Брак по расчету
– Как, господин Риколик, вы не знаете, кто такой розовый Фостер?!
– Слышал что-то, – замялся сопровождающий, – но, вы же понимаете, мы, простые люди, от магии далёкие, специально этим вопросом не интересуемся. Скажите, он к какому виду существ относится? Звери, птицы или ещё кто?
– Драконообразные, – придумывала на ходу Ева, – подвид розовые звери.
– Да-да-да, – понимающе закивал мужчина, – вот теперь что-то такое вспоминается. Точно! Что-то подобное я читал в отцовской библиотеке.
– Не удивительно, что вы смогли вспомнить, господин Риколик, – серьёзно сказала Ева, – о магических фамильярах издано довольно много литературы, каждый образованный человек хоть что-нибудь, да читал о них!
– Дастин, если вам не трудно, зовите меня Дастин, госпожа Раленетта. А вот и ваше новое жилище! – радостно осклабился он.
Молодые люди стояли перед небольшим каменным двухэтажным домиком, выходящем своим фасадом на улицу с такими же домами, стены которых были густо затянуты плющом и диким виноградом, а балкончики радовали глаз пестротой ярких цветов и зелени. И только дом, которому предстояло стать жилищем Евы и Дайаны, угрюмо спрятался за тёмными дверями и заколоченными ставнями.
– Вот, – излишне жизнерадостно начал господин Риколик, – можете обживать этот уютный домик! Конечно, в нём давно никто не живёт, поэтому он кажется немного мрачноватым, но кому, как не двум молодым красивым девушкам, – Ева почувствовала, как тяжело ему далась ложь насчёт её красоты, – не вдохнуть яркие краски в это жилище!
Мужчина вручил ей ключи и развернулся, чтобы уйти.
– Дастин, разве вы не зайдёте со мной? – удивилась девушка.
– Я, знаете ли на работе, – замялся он, – да и не прилично неженатому мужчине посещать одиноких незамужних девушек.
– Хотя бы помогите открыть замок! – Ева безуспешно перебирала связку с ключами, стараясь подобрать нужный.
После нескольких попыток замок со скрипом поддался их совместным усилиям.
– Вот! – Риколик облегчённо вручил Еве ключи и уже опять собирался скрыться подальше.
– Господин Риколик, стойте! – окликнула его Ева после того, как бросила быстрый взгляд внутрь домика. – Вы не подскажете мне адрес здешнего плотника?
Помощник мэра вздохнул так, как будто его как минимум, насильно тащили к алтарю, вернулся, достал блокнот и изящную самописку, чиркнул несколько строк и отдал листок девушке.
– Благодарю, господин Риколик, на сегодня я больше не нуждаюсь в ваших услугах, – сказала Ева быстро удаляющейся спине.
Мужчина споткнулся и нервно прибавил шаг.
***
Внутри "уютный домик" оказался ещё мрачнее, чем снаружи. Комнаты пропитал застарелый запах гниения и сырости. Ева осторожно пробралась к окну и раскрыла жалобно заскрипевшие окна и ставни. На обоях неопределённо-серого цвета под грязными разводами были заметны угольные рисунки, нарисованные, по-видимому, детской рукой. Доски пола и лестницы на второй этаж прогнили. Обивка крепкой когда-то мебели истлела. Порадовал взор основательный каменный камин. Пусть его бока и были закопчёнными сверх меры, но внешне он хорошо сохранился. Следовало пригласить трубочиста, чтобы хорошенько прочистить его от застарелой сажи и возможных мышиных и птичьих гнёзд.
Примерный осмотр произведён, теперь нужно браться за дело. Девушка закрыла своё новое жилище и отправилась в гостиницу к Дайане и Фоське. Она уже с час, как ощущала его голодное нетерпение. По дороге, сделав небольшой крюк, зашла к плотнику.
– Дом безумной Бетти? – переспросил плотник – крупный мужчина с аккуратной льняной бородой. От него приятно пахло свежим деревом.
– Да, он давно пустует, и господин мэр позволил поселиться там мне и моей сестре.
– Это ж за что он вас так невзлюбил, леди?
– Почему? – не поняла Ева.
