Танец на лезвии ножа
Семиэтажное здание оказалось дешевой гостиницей в одном из пролетарских районов столицы. Оно было выкрашено снаружи в аляповатый розовый цвет, давным-давно потерявший яркость. Похоже, прижимистый хозяин всячески тянул с ремонтом и ждал, когда его оштрафует комиссия по надзору за благоустройством города.
Мне предстояло проникнуть внутрь здания и познакомиться с жильцами номера пятьсот девять. Личина добропорядочного господина Меллера вполне подходила для этой цели. Без объяснений причины визита я сунул мелкую купюру в лапу швейцара и, стараясь поменьше привлекать внимание немногочисленной публики в холле гостиницы, уверенно прошел мимо дремлющего портье и поднялся в лифте на пятый этаж.
Изнутри все выглядело еще хуже, чем снаружи. Ободранные, заплеванные стены, украшенные надписями фривольного содержания, скрипучий деревянный пол, грязный потолок – все это недвусмысленно указывало на то, что в ночное время законопослушному обывателю в этом притоне делать нечего.
Дверь искомого номера, впрочем, как и все остальные, была расписана изображениями голых девиц с соответствующими комментариями и телефонами этих, а возможно и не только этих девушек легкого поведения. Подробно изучать настенную роспись я не стал – не до того сейчас, а сразу нажал кнопку звонка. Реакция была нулевой. Никто открывать не торопился. Какой-либо суеты за дверью я не услышал. Надавив на кнопку еще раз и не дождавшись ответа, я повернул ручку. Дверь оказалась не заперта. Убедившись, что в коридоре по-прежнему пусто, я шагнул в темный проем гостиничного номера.
Внутри никого не было. Я тщательно осмотрел обе спальни, гостиную, не забыл проверить туалет и ванную. Никаких особенных следов таинственного заказчика или заказчиков. Кроме пепельницы, полной окурков весьма дорогих сигар, и двух чашек с недопитым остывшим кофе, я ничего не обнаружил. По виду окурков можно было сделать вывод, что один из обитателей номера сильно нервничал: некоторые из них были выкурены почти до конца, другие лишь начаты, но все они были измочалены курильщиком о пепельницу. Про второго жильца ничего определенного сказать было нельзя.
Без особой надежды я подошел к столику, на котором зеленым огоньком помигивал монитор компьютера. Мои опасения подтвердились: все данные с главного кристалла были удалены. Через локальную сеть гостиницы я вышел на местный сервер и там, как ни странно, кое-что обнаружил. За месяц из этого номера отправили всего два письма. Одно было послано на мой сетевой адрес двадцать шесть дней назад, другое – недельной давности, предназначалось неизвестному получателю. Сами тексты были тщательно уничтожены, но о содержании первого я знал точно, а о том, что было во втором, не сложно оказалось догадаться. Сначала ребята сделали заказ на шкатулку, потом на меня. Оставалось установить телефонные контакты жильцов номера. Я сделал запрос на АТС и через десять секунд держал в руках распечатку всех входящих и исходящих звонков. Все, больше здесь делать нечего. С этим разберусь позже. Обитатели покинули стены заведения и, по всей видимости, возвращаться сюда не собираются. Пора сматываться, пока не нагрянули представители администрации гостиницы и не застали господина Меллера за занятием, вовсе не типичным для законопослушного предпринимателя…
Никем не замеченный, я покинул отель. Половина четвертого. Солнце палит беспощадно. Духотища. Даже не верилось, что еще ночью над городом властвовала стихия: гремел гром, сверкали молнии, потоки воды низвергались с небес на землю. Добравшись до машины, я максимально затемнил окна, включил кондиционер и стянул с себя пиджак и рубаху, подставив разгоряченное тело освежающей струе воздуха. Немного поблаженствовал, потом достал из кармана распечатку и стал ее внимательно изучать. Вот звонок, который был сделан мной в час дня. Потом сразу позвонили из отеля, и в половине третьего кто-то вызвал постояльцев пятьсот девятого номера и пару минут общался с ними. После этого жильцы сразу же выехали из гостиницы. Значит, кто-то оповестил их о неудавшемся покушении. Где же мне теперь их искать? С кого требовать бабки за выполненную работу?
