат Массачусетс. Там его папаша получил ученую степень по экономике. Позже стал завкафедрой экономического факультета в Национальном автономном университете Мексики, а несколько лет назад скончался – наверное, от горя, когда узнал, чем занимается его сынок.
– Значит, мозгами Рауль пошел в папашу?
– И в мамашу тоже. Может, поэтому он такой воспитанный. Она гражданка США, дипломированный специалист по истории искусства. Во время учебы познакомилась с папашей Рауля и вышла за него замуж. Тоже умерла и, наверное, от того же.
– Им бы гордиться, что сын сделал такую карьеру, – заметил Ник.
– Наш смышленый Рауль подключил семейные связи и напросился в подручные к серьезным людям, а десять лет назад ушел на вольные хлеба. Расплатился с долгами, изучил ремесло от корки до корки и замирился со старейшинами картеля, чтобы его самого не скормили зверям. Похоже, он понимает, что картель – это не нацистский эскадрон смерти, время от времени продающий лохам наркоту, а международная организация, которая взаимодействует с обществом на множестве уровней. И на всех этих уровнях он купил себе друзей.
– Что, прямо так запросто?
– Рожа испанская, нутро американское. В нем нет ни капли индейской крови. Вот почему, в отличие от остальных, ему проще найти контакт с внешним миром. В Лос-Анджелесе у него сеть автосалонов, торговых центров и точек общепита. Говорят, он вложился в околоспортивные франшизы, крутится в кинобизнесе, имеет голос в паре-тройке благотворительных фондов. Еще у него жена и трое детей.
– И вдобавок ко всему…
– Контролирует Калифорнию – Южную и Северную, – а также все Тихоокеанское побережье и Нью-Мексико. Альбукерке принадлежит ему с потрохами. Несколько лет назад Менендес перебрался в Техас. Те, кто был против, скончались при печальных обстоятельствах. Наш Рауль наводнил трущобы наркотиками на любой вкус, вовсю толкает мет и фентанил, а также всем известный героин мексиканского производства. Недавно сделал ход конем: купил в Гвадалахаре фармацевтическую фабрику по производству опиатов и теперь гонит вещества сверхвысокого качества. Полный цикл, вплоть до упаковки. Больницам, хосписам и фармацевтам делает неплохую скидку. Может статься, даже в Кембридже, в аптеке «Уолгринс», продают его товар. Разумеется, это серьезные бабки. Такое чувство, что он приложил руку ко всему, на чем торчит средний американец. Управление по борьбе с наркотиками из кожи вон лезет, чтобы его прижать. Когда это случится, многие висяки – включая тех, кого выудили из канав или нашли в переулках по всему Югу, – будут раскрыты. Но пока что Менендес слишком хитер.
– Мы можем его прижать? – спросил Боб.
– В том-то и дело, что не можете. Юридически он прикрыт со всех сторон, и стоит вам запросить ордер у местных властей, как Менендес тут же обо всем узнает. Тамошние копы найдут тысячу причин не отрывать задницы от стульев, а врачи «Скорой помощи» объявят забастовку.
– А если на федеральном уровне?
– Размечтались. УБН [6] уже пробовало, и никакого толку. Он чует любую движуху. Стоит ему напрячься, и к федеральным судьям приходят выпускники Гарварда из крупнейших юридических контор. Ведут себя крайне вежливо, но дают понять, что местным не нужна шумиха и прокурору лучше придержать своих псов. Все понимают, что стоит мандаринам вернуться в Пекин, как прольется чья-то кровь. Чья угодно, только не кровь мандаринов, уж простите за правду-матку.
– Итак, он неглуп. И неплохо устроился.
– Что касается ордера, вот еще одна загогулина: ордер пригодится, только если вы найдете Менендеса. У него нет штаб-квартиры. Вернее, есть, но Менендес возит ее в черепной коробке, а путешествует он довольно часто. Ему нравятся большие красивые дома, и у него их предостаточно, включая пентхаусы в Европе и странах Дальневосточного региона. Записаны на него, на жену, на компании – что настоящие, что фиктивные. УБН не знает и половины его адресов. Раз в пару месяцев Менендес наведывается в Лос-Анджелес, чтобы повидаться с семьей. Но в целом, даже если мы без лишнего шума получим ордер, непонятно будет, где искать этого клиента. Поэтому никто не планирует полноценных рейдов. Оно того не стоит.
– В его организации есть наши люди? – спросил Ник.
Страйблинг помотал головой:
– Там очень серьезная служба безопасности, куча проверок и перепроверок. Он путешествует в обществе бывших мексиканских спецназовцев – человек десять, отличные бойцы, не хуже наших «морских котиков», – и жуткого типа с чулком на голове.
– Зачем ему чулок? – спросил Боб.
– Никто не знает.
Ник подвел итоги:
– Короче, это идеальный партнер для Джубы и его кукловодов. Надежность, безопасность, приватность и логистика. У Менендеса есть возможность доставить Джубу в любой уголок страны. Куда бы он ни отправился, рядом всегда будут помощники. Именно эти парни подобрали его в Огайо и отвезли туда, где он сейчас находится.
– К тому же Менендес честолюбив, – добавил Нил. – Не упустил шанса завести связи в транснациональном синдикате, и не только из-за денег. В первую очередь – ради выхода на международный рынок. Глобально мыслит.
– Чем нас порадует киберотдел? – спросил Ник.
– Ну, – сказал Нил, – теперь у нас есть цель. Можем пойти в атаку по всем фронтам. Где-нибудь да найдется слабое место.
– Так и про нас говорят, – безрадостно усмехнулся Ник.
– Угу, но мы упремся рогом, и рано или поздно…
– «Поздно» нас не устраивает, – сказал Свэггер. – Джуба действует по графику, и черт его знает, сколько времени у нас есть. Мексиканцы доставят его на позицию, он выстрелит, его тут же эвакуируют. Все улики укажут на беднягу Уотерса, одиночку и любителя винтовок. В зависимости от жертвы – думаю, все мы догадываемся, о ком идет речь, – поднимется нешуточный переполох. Весь мир изменится раз и навсегда.
– О господи, – вздохнул Ник, – как же сложно. Надо действовать на упреждение, но я не понимаю, каким образом. Мы можем устроить слежку, подключить все агентства, чтобы те присматривали за Менендесом, проработать всевозможные сценарии, выбрать наиболее вероятный и раскрутить его в нашу пользу. Но Джуба всегда будет на шаг впереди.