Русалка на суше (СИ)

И вот они рядом. Мальчик вскакивает на ноги, бежит и обнимает Хэраса. Неужели, все так просто получится?! О, Стихии, слава вам!
Но вот что-то застопоривается. Хэрас тянет Дзэса обратно к задней двери, через которую он вошел, но тот… сопротивляется отказывается. Они… спорят? Жаль, что здесь нет звука! В эмоциях Хэраса удивление, растерянность, в эмоциях Дзэса паника, чувство вины, стыд, отчаянье. Он начинает выпихивать Хэраса прочь.
Кажется, они расшумелись, потому что люди за столом настораживаются, один привстает.
Я сжимаю кулак, подавая Хэрасу сигнал, но тот не хочет просто так уходить, тянет Дзэса за собой, пытается даже применить силу.
— Что же мы тут сидим! — рычит Зэрас, порываясь вскочить с кресла.
Тут Дзэс вырывается из рук Хэраса и бежит… прямо к своим похитителям! Он что-то делает, привлекает внимание… он пытается их задержать! Но Хэрас тоже не хочет уходить без мальчишки, бежит следом.
Дьявол!
  
Глава 71
 
Я рычу, и туман все же прорывается внутрь дома, рисуя более четкую картинку происходящего: теперь мне видны все стены и открытые двери. Воспользовавшись дымовой завесой, Хэрас дергает к себе Дзэса и отходит в сторону. Мальчишку ему приходится держать, тот вырывается.
Огромная волна грязной воды из канала выплескивается на берег и стеной окружает нужное здание, запирая внутри всех фигурантов, а наша карета оказывается на берегу. Я выплываю из кареты следом за выбирающими полуорками. Плюю на коляску, меня подхватывает водный поток, плевать на его грязь и на то, что масляные и еще черт знает какие пятна точно не отстираются. Гарт следует за мной, но вперед не лезет, понимая, что это не к месту.
Полуоркам приходится подождать, потому что проход закрыт. Зэрас рычит и ругается, я же пытаюсь быть рациональнее и отслеживаю ситуацию — теперь уже только для себя, не демонстрируя окружающим. Вижу, что все преступники уже на ногах, никто не спит, они слепо машут руками в тумане, возможно, в руках у них оружие. Хэрас с Дзэсом притаились в углу. Отлично.
Теперь я вижу все своими глазами, что легче. Движение рукой — и вода разбивает узкие маленькие окошки склада, врываясь внутрь и прочерчивая непроходимую границу между похитителями и Хэрасом с Дзэсом. Лишь затем я открываю проход для своей охраны и убираю туман, вплываю в здание следом.
— Папа! — вскрикивает Дзэс и кидается к Зэрасу.
Тот подхватывает его на руки, словно маленького, кружит. В эмоциях его облегчение вперемешку с радостью. Затем ставит мальчишку на ноги, ощупывает на предмет повреждений. Я только успеваю заметить, что на шее Дзэса ничего нет: ни ошейника, ни чего-то другого. То есть план им не удался.
Я облегченно улыбаюсь, а потом перевожу взгляд на похитителей, которые теперь спокойно стоят за водной преградой, будто преступники за пуленепробиваемым стеклом. И это… орки. Натуральные орки, не полукровки: серо-зеленая кожа, грубые словно вырубленные в скале лица, квадратные челюсти, неправильный прикус с торчащими клыками. Шестеро здоровенных орков, разрисованных в татуировки в национальных костюмах из кожаных штанов и безрукавок, открывающих взгляду огромные перекаченные бицепсы толщиной с мой хвост у основания.
Какого черта?! Как халифатцы сумели заставить работать на себя целый отряд? Да еще и в Урактосе ни одна собака не знала об этих красавцах, никто их не заметил ни в порту, ни в городе. Слухи ведь должны были ходить!
— Гарт, а кто-нибудь рассказывал вам о том, что в городе появились орки? Слухи ходят? — на всякий случай уточнила я, вдруг мне просто забыли рассказать.
— Нет, — ответил он, глядя на противников с таким же удивлением, — в Империи орки практически не появляются, даже полукровки — огромное событие, а уж чистокровные… как они оказались здесь никем не замеченные?!
Весь мой отряд насторожился, пытаясь понять эту несостыковку.
— Ну, все-все, — радостно проговорил Зэрас, наобнимав пасынка, — пойдем отсюда, здесь без нас разберутся, — он бросил злобный взгляд на орков. — Пойдем, мама очень волнуется, — и потянул Дзэса к выходу.
 