Вытащив из рюкзака шкатулку, я поставил ее перед стеклом на приборную панель. Хитросплетение линий орнамента тут же зашевелилось перед глазами, складываясь в знакомые очертания знаков магической печати. Взгляд будто приковало к артефакту, он начал вновь овладевать моим сознанием. Чтобы не видеть огненных символов, я лихорадочно накрыл шкатулку руками. Отпустило. Осторожно, стараясь ненароком не зацепить взглядом опасный предмет, я водворил вещицу на самое дно заплечного мешка. После этого смахнул выступивший пот со лба, достал из холодильника бутылку яблочного сока и откинулся поудобнее в кресле, смакуя напиток прямо из горлышка.
Итак, что мы имеем? Недобросовестного заказчика, который не собирается оплачивать мои услуги, более того, банальным способом пытается от меня избавиться. Трех придурков – неудачливых убийц, мечтающих выпорхнуть из-под крылышка «крестного папы» и начать собственное дельце. Одного эльфа, который должен сейчас звонить во все колокола о ночной пропаже, но не делает этого по неизвестным мне причинам. И что это за шкатулка, которую в руки взять страшно?
«Во что ты на сей раз впутался, птица коршун?» – Ответа на самому себе заданный вопрос я не знал.
У меня даже версий никаких не было. На данный момент хотелось одного: встретиться как можно быстрее с заказчиком, сдать из рук в руки опасный предмет и махнуть прочь из города на юг, на песчаные пляжи моря Лайр. Я готов был даже простить ему покушение, лишь бы избавиться от артефакта. Однако шестое чувство нашептывало, что мои злоключения только начинаются. Может быть, выкинуть проклятую добычу в ближайший мусорный бак, распрощаться со столицей и воплотить в жизнь мечты об отдыхе у моря? Представив, как после купания в соленой морской воде буду валяться в шезлонге под лучами ласкового солнышка, лениво потягивая легкое сухое вино, я даже зажмурился от удовольствия.
Потом с сожалением открыл глаза и столкнулся с суровой реальностью в виде рюкзака с ненавистной шкатулкой. Никуда я ее не выкину – воровская честь не позволит мне проявить подобное малодушие. Что будет послезавтра, если завтра станет известно, что хваленый неуловимый Коршун струсил и не отомстил за нанесенное ему оскорбление? Самый захудалый рыночный щипач побрезгует протянуть мне руку для приветствия. По притонам и малинам среди тех, кто в подметки мне не годится, пройдет слух о позоре бывшего кумира толпы. Вчерашние фанаты будут так же усердно втаптывать в грязь мое имя, как до этого превозносили. Смогу ли я подняться после такого удара?..
Нет, нет и еще раз нет! Никто и никогда не давал Коршуну пощечину, не получив сдачи. Деваться некуда. Положение обязывает – буду трепыхаться дальше, чем бы все ни закончилось.
Приняв решение, я сосредоточился и приказал скауту вернуться с докладом.
Через пять минут вихрь появился в салоне и завис над передним пассажирским креслом. Я закрыл глаза, чтобы ничего не отвлекало, и подключился к шпиону…
Автомобиль с тремя незадачливыми головорезами проследовал в деловую часть города и остановился неподалеку от двухэтажного здания, построенного совсем недавно в стиле новейшего модернизма. Почти весь фасад был сплошной стеклянной плоскостью, непроницаемой снаружи для постороннего любопытного взгляда. На стене у парадного входа красовалась табличка: «Мозель и сыновья. Экспорт-импорт цветных металлов». Однако ребята, проигнорировав парадный подъезд, двинулись в обход здания и, достигнув служебного входа, позвонили в дверь. Обе ее створки гостеприимно распахнулись, из невидимого динамика приятный баритон сообщил:
– Заходите! Шеф ждет.
Троица протопала по витой широкой лестнице на второй этаж. Бруно без стука распахнул одну из дверей, и группа очутилась в прохладном сумраке необъятного кабинета. Сразу поражал контраст новомодного архитектурного стиля здания и архаичного убранства кабинета. Раритетная мебель, старинные гобелены по стенам, на окнах шторы из тяжелой парчи, богатая позолоченная лепнина на потолке, стенах и камине – все это больше подходило для загородного дома какого-нибудь вельможи позапрошлого века, чем для современного офиса. С другой стороны, как я понял, по задумке хозяина клиент, попадающий сюда впервые, должен быть ошарашен и подавлен величием и богатством обстановки.