Ромашка для Терновника (СИ)
— Счастливой. Я работаю, ты учишься, в выходные гуляем по Москве.
— Там холодно.
— Я куплю тебе шубу…
На каждый мой аргумент Тимур находил контраргумент, а ещё сопровождал свои ответы поцелуями и поглаживаниями. Не было ничего удивительного в том, что в итоге общение вылилось в жаркий секс, которым мы занялись прямо в моей маленькой кухне.
Сначала жертвой Терневских рук пал мой халатик — он вообще не сопротивлялся, так как не имел пуговиц. Бедолага запахивался и подвязывался тоненьким пояском, который быстро вошёл в сговор с пальцами Тима, развязался и улёгся на пол. А после того как Тернев припал к моей шее, капитулировали и ноги — они решили, что если сесть на его бёдра верхом, хозяйке станет намного приятнее… Я не могла с ними не согласиться, особенно когда потёрлась насквозь мокрыми трусиками о стальной стояк своего искусителя. Дальше Тимура осенило, что влажное пятно ему на джинсах ни к чему, и он в мгновение ока избавил нас от лишней одежды, подарив мне такое желанное ощущение касания двух стремящихся друг к другу обнажённых и суперчувствительных органов, что я выгнулась и застонала в голос.
Если бы на мне был бюстгальтер, он бы в этот момент тоже меня покинул, но так как он на встрече отсутствовал, Тимуру ничего не помешало втянуть беззащитный сосок в рот и обласкать его языком.
Мне даже в голову не пришло предложить захватчику продолжить боевые действия в спальне — я про неё вообще в этот момент не думала, тем более там кровать скрипит… и Тимур тоже о ней совершенно не вспомнил. То, что мы были в шестиметровой кухне и он сидел на табуретке, опершись спиной о холодильник — его совершенно не волновало, ему было не до этого так же, как и мне. Мы были полностью поглощены друг другом. Губы не желали отрываться от тел, ноздри отказывались дышать обычным воздухом — только вдыхать запах любимого, а руки дорвались до желанного и теперь бесконечно гладили, сжимали, ласкали всё, до чего дотягивались…
Да, это был опять секс-открытие. Щемящая нежность мешалась со страстью, и под волшебным воздействием этого коктейля чувств забывались все обиды и недоразумения. Тимур не говорил мне о любви, не признавался, да и я не спешила с признаниями. Если честно, люди, которые разбрасываются этими важными словами, меня пугали, и я им не верила. Сегодня за нас признавались наши тела, действия и реакции… всё это было гораздо значимее и ценнее слов. В маленькой кухне, в момент, когда мой мужчина с хриплым стоном в меня вошёл, я почувствовала его любовь и поверила в неё безоговорочно. Мне так хотелось подарить ему в ответ такие же ощущения, что я перестала сдерживаться, забыв, что сегодня суббота, утро, и у нас в доме прекрасная слышимость…
— Стась, давай сегодня уедем ночевать ко мне? — тихонько сказал мне в волосы Тим, когда всё закончилось. Ну вот же. Я знала, что он умеет не только приказывать, но и спрашивать. — У меня звукоизоляция, и кровать новая…
— Ладно, — просто согласилась. Ну а смысл отказываться?
Мы так и сидели в обнимку, медленно приходя в себя.
— Так. Сейчас в душ, а потом займёмся делами, — минут пять спустя вернулся в реальную жизнь Тим, — у нас просто огромадная куча дел, Стась.
— Да, знаю! Нужно составить список, — я подскочила с его колен и направилась в ванную. Тимур не напрашивался со мной — условия не располагали.
Принимая душ, я прикидывала, что нужно сделать в первую очередь, и кинулась к блокноту с ручкой сразу, как только вышла из ванной, чтобы срочно записать всё самое важное и ничего не забыть.
— Давай скоординируем действия… Стась, что ты там написала? — Тимур, как огромный пёс, встряхнул мокрыми после душа волосами, и попавшие на меня капли вывели из задумчивости, в которой я прибывала уже минут десять, сидя над чистым листом блокнота. — Ты так сексуально грызла кончик ручки, что мне захотелось первым пунктом сделать «опять потрахаться».
Невольно заулыбалась и кинула на него томный взгляд из-под ресниц. Что уж там. Приятненько знать, что мой мужчина меня всё время хочет.
— Не время, мой ненасытный, сам говорил: куча дел, — а потом вздохнула, признавая свою растерянность: — С чего начать, Тимур? В голове так много всего, но я не знаю, что у тебя в планах…
— Расскажи, что у тебя, а я скорректирую.
