Печать грязных искусств

— Ты слышишь, Бекки? Как мне тебя найти после поединка? Это срочно и важно. Мне нужна четвертая Печать. Я пытаюсь из дерьма тебя вытащить, и ты должна мне помочь. Бекки, чёрт возьми! Ответь!
Она опустила глаза.
Прошло секунд десять, и лишь потом в ушах прошептал её ментальный голос:
— Сегодня ночью. Я приду к тебе сама. Жди до утра.
Она ответила. Ну наконец-то.
Может, не всё ещё потеряно, и Ребекка не лишилась воли окончательно.
В это время ко мне и Георгу подошёл агент Ховард. Он принёс два меча на красной бархатной подставке. Совершенно одинаковые по виду, лёгкие одноручные бастарды, ими испокон века пользовались воины Бриттона.
Я и сам таким неплохо владел. Георгу придётся сильно постараться, чтобы меня ранить, даже если он мастер по фехтованию.
Пока что всё выглядело вполне сносным, но радовался я недолго.
Уверенность померкла, когда меч оказался в моих руках. С ним явно творилось что-то не то.
Во-первых, он был тяжеловат и плохо сбалансирован. Неужели для императора не могли выковать мечи получше? Это ж самый нахальный брак.
А, во-вторых, в оружии скрывался подвох, от которого сразу стало не по себе.
Я провёл пальцами по клинку, и ладонь тут же охватило жжение. Отдёрнув руку, я сжал её в кулак. Боль постепенно прошла.
Ну и что это ещё за паршивая хрень?..
— Это дуэльные мечи из Долины Царей, — пояснила Ребекка, заметив, что я морщусь и с недовольством разглядываю клинок. — Оружие необычное, единственное в своём роде. Клинки выкованы из того же материала, из которого созданы Печати. При ударе эти мечи способны отдавать тёмное кодо и атаковать орудие противника, а значит, и самого противника. Мечи одинаковы по силе, поэтому исход поединка будет зависеть лишь от вашего мастерства владения этими мечами. На силу меча не влияет наличие или отсутствие природного кодо у того, кто его держит. Вам всё понятно?
Георг сделал виртуозный мах.
— Понятно, капитан. Разрешите начать?
Глядя, как он красуется, я тоже кое-что понял.
В отличие от меня, Георг отлично владел столь необычным мечом. Не удивлюсь, если он с детства успел с ним наиграться. Как и настоящий Теодор.
А вот мне предстояло освоить технику боя прямо во время самого боя. К тому же, Георг видел, что с Печатью я справляюсь не просто паршиво — я даже снять её не могу. Ну а тут тёмное кодо находилось прямо в клинке.
Подвох на подвохе.
И поганый умысел, конечно, налицо.
 
* * *
Мы зашли в зону для поединков.
Встали друг от друга метров на десять и приготовили оружие. Жестом руки Тадеуш разрешил приступить к бою и откинулся на спинку кресла, взял бокал с вином и виноградину.
Георг посмотрел сначала на всех собравшихся и только затем — на меня.
Его взгляд изменился. Из надменного и внимательного он превратился в жёсткий и пронизывающий.
Парень прищурился. Перекинул меч из одной руки в другую, а потом снова сделал мах. За его клинком проскочила еле заметная тень — на миг он будто раздвоился, собрался в целое и окрасился в сизый.
Я в это время взял рукоять своего меча так, чтобы лучше прочувствовать баланс эфеса и клинка, затем вытянул руку, оценивая вес, но Георг не дал мне приноровиться.
Он атаковал немедленно.
Приблизился в три широких шага и сделал выпад, резкий и решительный. Я увернулся. Наши клинки пронеслись мимо друг друга, но не соприкоснулись.
Георг продолжил нападать, атаковал ещё и ещё.
Реакции и вёрткости мне хватало, чтобы избегать его ударов, хоть я и понимал, что долго так не продержусь. Задача у каждого стояла определённая. Он добивался того, чтобы наши мечи скрестились, а я, наоборот, уклонялся от прямого столкновения.
Вертелся, как мог.
Его выпад — мой прыжок. Его взмах — мой оборот. Удар-удар-удар — наклон вправо, влево и назад. Я пригибался, кружился, уходил от атак неожиданным падением и кувырком.
В рыцарском зале стояло безмолвие.
Лишь порой тишину нарушали постукивание туфель, короткие выдохи Георга и треск факельных огней. Никто не разговаривал.
Ховард хмурился и контролировал зал в окружении трёх солдат. Ребекка стояла поодаль, заложив руки за спину, и зорко наблюдала за каждым движением — моим и моего противника.
А мы продолжали поединок.
Я привыкал к необычному мечу, к его весу и длине. Чувствуя это, настырный Георг двигался всё быстрее и яростнее. Его раздражало, что я не подставляю меч и не блокирую удары.
В ход пошли обманные манёвры, и в этом Георг оказался хорош.
Он тщательно выверял, куда шагнуть и какой выпад сделать, чтобы последовала нужная ему реакция. Я продолжал уворачиваться, а противник оттеснял меня к краю зоны, всё ближе к столбам.
И, в конце концов, зажал в угол.
Всё. Деваться мне было некуда.
Ещё один взмах — и наши мечи сшиблись в воздухе.
Странно, но звона не последовало. Звук вышел такой, будто ударились две палки, а клинки содержали не металл, а что-то совсем иное, более рыхлое.
Я подумал об этом вскользь, краем сознания, после чего все мои мысли заняла куда более серьёзная проблема.
Кодо самого меча.
Оно атаковало резко: пронзило руку и кольнуло прямо в грудь.
Схлестнувшись, оба клинка вспыхнули чёрным тенями, по залу прокатился землистый и длительный рык, как из преисподней.
Боль обожгла тело, но эта была терпимая боль. Она не поставила меня на колени и не лишила зрения, как порой происходило с Печатями.
С таким кодо я мог справиться. Тем более, если не пытаться им управлять и долго с ним не соприкасаться.
По крайней мере, мне так казалось.
Я оттолкнул Георга мечом, опять увернулся от его удара и пошёл в стремительную атаку.
Противник не ожидал от меня такой прыти.
Обманный выпад вправо заставил его перенести вес с опорной ноги на левую и потерять драгоценное равновесие. Я развернулся и молниеносно ударил его в бок.
Мимо.
Лезвие клинка резануло Георга лишь по жилету и распороло ткань, зато заставило противника понервничать.
Он отшатнулся и сделал сразу пять шагов назад, возвращаясь к центру зоны. Выставил меч и приготовился к обороне. От атак он пока отказался.
А вот я, перехватив инициативу, останавливаться не собирался.
Меня всё больше захватывала жажда битвы, и контролировать её становилось трудно. Она не давала сосредоточиться, мешала рассчитать точный удар, тот самый, который выбьет противника из равновесия, заставит его совершить ошибку и в итоге натолкнёт на остриё.