Бессмертный огонь

Эми мигом оделась и оставила полотенца в корзине для стирки. Не теряя время на то, чтобы собрать длинные волосы, она ринулась в коридор. Каори вышла следом, в простом хлопковом кимоно для сна, в котором явно намеревалась сразу и лечь.
– Удачи тебе, окини Эми! – проворковала бакэнэко. – И сладких снов.
Отвечать Эми не стала. Она поспешила прочь, постоянно оглядываясь – нет ли погони. Когда оной не оказалось, Эми, наконец, опустила напряженные плечи. «Вот тебе и расслабилась в горячей водичке».
Снаружи все так же падал снег. Эми прошла по деревянному настилу к маленькому домику, который им выделил хозяин постоялого двора. Она замерла у двери, набралась смелости – и только потом сдвинула створку. Юмэй и Широ сидели за низким столом. С ужином они успели разделаться – тарелки почти опустели. Когда Эми появилась на пороге, оба ёкая подняли головы. Выражение лица Юмэя осталось непроницаемым, а Широ навострил лисьи уши.
– Как-то ты быстро… даже непривычно, – заметил он.
Медленно выдохнув, Эми подошла к столу и опустилась на колени перед Юмэем. Тот застыл, занеся палочки над тарелкой лапши.
Вообще-то Эми собиралась высказаться с осторожностью и тактом, но ее так потрясла история с Каори и канашибари, что слова вырвались сами собой:
– Юмэй, я тебе не окини!
Он вздрогнул так, словно она его ударила. Палочки, выпав из руки, застучали по столу. Юмэй ошарашенно уставился на Эми. На мгновение в комнате воцарилась едва ли не осязаемая тишина.
А потом Широ расхохотался. Эми, подпрыгнув от неожиданности, переводила взгляд с него на Юмэя. К ее щекам прилил жар.
– Я не твоя окини, – повторила она под сдавленные смешки Широ, – но если… если тебе нужно больше ки, чтобы поскорее восстановиться, я могла бы…
Широ резко умолк.
– …я могла бы помочь, – закончила Эми шепотом.
Юмэй все так же смотрел на нее в полнейшем замешательстве.
Помрачнев, Широ расправил плечи.
– И откуда у тебя взялись такие мысли, малышка-мико?
– Я просто… ёкаи ведь иногда заводят окини для таких случаев, если они, например, пострадали и нуждаются в ки, так? Юмэй тяжело ранен, в такой дали от своих гор, и я подумала: вдруг моя ки поможет ему исцелиться быстрее…
– Откуда ты узнала про окини?
– Ёкай в купальне сказала…
– Дай угадаю, – перебил Широ. – Она сказала, что ты – окини Тэнгу.
– Ну, да, но я…
В глазах Юмэя, сменив потрясение, вспыхнула ярость.
– Ты не моя рабыня, и я никогда не обращался с тобой как с подобной.
– Я знаю. – Эми поникла, съежилась, краснея все сильнее и желая скрыть свой страх, что Юмэй воспримет ее предложение совсем неверно. Широ снова подавился смехом, а затем глубоко вздохнул:
– Эми, общую мысль ты уловила верно, но кое-какие тонкости все-таки упустила. В основном – то, что таких ёкаев, как Юмэй, поддерживают не окини, а вассалы.
– Но его карасу здесь нет. – Эми сцепила пальцы и заставила себя поднять взгляд на Юмэя. – Чтобы противостоять Цукиёми, Сусаноо потребуется твоя помощь. Широ мало что может сделать против водяной магии, да и я тоже вряд ли окажусь полезна. Но если я сумею помочь тебе быстрее исцелиться и уже через несколько дней быть готовым сражаться…
Юмэй недовольно сжал губы.
– Я не нуждаюсь в человеческой ки.
Широ взъерошил себе волосы.
– Слушай, Юмэй, а ведь она права. Сусаноо рассчитывает на тебя в битве с Цукиёми, а в такой дали от гор твоя ки восстанавливается слишком медленно. Даже если через два дня ты сможешь сражаться – в полную ли силу?
– Без возвращения домой полную силу мне не восстановить, – сухо произнес Юмэй. – Что Изанами наверняка от меня и ждет.
– Значит, твои варианты – черпнуть ки у меня, у Эми или подловить какого-нибудь беднягу на постоялом дворе.
Юмэй поднял палочки и аккуратно положил их на тарелку.
– К возвращению Сусаноо я смогу сражаться.
– «Смогу» и «на пике силы» – разные вещи, – заметила Эми неожиданно для себя строго. – Что, если просто смочь недостаточно? Ты и в самом деле готов так рискнуть?
