Печать грязных искусств
— Хотите, я покажу вам мою лабораторию, сэр? — Он всё же не выдержал и потянул меня в сторону, стиснул моё запястье, зашептав с волнением: — Рэй, помнишь, ты в прошлый раз приносил мне пять колец на расплавку?
Напряжение нахлынуло мгновенно.
Конечно, я помнил тот день, когда приехал в Ронстад, чтобы вместе с Филом уничтожить Печати. И я ни на секунду от него не отходил, пока он не расплавил все пять перстней.
— И что с ними? — глухим голосом уточнил я.
Фил сильнее сжал пальцы на моей руке.
— Да с ними-то ничего. Расплавились, да и всё. Делов-то. Я вообще про другое. В тот же день у меня возникла идея создать что-то новое и необычное… ну прямо руки чесались, никогда такого не было…
Мой голос стал ещё глуше, почти что сел.
— И?..
— Думаю, это моё лучшее изобретение. Я назвал его «Великое изобретение Филиаса Юджина Рэтвика».
От слова «великое» у меня ёкнуло сердце. Если Фил назвал изобретение великим — пиши пропало. Если бы пацан знал, какой в нём кроется дар, он бы завалил великими артефактами весь город.
— Я даже эксперимент провёл пару дней назад, — продолжил он, при этом всё больше тревожась.
Вместе с ним тревожился и я.
— И что это за великое изобретение?
— Ещё один вид порталов. Великие. Ну ты понял, да? Только возникла проблема. Я когда проводил эксперимент, из портала вылезло существо… странное такое. И убежало.
— Куда убежало? — обречённо утончил я.
Фил кашлянул.
— Оно где-то тут, по школе бегает… или уже по городу… а может, за городом… но вряд ли оно выбежало за пределы страны.
Я посмотрел на директора школы, потом — на Дарта, Терри и Хиннигана. Вздохнул и сказал:
— Похоже, мы рано расслабились. Ещё один великий алхимик с кривыми руками испортил нам жизнь.
Все, кто был в коридоре, засмеялись.
Фил поначалу обиделся, но длилось это недолго, секунды четыре. Потом мальчишка зашёлся хохотом, его лицо озарилось радостью.
— Великий алхимик, скажешь тоже! Мне и так хорошо!..
* * *
Интерлюдия пятая. Волхвы
В ночи гремела гроза, о стены и крышу хлева бился дождь.
Внутри было сухо и тепло. Девять волхвов с лампадами в руках стояли ровным кругом и ждали, когда всё случится. На лбу каждого из них мерцал знак открытого глаза.
На ворохе сена лежала женщина, она рожала в чудовищных муках. Потная и уставшая, леди Иветта Ринг стонала, кричала, плакала, выла, скребла ногтями и комкала сено.
Волхвы смотрели на неё, не отводя оранжевых демонических глаз. Долгожданный ребёнок появился на свет только к утру, когда гроза прекратилась. Софи обмыла его в тазу, обернула в полотенце и прижала к сердцу.
Иветте было уже все равно — младенец безжалостно убил её при рождении. Даже такой, как он, не смог бы этого избежать.
Девять волхвов в пояс поклонились несчастной роженице. Скоро они похоронят её со всеми почестями. Ну а ребенок останется у Софи, это будет следующий патриций рода Рингов, белый волхв Херефорд.
Волхвы вышли на улицу и посмотрели на первые лучи солнца, встающего на востоке за розовым маревом горизонта.
— Что ты видела, мудрейшая? — спросил Тарот.
— Я видела его, — ответила Софи, греясь в благодатных лучах. — Самое прекрасное будущее, какое только можно представить.
Конец