Война грязных искусств
— Ого! — никак не мог успокоиться Фил. — Ты говорил, что твоя лаборатория меньше моей. А тут во-он сколько всего.
Я охватил взглядом полки.
— Не во всех ящиках материалы для мутаций. Здесь ещё небольшой арсенал оружия.
— О-о-о! — ещё больше оживился Фил. — Как я тебя обожаю, Рэй! Это так круто, что я не могу-у!
Мальчишка принялся разглядывать деревянные ящики, щупать и вытаскивать баночки, колбы и кульки с порошками.
— Вот это как раз понадобится… и вот это… ещё вот они… и эти вот тоже…
— Складывай в пустые ящики всё, что нужно, — сказал я ему. — Моя лаборатория — твоя лаборатория. Разберёшься?
— Разберусь, ещё бы! — с жаром заверил меня Фил и уже смелее принялся рыться в ящиках.
Он шептал себе под нос, пересчитывал кульки, складывал всё в кучу у ног, гремел склянками и пузырьками.
Я же внимательно осмотрел помещение.
А ведь здесь действительно кто-то был. Во-первых, на полу в нескольких местах была сметена пыль (скорее всего, как раз той самой длинной мантией). А, во-вторых, на одной из полок я заметил то, чего здесь раньше не было.
Там лежал конверт.
Пока Фил собирал ингредиенты для порталов, я подошёл к полке и, не прикасаясь, внимательно осмотрел оставленную кем-то вещицу. Ни сургучных печатей, ни подписи. Бумага конверта казалась матовой и грязновато-серой. Не узнать эту технологию было невозможно.
Трансмутационное напыление.
Значит, послание ждало именно меня и никого другого.
Оставался вопрос: как незнакомец проник в лабораторию? Откуда он знал то, чего знать не мог никто, кроме меня самого? А ещё с чего он решил, что я сюда вернусь?..
Я взял конверт в руки.
Он не был запечатан, поэтому я беспрепятственно вытянул оттуда сложенный вдвое лист из плотной и качественной бумаги. Развернул его. На листе не значилось ни вензелей, ни родовых гербов.
Торопливым размашистым почерком там было написано:
«Согласись на предложение Рингов, пока есть время. Возглавь армию Лэнсома. Только так ты приблизишься к своей заветной цели, мистер Смит из Бриттона».
И подпись: крупная буква «А» из трёх перекрещенных мечей.
* * *
Я уставился на монограмму, не веря глазам.
Это обозначение я уже видел на портсигаре, в котором Хлоя хранила свои драгоценные духи.
— Архитектор, — беззвучно шепнул я сам себе.
Неужели в моей лаборатории побывал сам Архитектор?.. Такое не укладывалось в голове. И всё ещё оставался вопрос: откуда он знал, как открыть запорный механизм на двери? Ну откуда?.. Он ведь не ясновидящий.
И вообще, что означало его послание?
Какого хрена он имел в виду?
Принимать предложение Рингов я не собирался ни при каком раскладе, даже при давлении мифического Архитектора. Возможно, тайный защитник адептов давно мёртв, а от его имени действует враг. Или Архитектор перешёл на другую сторону, ведёт двойную игру и водит всех за нос, в том числе, патриция Орривана и весь городской Совет Ронстада, а заодно и меня.
Кто даст гарантию, что этот человек не переметнулся к врагам?
И ещё один момент. Откуда Архитектору известна история о мистере Смите, произошедшая двести лет назад? Откуда он всё это знает? Откуда?..
Ни на один из вопросов ответов у меня не нашлось. Даже догадок. Ни одной.
Я так глубоко погрузился в собственные мысли, что не заметил, как ко мне подошёл Фил. И только когда парень дёрнул меня за рукав рубашки, я быстро свернул бумагу и сунул обратно в конверт.
— Рэй, что это? — спросил Фил. — Там написано про Рингов, да?
— Не твоё дело, — отмахнулся я, смял конверт и сжёг его прямо в руке.
— Я, кстати, уже видел этот значок.
— Какой значок?
Фил уставился на мою ладонь и белый пепел, в который превратилась бумага.
— Тот значок… буква «А». Я уже это видел. Точно тебе говорю. Мой дед однажды читал похожую записку с такой подписью. И он лично встречался с тем человеком. Он сам говорил. Сам рассказывал. Ты не веришь, да? — Мальчишка вытаращил глаза и повысил голос. — Я не вру, Рэй! Я тебе правду говорю! Рэй, я говорю же!..
— Не ори, мать твою, — оборвал я его выкрик. — Говори спокойно. Когда, что и как. Всё говори.
Сжавшись под моим требовательным взглядом, Фил тут же принялся выкладывать, торопливо и невнятно, будто боялся не успеть:
— Мой дед… ну ты же знаешь… ты же говорил… мол, сам догадался, что я тебя обманываю. Так вот, порталы придумал не я, а мой дед. Мой дед их придумал, понимаешь? Он моему брату рецепты сказал, потому что умным его считал. А на меня всегда говорил, что я балбесом родился, балбесом и помру. Короче говоря, не гений я на самом деле, хоть и младший в семье…
Глаза парня вдруг наполнились слезами, веки покраснели. Он часто-часто заморгал, сгоняя влагу с ресниц, но слёзы все равно потекли по щекам. Губы Фила задрожали, говорить он уже не мог.
Я стряхнул с ладони пепел и вытер руку о брюки, а затем наклонился к Филу и обхватил его за плечи.
— Успокойся, — произнёс я терпеливо и беззлобно. — Говори, как есть, Филиас. Я тебя не осуждаю. Ты же чувствуешь, как я к тебе отношусь? Или ни хрена ты не чувствуешь?
Фил хлюпнул носом и вытер мокрые щёки кулаком.
— Конечно, чувствую. Что я, дурак, что ли? Ты ж мне как брат. Правда, хреновый из тебя брат, но это ничего. Мне очень даже нравится. — Лицо мальчишки просияло, и он даже улыбнулся. — Погоди. Я тебе сейчас всё-всё расскажу. Всё, что знаю.
— Не ври только, сказочник, — прищурился я. — А то ты мне уже «всё-всё» рассказывал.
— Ну знаешь ли, давай без претензий, — буркнул Фил. — Ты мне тоже насочинял про природное кодо, а я, как идиот, тебе поверил. А выходит, что я вообще ни на что не гожусь. Ни кодо во мне нет, ни гениальности. Никчёмный дурак. Вообще-то, это дед так про меня говорил.
Он опять заморгал, готовый заново расплакаться от жалости к себе. Опустил плечи и голову, уставившись в пол.
— Ты только не бросай меня, Рэй. Не бросай, ладно? — попросил он тихо-тихо. — А то я тебе сейчас всё-всё расскажу, покажу рецепты и сразу стану не нужен. И ты меня бросишь. Прямо в Лэнсоме. Прямо тут.
Я усмехнулся его страхам.
— С чего это я тебя тут брошу? Я что, на циничную тварь похож?
Фил поднял на меня глаза.
— Тебе честно сказать? Да у тебя на роже написано, что ты на всех плевал с самой высокой высоты… — Он сощурился и протянул мне руку. — Давай договоримся, Рэй, что ты меня тут не бросишь. Пожмём руки, брат.
Я посмотрел на его маленькую ладонь.