Это выше моих сил
– Вы не против, если я выпью, голова совсем не работает…
Андреев помотал головой, и Олег Валентинович достал фляжку из внутреннего кармана пиджака и разбавил пепси каким – то крепким алкогольным напитком.
– Меня очень интересует, – начал Сергей, – почему у вас числится такое количество охранников, да днем я и сам видел, как они разгуливали по этажам, а ночью нет никого, кто бы хоть что – то видел или слышал?
Директор сидел с опущенными глазами и смотрел в стакан.
– Олег Валентинович, вам лучше сразу и правдиво отвечать на мои вопросы, а сказки, что люди болеют и тому подобное не прокатят больше.
– На дорогостоящую аппаратуру уходит большое количество средств, нам на многом приходится экономить… А за ночные смены охранникам приходилось платить в два раза больше, вот мы и решили, что ночью здесь все спокойно и не за чем, чтобы по каждому этажу ходили постоянно люди. Поэтому по ночам был один охранник на вахте и один ходил по этажам.
– Вам не кажется, что это ерунда? Никакая заработная плата охранника не покроет даже малой части затрат на ваше оборудование! К тому же еще в прошлый раз, когда вы наплели мне историю, что все охранники резко заболели, я проверил документацию в бухгалтерии, оказалось, что всем вашим не работающим по ночам охранникам исправно платится зарплата! Что вы можете на это сказать?
– Может быть в бухгалтерии что – то напутали… – он начал лепетать что – то неразборчивое, как ребёнок, который напакостил, а его схватили за руку.
– Никто ничего не напутал… Просто все эти денежки, сэкономленные на электричестве и работе охраны, пошли в ваш личный кармашек?
Директор не смог ничего ответить, просто молча кивнул.
– Замечательно! С одним разобрались. Давайте разберем следующий вопрос. – Сергей чувствовал, что еле держит себя в руках, ведь если бы этот падонок достойно выполнял свою работу относительно коллектива, сегодняшней ночью ничего бы не случилось! – расскажите – ка мне, почему снова камеры не работали на всем этаже?
– В здании мало рабочих камер, всего несколько штук… Одна из них на проходной, остальные на 9 этаже, где находятся кабинеты руководства… Они давно вышли из строя… Я должен был заняться ими, но…
– Но деньги снова пошли на приятное времяпрепровождения, – нарочито ласковым тоном закончил Сергей.
– Поверьте, если бы я знал… Если бы я знал, что может случиться такое…
– Да ничего бы не изменилось! Это вы поверьте мне! Я возьмусь за вашу бухгалтерию, проверю каждый отчетик, и что‑то мне подсказывает, что там для вас наберется на хороший срок в темном и страшном месте! До скорой-скорой встречи, Олег Валентинович!
Сергей оставил Пригожина сидеть за столиком одного, вышел на улицу и набрал своего непосредственного начальника полковника Фролову, подробно изложил все происходящее, на что получил ответ:
– Решение признать Королёву мертвой было правильным! Я отправлю в больницу двух охранников, которые по очереди будут её сторожить. А теперь сам попробуй допросить пострадавшую, если она пришла в себя, велика вероятность, что она видела убийцу! Как только мне доложат о результатах осмотра трупа патологоанатомом, я наберу тебя.
Повесив трубку, Сергей обернулся к выходу из лаборатории и увидел, как выносят черный пакет на носилках, искалеченное тело Артема, которого он изначально подозревал в убийстве Алферовой Алены, но теперь подозрения снялись автоматически. За стеклянной дверью стоял Пригожин и залпом пил содержимое своей фляжки. «Может он и не убийца, но грехов у него хватает, за которые я как минимум уберу его с управленческой должности и вообще с хорошей работы», – подумал Сергей.
Капитан сел в машину, он никак не мог избавиться от переживаний за Викторию, и его пугало, что она его так притягивает, практически с первого взгляда, но поделать с собой ничего не мог.
Здание больницы выглядело огромным, старым и разваливающимся, если бы не стоящие рядом машины скорой помощи и светящиеся окна, дом можно было бы принять за заброшенный. «Как это сооружение вообще держится и не сыпется», пролетело в голове у Сергея.
