Печать грязных искусств

Никаких табличек, обозначающих, что это и есть третий корпус, тут не было. Обычный подвал с низкими потолками, освещённый настенными лампадами. Небольшой каменный зал с десятью дверьми, две из которых были открыты — камеры пустовали. А вот остальные восемь стояли запертыми.
Я остановился у первой двери и немедля приступил к взлому…
 
    
Глава 4.9
Дверь первой камеры оказалась не так проста.
Правда, и выглядела она не совсем обычно — железная арка, выкрашенная в красный цвет и обитая чёрными коваными прутьями в виде паука. Длинные лапы стального насекомого охватывали поверхность двери до самых краёв, а из брюха свисало массивное кольцо для стука.
Кольцо, мать его, для стука!
В тюремной камере.
Ну конечно, когда заключённый не занят, он принимает гостей и устраивает вечеринки. Заходите, только не забудьте постучать…
Бред.
Я шагнул назад и глянул на другие двери. То же самое: красные арки, кованые пауки и массивные кольца. Ну и замочные скважины с правого сбоку, по три штуки.
От разглядывания дверей меня отвлекла Хлоя. Она вдруг положила руку мне на плечо и сказала:
— Рэй, погоди… не открывай. Что ты им скажешь? Что ты скажешь чёрным волхвам, когда выпустишь их?
— Да мне бы сначала дверь открыть, — бросил я мрачно. — Странная она. Зачем тут кольцо?
Хлоя будто меня не услышала. Она протиснулась между мной и дверью. Видимо, решила, что пора бы устроить допрос.
— Рэй, что ты им скажешь? Они тут по столько лет сидят. Вряд ли они даже в курсе, что происходит в мире, кто император, и какой сейчас год. Зачем тебе эти существа, я не пойму? Зачем их выпускать? Ты же видел Херефорда. А вдруг они такие же, как он? Они же всё разрушат, а империя и так на грани войны.
Я посмотрел Хлое в глаза.
— Вообще-то, сейчас ты тоже с чёрным волхвом разговариваешь. И что? Я так ужасен?
— Нет, ты совсем другой и нисколько не ужасен. Ты даже добрый, хотя… нет… не всегда… чаще всё же злой, а ещё… грубый, заносчивый, жестокий эгоист, который других ни во что не ставит. — Она поморщилась. — Фу, ты ужасен, Рэй. Как можно быть таким ужасным?
— Мы именно сейчас должны об этом поговорить?
Вздохнув, Хлоя отошла от двери.
— Открывай, чего уж. Освободи самых сильных и жестоких созданий, которые только существуют в мире. Пусть всё рухнет к чёртовой матери. Какое нам дело, правда?
— Ты драматизируешь.
Я приник к двери и приложил ладонь к самой верхней замочной скважине.
— Рэй, — не отставала Хлоя, — а что ты всё-таки им скажешь, когда увидишь?
Я ненадолго задумался, покосившись на девушку.
— Есть одна идея. Мозги у меня всё-таки имеются, если ты не заметила.
Хлоя ничего не ответила, даже не улыбнулась, зато посмотрела на меня с нешуточным волнением. Ей явно было не до шуток.
Да и мне, если честно, было не до них.
Чувствовал я себя всё хуже, левая рука будто отвалилась, плетью повиснув вдоль тела, я совсем её не ощущал: ни пальцами пошевелить, ни приподнять, ни в локте согнуть.
Ещё и левая нога начала ныть, как и вся левая половина тела. Вдобавок, в глазах темнело, мелькали мушки — так обычно бывает перед тем, как завалиться в обморок.
Если это произойдёт, всё полетит к чертям.
Надо было ускориться, но, как бы я ни старался, мне казалось, что мои движения всё больше замедляются, а Печать перестаёт давать мне тот навык, которым я так легко пользовался час назад, когда только покидал дворец.
Я плотнее прижал правую ладонь к двери, пропуская ещё больше кодо в металл запорного механизма. Наконец послышался долгожданный щелчок, потом — скрип: внутри заходили шестерёнки.
Моя ладонь переместилась ко второй замочной скважине, только вот кодо будто стало меньше.
— Чёрт… да что ж такое… — пробормотал я себе под нос.
Пришлось сильнее прижать ладонь к металлу, но стало только хуже. Замок не реагировал на мои старания.
— Рэй, твоё тело… — зашептала за спиной Хлоя, — оно исчезает… Рэй, господи… твоё тело исчезает! — Она перешла на крик. — Рэй, надо что-то делать! Снимай Печать! Снимай немедленно! Прямо сейчас! Печать убивает тебя!
Её взволнованный голос внезапно отдалился и забился в голове обрывками эха.
— Рэй… ты… немедленно… нет… исчезает… Рэй… слышишь ты или нет? Рэй! Ты слышишь?
Нихрена я уже не слышал.
Ноги подкосились, и я упал на колени прямо перед запертой дверью. Чёрт, осталось всего два замка! Слабой рукой я дотянулся до замочной скважины, пустил в металл кодо, услышал щелчки и скрип шестерёнок.
Теперь остался только один замок.
Всего один.
Ладонь переместилась ниже, к третьей замочной скважине…
И тут цепкие руки ухватили меня за плечи, оттянули от двери и завалили на спину. Надо мной склонилось бледное лицо Хлои.
— Я снимаю! Снимаю! — заорала она.
Она попыталась стянуть с меня перстень, но сделала лишь больнее. Ощущение, будто выдернула кольцо вместе с указательным пальцем, разорвала кожу и сломала кость. По руке снова потекла кровь, ещё обильнее, чем раньше.
Я зацепил Хлою за воротник робы, притянул лицо девушки ближе и прошептал:
— Отруби мне палец… кинжал… в ножнах…
Она мотнула головой, потом сунула руки мне подмышки, подтащила к двери и навалила на неё спиной. Опять склонилась надо мной.
— У тебя ещё есть кодо? Рэй, у тебя есть кодо?
Я поднял на неё глаза.
— Немного.
— Потрать его на водоворот. — Хлоя заговорила уверенно и требовательно. — Создай водоворот прямо здесь.
Сначала я подумал, что ослышался.
Чего она сказала? На что потратить последнее кодо? На водоворот? Какой ещё водоворот?..
— Рэй, ты владеешь не только мутациями, но порой об этом забываешь, — быстро заговорила Хлоя. — Создай водоворот из воды и воздуха. Телесная Искра воды создаётся легче Огня. Сделай это, и я сниму с тебя Печать.
И опять я подумал, что ослышался.
Если уж Софи сомневалась, что сумеет снять с меня Печать со скорпионом, то как это сделает Хлоя?..
— Рэй, не думай! — рявкнула на меня рунная ведьма. — Просто сделай! Ты чёрный волхв, в конце концов, или хрен собачий?!
Ну вот. Хлоя перешла на смачную ругань.
Ничего не отвечая, я опять обратился к собственным ощущениям. Телесная Искра стихии воды зарождалась в крови, а кровь как раз лилась по моей левой руке, текла обильно, горячим ручьём, будто лопнули разом все сосуды.