– Дурная слава у того, дома, девонька, ох, дурная. Бетти, она ведь тоже не сразу безумной-то стала. Жил у неё один постоялец. Ну жил и жил. А после того, как съехал он, тут-то и началось. Поначалу Бетти поговаривала, что захаживают к ней гости незваные, а над ней соседи-то всё посмеивались, не верили. Она уж гостей-то тех и рисовать пыталась, говорят, все стены ими разрисованы, а всё одно – думали, баба от одиночества придумывает всякое. А как померла, так и не смог никто там жить. Нечистый дом этот, ох, нечистый!
– Ничего, господин Жартрез, я маг, ко мне никто посторонний не посмеет сунуться. Я многое могу, вот только, – Ева развела руками, – ваше искусство мне не под силу.
– Ох, и умеешь ты польстить старику, дочка! – усмехнулся в бороду мужчина.
– Какой же вы старик? – Ева потрепала вихры вертящегося рядом малыша лет четырёх.
– Это мы да-а, это мы очень даже могём, – и Жартрез несколько раз подкинул вверх подбежавшего к нему сынишку.
– Ну как, господин Жартрез, я могу рассчитывать на вашу помощь?
– Приду, гляну, пособлю, чего уж там. Коли такая мелкая пигалица не испугалась, зазорно мужику с топором бояться невесть чего.
– Ох, спасибо, господин Жартрез, вы очень выручите нас с сестрой! А ещё, может, посоветуете мне печника или трубочиста?
– Печника, говоришь? Эй, Пинкерт! – гаркнул что есть мочи мужчина.
– Ну чего ты орёшь? Опять всех собак переполошил, – из-за живой изгороди выглянул тощий мужичонка – полная противоположность огромному Жартрезу.
– Вот, клиентка моя печника спрашивает, камин да печку ей в доме поправить надобно бы.
– Это ж в каком таком доме и камин и печку сразу?
– Да в доме безумной Бетти, – пробасил плотник.
– Али ты совсем с ума сдурел, со своими чурбанами-то общаясь? – Пинкерт пробрался по протоптанной между кустами тропке и, не стесняясь, рассматривал Еву.
– Али ты боишься чего, недомерок? – прищурился в ответ Жартрез. – А девонька вот эта говорит, что и бояться там нечего, маг она первостатейный. И нечисть и нежить щелчком пальца уничтожает!
– А ты, значит, пойдёшь ей пособить?
– Я пойду, – подтвердил плотник, – ей, понимаешь, сам мэр эти хоромы выделил. Маг она, из самой Миссаты к нам присланный!
– Мэр, говоришь? Да-а, чем-то не поглянулась ему клиентка наша. Ну, раз сам мэр выделил, то и я пойду. Может, чего и выйдет у девочки. Прямо сейчас и пойдём, соседушка, пока светло на дворе. Поглядим, чего там от нас может понадобиться!
Ева отдала мужчинам ключи, а сама побежала в гостиницу. Размер воображаемых отбивных, которые маячили у неё перед глазами, всё увеличивался. Бедный Фоська!
***
Когда Ева вернулась в гостиницу, Дайана уже заметно начала нервничать.
– Евочка, мы ждём и ждём, а тебя всё нет! Фоська есть хочет, а я волнуюсь, не случилось ли с тобой чего? Вдруг тебя нашли, ну те, которые у той мадам?
– Фоська всегда есть хочет, я чувствую его здоровый аппетит. А ты учись определять моё состояние по его настроению, если он только хочет есть, значит всё нормально, а если рвётся бежать ко мне, значит, нормально не всё. Ну, а мадам теперь нечего бояться. Сама подумай, что она может предъявить нам? Ничего. А теперь быстро есть, а то Фосин аппетит уже передался мне.
Они спустились в зал небольшого уютного ресторанчика при гостинице, где Фоська, поначалу принятый за игрушку, своим обжорством поразил наповал и клиентов, и обслугу. Главный повар Бойдес лично преподнёс ему огромную гусиную ножку, после того, как тот съел две полноценных порции жаркого с овощами. Ножка тоже нашла своё место в бездонном брюхе розового.
– Милая зверушка. Леди, вы не могли бы продать или обменять его, – предложил повар, – мы бы кормили его, а зверёк создавал бы нам рекламу, – и он глянул на столики, где посетители заказали те же блюда, что так понравились Фоське, причём от нескольких столиков уже было послано угощение счастливому розовому.
– Боюсь, это невозможно, это не зверушка, а мой фамильяр, господин Бойдес, – ответила Ева, – но, если хотите, могу позволить ему захаживать к вам время от времени, чтобы порадовать своим аппетитом вас и ваших посетителей.