Зайдя в больницу, капитан решил проверить, выполнили ли врачи скорой помощи его просьбу:
– Доброе утро, – обратился он к девушке, работающей в регистратуре, – скажите, пожалуйста, поступала ли к вам сегодня несколько часов назад Королёва Виктория?
Сверившись с компьютером и какими‑то записями, девушка ответила:
– Нет, видимо вы ошиблись, Королёва Виктория к нам не поступала.
Удовлетворившись ответом, Сергей показал документы и попросил отвезти его к дежурному врачу. Пришлось пройти практически всю больницу, сначала подниматься, потом снова опускаться по бесконечным лестницам. Кабинет дежурного врача находился как раз рядом с приемным покоем и пришлось какое – то время ждать, когда он освободиться.
Войдя в кабинет, Андреев увидел мужчину лет 45, уверенного в себе, но измотанного и усталого.
– Здравствуйте, я капитан Андреев. Сегодня вам доставили женщину, с сильной колотой раной спины и черепно-мозговой травмой, примерно два часа назад, правильно?
Врач внимательно просмотрел документы капитана и только после этого ответил:
– Степанов Дмитрий. Да, чуть больше двух часов назад скорая привезла женщину с такими травмами.
– Расскажите, пожалуйста о её состоянии.
– К сожалению хорошего сказать ничего не могу. Когда её привезли, она истекала кровью, пришлось сделать переливание, а травма головы настолько тяжелая, что я не берусь судить, будет ли она человеком с полноценным умом и памятью, когда выйдет из комы… Если, конечно, она вообще выйдет из неё…
– Значит сейчас она в коме?
Доктор кивнул, а сердце Сергея билось все сильнее от волнения за девушку и от нарастающей ярости по отношению к тому, кто это сделал с ней.
– Как её зовут?
Доктор явно был удивлен:
– Анна Смирнова… Я думал, вам это известно…
– Дмитрий, мне нужно, чтобы вы поместили её в отдельную палату, у дверей которой будет стоять охрана, она прибудет в ближайшие несколько часов. Заходить в эту палату будет минимальное количество врачей, никаких медсестер. О любых изменениях в её состоянии сообщать мне в ту же минуту, – Сергей протянул врачу бумагу со своими данными и номером телефона. —
А где сейчас находится… Анна, я могу её увидеть?
– Она в реанимации в хирургическом отделении, на спину наложили большое количество швов. Наверно, глупо будет спросить, что с ней случилось, вы всё равно не расскажете?
– Как хорошо, когда человек сам все понимает. К сожалению, пока нет возможности на это. Так могу я увидеть её?
– Идите за мной.
С первого этажа они поднялись на третий, на лифте, который скрипел так, что казалось, вообще было глупостью в него зайти.
– Вы не боитесь, что либо этот лифт отвалится, либо застрянет? Особенно если перевозить в нем пациентов, тут же инфаркт можно схватить от этого скрежета!
Врач усмехнулся:
– Страшновато, конечно! Только вариантов не много, здание слишком большое и слишком старое, только вызовешь рабочих подлатать или поменять одно, как ломается что – то другое. Причем ломается гораздо чаще, чем чинится, вот и не успеваем. Наверно, достаточную сумму на ремонт нам уже не выделят до тех пор, пока оно совсем не развалится.
Они прошли в самый конец больничного крыла, там находились палаты реанимации, зайдя в которые Сергей отметил, что несмотря на внешнюю разруху, они оборудованы современной аппаратурой, которая отлично функционировала. В той палате, куда Сергей зашел вслед за Дмитрием, было 4 кровати, стоящие довольно далеко друг от друга, и за ними следили две женщины в халатах и масках, такие же нужно было одеть и Андрееву. Кровать Виктории находилась ближе всего ко входу. Сердце у капитана замерло, когда он увидел её. Голова забинтована, лицо практически все в синих отеках и гематомах, кислород подключен к легким через трубки во рту и носу. Все руки во всевозможных датчиках и катетерах от капельниц. Сергей не мог скрыть своего волнения, и врачи тактично отошли к другим пациентам, а Дмитрий стал давать им какие‑то распоряжения на счёт лечения.