Но тот неожиданно заупрямился, уперся пятками в пол, по чумазому лицу покатились слезы, он принялся вырываться из рук отчима. Один из орков злобно ухмыльнулся и что-то рыкнул тихонько, остальные тоже заухмылялись.
— Что он сказал? — заволновалась я, покосившись на своего капитана.
Гарт растерянно пожал плечами, а вот в эмоциях Хэраса и остальных я заметила шок.
— Он сказал, что даже сильная водная ведьма не может разорвать… последнего слова я не знаю, — перевел мне Бэрас.
Дзес окончательно вырывается из рук Зэраса и подходит к границе, оборачивается ко мне, становясь между мной и своими похитителями, упрямым движением вытирает рукавом слезы и смотрит на меня решительно:
— Он сказал, что вы не сможете разорвать связи племени, — и он нервным движением распахнул рубашку и оголил плечо.
На худой мальчишеской руке виднелась свежая татуировка черной краской, вокруг все опухло и покраснело, но это не главное. В магическом зрении я видела, что это не просто краска, вбитая под кожу, по контуру каждого элемента рисунка были выложены нити магических потоков зеленого света, в целом рисунок светился магией Земли, которая окутывала фигуру Дзэса целиком, подпитывала его стихийное начало, делая его сильнее водной искры, которую я напитала. И я увидела, как это свечение связывает его с остальными орками.
Зэрас мученически застонал, в эмоциях его были горе и отчаянье, будто Дзэс уже умер.
— Зачем ты согласился на это?! — практически простонал он.
— Они сказали, что я особенный, — мальчишка виновато посмотрел на отчима, — что я избран будущим шаманом племени. Что мой дед из их племени, и его кровь связала нас, что я принесу в их племя благополучие и радость, что мое место будет рядом с их будущим вождем…
— О, Стихии, зачем?! — взмолилась я, закрывая лицо руками. — Ты ведь маг, ты мог получить образование в Академии, войти в гильдию, хорошо зарабатывать… все это ты решил променять на жизнь в кочевом племени варваров?!
— Но до учебы в Академии еще так долго! А шаманству можно учиться уже сейчас и делать то, чего не умеют местные маги…
— И ради этого ты решил бросить свою семью! — рыкнул, не выдержав Хэрас.
— Но они не говорили, что надо будет уезжать, — на глаза Дзэса навернулись слезы. — Они сказали, что понимают, что моя семья здесь и принимают это. Но мне нужно учиться, и старик-шаман тоже скоро приедет, а пока рассказывали мне об их особой магии татуировок…
— И ты согласился вступить в племя, — вздохнул тяжело Зэрас.
Орк из-за водной преграды опять что-то рыкнул и Бэрас перевел для меня:
— Теперь у маленького шамана другая семья. Ведьма должна открыть порт и отпустить их, тогда никто не пострадает.
— Я лучше убью сейчас всех шестерых, и никому никуда не придется уезжать, — рыкнула я, и та часть комнаты, что занимали орки, начала наполняться водой.
Орк что-то рыкнул, и… Дзэс напал на меня, по крайней мере, попытался. Хэрас оттащил его, но он сражался, будто озверевший, чтобы не навредить мальчику, пришлось присоединиться и Бэрасу.
Зэрас перевел мне новые слова орка:
— Маленький шаман все равно будет стремиться к своему племени, даже если все войны умрут сейчас. Закройте порт — он пойдет пешком через горы и пустыни, сила Земли зовет его.
Вода в комнату орков перестала прибывать. Ну, да, я ведь слышала, что рабские ошейники Халифатцев были всего лишь копией магии орков, и вот она в действии. Эта магия была сложнее, чем в ошейниках, я это видела. Она не только заставляла Дзэса подчиняться, она будто бы подпитывала его, питала в нем силу Земли. Но и противиться приказам главного орка он не мог.
 
— Разве будущий шаман должен находиться в подчинении у какого-то война? — попыталась разобраться, как это работает, я. — Или они собираются его отпустить, когда он вырастет?