Печать грязных искусств

Девушка подошла к нему, начертила на его виске сонную руну, и бедняга мешком рухнул на пол. Проснувшись, он даже не вспомнит, чего только что наговорил.
В это время дверь камеры скрипела и уже еле держалась на петлях, удары тарана участились. Скоро все силы Красного Капкана будут стянуты к восьмому корпусу.
Я пронёсся по камере и собрал столько оружия, сколько смог закрепить за ремнём брюк под плащом. Получилось два револьвера сзади, два спереди. Плюс к этому я забрал кинжал из слоновой кости, спрятав его в ножны на предплечье, в руки взял винтовку, проверил барабан и вскинул приклад к плечу.
Хлоя в это время стянула с Ховарда ботинки. Как ни странно, но размер ноги у него оказался не из крупных. Девушка обулась, туго затянула шнуровку, а заодно забрала себе ещё и револьвер агента. Сунула его в карман грубых тюремных брюк.
На мой немой вопрос она ответила, закатив глаза:
— Да умею я им пользоваться. Думаешь, ты один тут крутой мастер? Только пока оружие мне не нужно. Я пущу в ход руны и эрги. Прорвёмся до третьего корпуса.
— Ты туда со мной собралась?
Хлоя кокетливо пожала плечом.
На первый взгляд она выглядела вполне безобидно, но это для тех, кто не знал, на что способен единственный рунный фортис Ронстада.
— А что? Ты против? — Она одарила меня многозначительным взглядом. — Без моего рунного обаяния тебе будет туговато. Агент сказал, что в коридорах нет дериллия. Значит, я смогу пользоваться рунами и…
От очередного таранного удара вздрогнули стены.
Мы встали по обе стороны двери, приготовившись к атаке. И как бы Хлоя ни храбрилась, было видно, что она сильно волнуется. Зато вид у неё был, что надо: в мужских военных ботинках и тюремной робе, с распущенными волосами и мерцающими по телу рунами, да ещё и с револьвером в кармане.
— Только не лезь под пули, — прошептал я, глядя ей в глаза.
— Себе это скажи, — быстро нашлась она.
Я не стал ей говорить, что левой руки я почти не чувствую. Хлоя и без того заметно нервничала.
Прозвучал ещё один удар.
Дверь слетела с петель и с грохотом завалилась на пол…
 
    
Глава 4.8
Я был уверен: охрана не станет открывать шквальный огонь — был риск задеть Сильвию.
Никто ведь не знал, что она уже мертва. А вот когда узнают, тогда пустят в ход все силы и, наверняка, найдут, чем удивить. Красный Капкан слишком дорожил репутацией, чтобы допустить побег и простить настолько дерзкое нападение, как сегодня. Да они костьми лягут, но сбежать не дадут.
Под прикрытием щитов в камеру «21» ворвался отряд охраны.
Парни явно подготовленные, только шансов у них всё равно не было. Дериллий — единственное, на что здесь опирались, а он в стенах этой камеры уже не работал.
Никто не ожидал от нас такого отпора.
Хлоя вступила в бой первой. Она создала гигантскую слепую руну и швырнула её в первый ряд стражников, мгновенно их дезориентировав. Колонна со щитами тут же потеряла весь свой напор. Охранники замешкали на пороге, не видя ни врагов, ни стен, ни друг друга.
И тут присоединился уже я.
Прицелившись, снял стражей одного за другим. Винтовка выдала порции свинца, и первая группа атакующих была убрана всего за несколько секунд.
За ней последовала вторая.
Они ворвались под прикрытием пороховых огнемётов. Четверо бойцов, с тяжёлыми ранцами за плечами, пустили лавины пламени сразу по обе стороны двери, за огнемётчиками показалась третья группа — штурмовики с винтовками.
Огонь обрушился на всё, что находилось рядом с дверью. Воздух раскалился до адского пекла. Я отскочил вглубь камеры, и приник к стене, но марево обжигающего воздуха всё равно успело окатить лицо.
Часть пуль пролетела мимо, часть ударила совсем рядом, ну а те, что неслись мне прямо в лоб, я отшвырнул коротким кинетическим эргом.
Это была далеко не вся сила Красного Капкана, но и она заставляла с собой считаться.
Отбросив винтовку, я пустил в ход кодо. Первыми получили огнемётчики. Я сделал так, чтобы их не просто отбросило ударом гравитационного эрга, но ещё и развернуло к своим же.
Пламя сделало дело — у двери начался хаос. Крики обожжённых людей, кашель, стоны, треск огня, вонь подпаленных волос и кожи, беспорядочные выстрелы.
Густой дым заполонил камеру.
К моему натиску добавился и мощнейший удар Хлои. Она опять атаковала слепыми рунами, окончательно сбивая противника с толку. Мерцающая россыпь рисунков озарила мрак камеры и метнулась сквозь дым, в сторону чернеющего дверного проёма.
Опять послышались крики, опять выстрелы.
Малой кровью тут точно не обойдётся. Надо было быстрее покидать камеру, иначе мы завалимся трупами, потратим кодо и время.
Я рванул к середине камеры. Увидев меня на прямой линии огня, Хлоя кинулась ко мне и завопила:
— Ты что?! Уйди оттуда!! Уйди!
— Стой на месте! — рявкнул я в ответ.
Она мгновенно замерла — поняла, что сейчас лучше ко мне не лезть.
Дым послужил прикрытием моему и без того полупрозрачному силуэту. Одна проблема — всё это не защищало от случайных пуль, а моя многострадальная левая рука уже успела получить свинца, да ещё и Печать на пальце давала о себе знать.
Двигалась рука еле-еле, но всё же двигалась. И на том спасибо.
Я наклонился, отставив одну ногу назад, а вторую согнув в колене, будто стоял на старте у беговой дорожки. Потёр ладони друг о друга, разогревая кожу, и приложил их к полу.
Каменные плиты отозвались длительным гулом, звук откатился и заухал в коридоре по всему восьмому корпусу.
Пол мутировал уже спустя пару секунд.
С охраной тюрьмы я поступил точно так же, как в Змеиных пещерах с полчищем свинорылов. Насадил противника на шипы. Только на этот раз кодо я не экономил и не считал каждую потраченную единицу. Сработал так, чтобы убрать максимум стражи за пределами камеры и освободить путь.
Из коридора донеслись хрипы и стоны, опять прогрохотали беспорядочные выстрелы.
Не поднимая ладони и не меняя положения, я снова пустил кодо в камни. Окровавленные шипы скользнули обратно в плиты пола.
Хлоя подбежала ко мне, разъярённая как дьяволица.
— Ты совсем уже?! Так подставляться! Отбились бы без идиотского геройства!
— Так быстрее, — бросил я и, зорко осматриваясь, двинулся к выходу, заваленному телами охранников, заодно вынул один из револьверов из-под плаща.
Хлоя всё никак не могла успокоиться.
— Не знала, что есть Печать, лишающая мозгов, — фыркнула она мне в спину. — Ты именно её надел, да? Что там изображено? Дождевой червь? Или дубовые опилки?