Печать грязных искусств

Только сейчас я заметил, что после взрыва стихий кое-что изменилось. Правда, это не сразу бросилось в глаза.
Под потолком собрались сотни огней, и от одного взгляда на них становилось жутко.
Сферы увеличились в размерах и теперь мерцали не чистым белым светом, а кроваво-красным.
А ещё они дрожали.
Будто от чудовищного напряжения готовились взорваться, и им не хватало совсем чуть-чуть, чтобы выпустить наружу то, что в них скрывалось (и вряд ли это что-то доброе и приятное).
— Не отвлекайся, парень, — сказал Фердинанд. — Мы ещё не договорили.
Мне пришлось опустить взгляд.
— Я задам тебе ещё один вопрос, и если ты на него не ответишь, то сдохнешь. Но если ответишь, я сохраню тебе жизнь. Даю слово Ринга при свидетелях. — Мужчина прищурился и посмотрел на Ребекку. — А теперь прижми засранца, капитан, пусть заговорит. Я хочу, чтобы он заговорил. Немедленно.
— Как скажете, сэр, — отчеканила Ребекка и вдавила остриё меча мне в живот.
 
* * *
Металл с пугающей лёгкостью пропорол плотную ткань кителя, ну а следом — мою кожу и мышцы живота.
Ткнув в меня мечом, Ребекка так и оставила остриё в моём теле. Из раны засочилась кровь, обильно растеклась по ремню брюк. Боль я стерпел, зато Бекки… чёрт… Бекки… какая же она оказалась умница.
Сестра посмотрела мне в глаза, и уголки её губ дрогнули в улыбке.
Она опять сделала всё, что смогла. Остальное уже зависело от меня самого.
Моё истощённое тело с жадностью приняло в себя сталь. Кровь оплавила остриё, и чем быстрее это происходило, тем глубже Ребекка вдавливала в меня меч. Клинок расползался прямо под кителем, только Фердинанд этого не замечал.
Он был слишком занят допросом.
— Так вот, — продолжил мужчина. — Ты зачем явился во дворец, Рэй, или как там тебя зовут? Трон тебе не нужен, да никто тебе его и не отдаст, не надейся. Его получит Георг, и это ни для кого не секрет. Значит, у тебя другой интерес. И я отлично понимаю какой. Именно в Лэнсоме находится то, что мы все ищем, правда?
Я облизал пересохшие губы.
— Какой длинный вопрос…
— Это был не вопрос, нахальная сопля, — процедил Фердинанд. — А теперь слушай вопрос. Где Печать со львом? Ты ведь знаешь, где она? Ринги до сих пор сохраняли твою жалкую жизнь только потому, что ты один знаешь, где украденные Печати, а особенно Печать со львом. Это главная Печать. Ну так что? Говорить будешь? Или молча сдохнешь? Тадеуш боится тебя во дворце прижать, он вообще много чего боится, зато я не боюсь. И Змеиные пещеры — самое то для выяснения отношений и распределения ролей.
Я пристально смотрел на Фердинанда, сам же старался не выглядеть ошарашенным, хотя после его слов в голове будто мозги перевернулись.
Первое. Главная Печать — это перстень со львом, а не со скорпионом. Теперь уже точно.
И второе.
Эта Печать не принадлежит Рингам.
А кому тогда?..
Всё это время я считал, что кто-то из Рингов и есть хозяин главной Печати, ведь только он смог бы заставить Ребекку себе служить. Так какого хрена она им подчиняется, если Печать не у Рингов? Ничего не понимаю. Что происходит в этой грёбанной императорской семейке?
— Ты глухой или тупой? — напомнил о себе Фердинанд. — Отвечай на вопрос или сдохни, уличный ублюдок. Я понятно выражаюсь?
Он вполне понятно выражался, но мне было плевать на его угрозы.
Пока Фердинанд угрожал, Ребекка медленно давила на рукоять меча, а металл клинка плавился под кителем и растекался бронёй по моему телу.
Мне не хватало совсем чуть-чуть, чтобы стать неуязвимым, хотя бы на время. Да, совсем на небольшое время, но достаточное, чтобы освободить и парней, и себя.
Пришлось ещё немного потянуть с ответом для Фердинанда.
— У меня встречный вопрос, — обратился я к нему. — А Печать со скорпионом у кого? У тебя? Или у твоего нервного сынишки?
Фердинанд покосился на Георга.
Тот сглотнул, опустил глаза и неожиданно вдавил кинжал Дарту в шею.
Орриван дёрнулся и ругнулся сквозь зубы, за что получил ещё и пинок в поясницу.
— Не рычи, скотина! — неожиданно громко и зло рявкнул Георг. — Если твой дружок не заговорит, я прирежу тебя сразу, можешь не сомневаться. Недолго ждать осталось. У него нет выбора.
Тут он, конечно, ошибался.
Выбор у меня уже имелся — кого прикончить первым: Матиаса, Георга или самого Фердинанда. Вот в чём состоял мой выбор.
И только что я окончательно определился.
— Что насчет главной Печати, — ответил я, глядя на Фердинанда, — то тут ответ простой. Она у меня. Как вам такой поворот?
Мужчина даже назад шагнул от неожиданности, но тут же встал на место и до скрипа стиснул древко топора. Естественно, он понял, что я не только блефую, но ещё и издеваюсь.
— Ну что ж, Рэй. Думаю, через минуту ты сам будешь просить тебя выслушать… Капитан Грандж. — Он обратился к Ребекке, но сам не спускал с меня глаз. — Придержите нашего друга на клинке, чтобы он никуда не дёрнулся.
— Да, сэр, — бодро кивнула Ребекка и ещё сильнее надавила на рукоять меча.
Всё.
Этим движением она добавила мне металла и ускорила процесс мутации.
Я посмотрел на Ребекку и медленно моргнул, давая понять, что можно больше не стараться. Она сообразила, что к чему, и перестала вжимать меч в мой живот. По ощущениям, половину клинка я забрал точно.
В это время Фердинанд подошёл ближе и уставился на меня так, что стало не по себе.
Он, конечно, и до этого смотрел не особо по-доброму, но сейчас его взгляд стал суровым и многообещающим. И кажется лишь один Георг догадывался, что именно собирается сделать со мной его папаша. Ради этого парень даже отвлёкся от Дарта.
Фердинанд улыбнулся мне, качнув головой.
Мгновение — и его левая рука с топором метнулась вверх. Ещё мгновение — и топор опустился.
Опустился прямо на моё правое плечо.
 
* * *
Надо было видеть побледневшую рожу Фердинанда, когда вместо звука перерубленной кости и фонтанирующей крови он услышал звон и скрежет.
Металл ударил о металл.
Причем остолбенел не только Фердинанд.
Остолбенели все.
Этой заминки мне хватило, чтобы атаковать того, кто был выбран для смерти первым. Я молниеносно выхватил из руки Ребекки остатки меча и наотмашь резанул Фердинанда по горлу.
Оплавленный клинок порвал кожу, мышцы и артерию.
Горячая кровь брызнула мне прямо на лицо, попала в глаза, но я даже не зажмурился. Мне хотелось видеть, как главнокомандующий армии Лэнсома наконец сдохнет.