— Во-первых, мне нужно раздать долги. Во-вторых, уволиться с работы и вернуть аванс. В-третьих, написать заявление на академ в универе. Ещё собрать вещи, что-то придумать с квартирой…
— Так. Я сейчас отъеду по делам, а ты пока собирай вещи. Вернусь, и поедем в «Волну» увольняться и раздавать долги, а без академа мы и вовсе попробуем обойтись.
— А когда мы уезжаем? Сколько у меня времени?
— Пока не знаю, Стась, всё будет зависеть от переговоров, на которые я сейчас и поеду. Кстати, дай свою зачётку и паспорт, как определится дата, сразу закажу нам билеты.
— Терпеть не могу неопределённость! — буркнула, но за документами пошла.
— Я недолго, Стась. Приеду и всё расскажу. Просто не люблю обещать то, в чём не уверен. Не дуйся, Ромашка.
Он чмокнул меня в нос, оделся и помчался по делам, а я огляделась по сторонам. Боже, да я обросла за это время кучей хлама! Мне понадобится уйма времени и коробок, чтобы всё собрать.
Глава 28
Тёрн
Когда мчался за Ромашкой по пустынной трассе, сначала мечтал её отшлепать за проделки. Ну вот нормальная? По холодной апрельской ночи помчалась голая, босиком через парк! Злился — вдруг заболеет? Потом, немного успокоившись, снял с неё часть вины и обругал себя. Надо было сдержаться и сначала с ней поговорить, а не тащить трахаться не разбирая дороги, как лось в период гона. Но, немного подумав, нашёл себе оправдание — это было выше моих сил, бороться с желанием показать Стасе кто именно её мужчина. Заявить права. Видимо, что-то первобытное, не поддающееся контролю затмило разум, как только я увидел её в «Дикаре» в компании других самцов. Ничего удивительного, что меня накрыло. Не удержался — теперь расхлебывал.
Проводить розыскные работы в комнатах персонала я не стал. Сразу рванул к ней домой. Тут и Шерлоком быть не нужно, чтобы понять — Ромашка побежит туда, а потом попытается спрятаться на Марсе. Хорошо, что сумку не разбирал, подхватил её, закинул ключи администратору и рванул в город.
Приехал к ее дому, готовясь ждать у подъезда столько, сколько потребуется, но заметил в окнах свет и очень удивился: неужели умудрилась добраться быстрее меня? Всё может быть… Такси у «Дикаря» стоят постоянно, проблемы уехать нет. Надо же какая шустрая, а потом вспомнил про её сожителя — это наверняка он дома. Тут же решил подняться, чтобы поболтать с барменом на предмет выяснения обстоятельств, благодаря которым Ромашка оказалась в «Дикаре», и каково же было моё удивление, когда этот кусок пьяного дерьма с порога начал ныть и твердить про свою невиновность и безответную любовь к Лизке. Я даже растерялся на миг: надо же быть такой тварью!
— Я не понял, так это ты туда Стасю отправил? — взял его за грудки, и парняга, чуть не наделав в штаны, принялся каяться с удвоенной силой.
— Пойми, Лизе так было надо, — заплетающимся языком канючил он, доказывая свои благородные мотивы, — ей очень надо выйти за тебя, а то её выдадут за старика иностранца, она уедет, и мы не сможем видеться, а я её люблю…
— Ты идиот? — ушам не верил, что он мне сейчас признавался, что планировал вместе со звездой сначала провернуть свой план с её замужеством, а потом наставлять мне рога, — готов делить свою женщину с любым, лишь бы она была в шаговой доступности?
Спросил от растерянности, совсем не потому, что меня интересовали его извращённые желания. В принципе, я уже и так узнал достаточно, чтобы увидеть картину целиком, и совсем не расстроился, когда ответить он мне не успел — в квартиру вошла Стася.
Она поначалу злилась, пыталась быть грозной, но потом как-то вся сникла. Ясное дело, что я-то сам никуда уезжать не собирался, а вот мудилу планировал выкинуть на улицу, но Ромашка есть Ромашка — не дала очистить помещение от грязи. Пожалела, да и хрен с ним. Не стал расстраивать её ещё сильнее и просто утащил в кровать. Она уснула, как только тело приняло горизонтальное положение, а голова коснулась моего плеча — физическое и эмоциональное истощение давало о себе знать, а я хоть и тоже прибывал не в лучшей своей форме, всю ночь проворочался под храп её квартиранта, строя планы на завтрашний день.