– А ты, камигакари? – вопросил Юмэй. – Готова ли ты ужасно ослабнуть?
– Вообще-то, – вмешался Широ второй раз, уперев локоть в стол и взмахнув палочками, – Эми будет жертвовать не ки Аматэрасу, а свою, человеческую. Пару дней отоспится – и порядок.
– Их что, можно разделить?! – рявкнул Юмэй. – Ки Аматэрасу навредит мне похуже ран.
Эми нахмурилась.
– Но Орочи ел ками, – она содрогнулась, вспомнив, как хрустели кости в массивных челюстях дракона, – чтобы стать сильнее, так?
– Ёкай способен поглощать ки лишь тех ками, что слабее него.
– Большая доза ки Аматэрасу его убьет. Как и меня. – Широ лукаво ухмыльнулся. – Но могу с уверенностью заявить, что ки Эми на вкус совсем не такая, как у Аматэрасу, поэтому все с тобой, скорее всего, будет хорошо.
– Что?! – возмутилась Эми, вспыхнув.
– Так что, Юмэй, – продолжил Широ, посерьезнев, – кажется, отговорки у тебя кончились.
Юмэй провел ладонью по лицу и запустил пальцы в волосы – в непривычном человечном для него жесте разочарования.
– Вы оба несоизмеримо надоедливы.
– Прекрасно, – заключил Широ, словно Юмэй не оскорбил их, а согласился. Затем он вскочил и обошел стол. – Эми, ты готова?
– Г-готова? – Что будет после непреодолимого препятствия в виде уговоров, она как-то не подумала. – Я не… то есть…
– Сама предложила, – заметил Широ, поднимая ее на ноги. – Уже передумала?
– Н-нет…
Стоя у Эми за спиной, он мягко взял ее за плечи и развернул к Юмэю. Тэнгу тоже успел встать – с энтузиазмом человека, который только что проиграл в споре и вынужден платить.
– Э-э… – пробормотала Эми. – А как?..
– Как обычно, – ответил Широ, развеселившись. – Или предпочтешь вскрыть вену?
Когда Юмэй шагнул ближе, она всерьез задумалась, не лучше ли пустить кровь. Тэнгу взял ее за подбородок, и Эми невольно отпрянула. Широ удержал ее на месте, усилив хватку.
Эми стиснула ткань кимоно в кулаках, упираясь спиной в Широ, и зажмурилась. Юмэй запрокинул ей голову и коснулся ее губ своими – настолько бесстрастно, насколько это было возможно. Эми старалась не вздрагивать и вообще не двигаться, пока он медлил.
А потом он надавил сильнее и вдохнул. Ее дыхание покинуло легкие, а вместе с ним – и ки. Эми выгнулась от боли, обжигающей огнем каждый нерв. Ее душа словно отрывалась от плоти, а с силой утекала и жизнь. Терзаемая агонией, она не могла даже шелохнуться.
Затем касание исчезло, и все прекратилось.
Эми обмякла. Юмэй поймал ее и подтолкнул к Широ, который, в свою очередь, обхватил талию девушки руками.
– Дыши, Эми, – легонько сжал ее он. – Все хорошо.
Комната перед глазами ужасно кружилась. Отчаянно хватая воздух ртом, она подняла голову.
– Сработало?
Юмэй потер ладонью грудь, словно та болела. Глаза его странно блестели, а зрачки были расширены.
– Твоя ки пропитана силой ками.
– Что это значит?
– То, – отозвался Широ, и Эми ощутила спиной вибрацию его голоса, – что твоя ки жжется, как раскаленные угли. Впрочем, с ним все будет в порядке.
– А-а, – выдохнула Эми удивленно; ей казалось, что ёкай ушел от прямого ответа.
Широ подхватил ее на руки, и комната вновь завертелась.
– Давай-ка уложим тебя в постель, малышка-мико.
– Эми.
Не ожидав услышать свое имя глубоким голосом Юмэя, она подняла голову. Тэнгу посмотрел ей в глаза, а затем поклонился в знак благодарности.
Широ отнес Эми в импровизированную спальню, отделенную ширмой. Опустившись на колени, он уложил девушку на футон и укрыл одеялом. Усталость накатывала волнами. Сколько же ки забрал Юмэй?..
– Широ? – Его имя сорвалось с ее губ сонным бормотанием.
– Да?
Она нахмурилась.
– Это ведь не считается за поцелуй с Юмэем, правда?..
– Нет, не считается. Поцелуй – это совсем другое. – Широ наклонился к лицу Эми. – Мне освежить твои воспоминания?