Конфидентка королевы. На службе Ее Величества
– И потому барону понадобился я! Ему необходимы опытные рыцари, хорошо знающие особенности этой войны и способные возглавить новичков.
– Ты всегда отличался острым умом! – Баронесса видела, что на лице Габриэля заиграли желваки. Ей очень хотелось поддержать его, но приказ мужа был для нее законом. – Насколько я понимаю, у тебя на весну другие планы. Ты собираешься жениться?
– Амори обо всем вам рассказал?
– Мой сын иногда делится со мной своими секретами, но чужими – никогда!
– Простите…
– Просто я не менее догадлива, чем ты, – рассмеялась Алиса, пытаясь разрядить обстановку.
– Когда нужно ехать? – спросил шевалье, не разделяя ее веселья.
– Сегодня, – ответила Алиса и, понимая, что огорчит молодого человека еще больше, уточнила: – Сейчас.
– Сейчас?! Но мне нужно хотя бы передать дела новому шателену крепости. Кто-то уже назначен на эту должность?
– Нет. Мой супруг считает, что замком я могу управлять и сама. Ты великолепно укрепил его за год, тщательно продумал расстановку дозорных на стенах и башнях, прекрасно вышколил гарнизон. Я постараюсь справиться…
Алиса хотела по-матерински прижать к своей груди голову Габриэля, такого беспомощного в своей растерянности, но сдержалась. Справившись с потрясением, рыцарь продолжил уже спокойней:
– Мне нужно попрощаться с Сабиной.
– Обязательно сделай это! И скажи ей, что все письма от тебя я буду передавать через своего пажа Гуго. Он смышленый и верный мальчик.
– Спасибо, госпожа, вы, как всегда, добры. Пойду отдам последние распоряжения. Вы со мной?
* * *Последние распоряжения тем не менее заняли слишком много времени, и на то, чтобы проститься с Сабиной, у Габриэля оставались считаные мгновения. Он загодя послал к девушке Анри, чтобы тот известил ее обо всем. Даже молния, ударившая в дерево, под которым стоишь, не произвела бы более сильного потрясения.
Лишь баронесса де Лонжер обрадовалась подобному развитию событий. В конце зимы она, довольная, возвратилась домой – свадьба ее дочери прошла без сучка и задоринки. Жених и его щедрые подарки очень понравились Аделаиде, а оговоренная солидная «вдовья доля» обеспечит ее безбедную будущность. Судьба дочери была устроена. Оставалось позаботиться о Сабине.
На свадебных торжествах Агнесса познакомилась с бароном Арно д’Альбре, и тот проявил неподдельный интерес к ее образованной племяннице. Он, конечно, был уже немолод – около пятидесяти, но находился в прекрасной форме. Вполне подходящая партия для Сабины. Однако Агнесса любила племянницу и безмерно уважала шевалье д’Эспри, а потому решила не торопить события и пообещала дать ответ барону д’Альбре в течение года.
Несмотря на безграничную благодарность, которую Агнесса испытывала к д’Эспри, он совершенно не устраивал ее в качестве родственника. Шевалье столько раз спасал ее семью, а она не желает отдавать за него Сабину? Да, и мысль об этом очень мучила баронессу. Она не раз допрашивала себя с пристрастием: уж не зависть ли к племяннице руководит ее поступками? Нет, обыкновенная практичность! Она могла сквозь пальцы смотреть на отсутствие титула и скромный доход, но д’Эспри – враг, и после того, как вернется граф Тулузский, родство с северянином будет равносильно позору. И тогда в этом городе для нее не будет места. Вот этого честолюбивая баронесса де Лонжер не вынесет. А как же услуги, которые оказывал им шевалье? Что ж, она всегда принимала помощь от влиятельных мужчин. Да и разбивать вдребезги хрустальные мечты влюбленных молодых людей Агнессе не хотелось. Поэтому она решила ждать, терпеливо, как восточный мудрец. Капризная фортуна – вдвойне капризная у военных – укажет, что делать дальше.
Габриэль спрыгнул с коня у ворот и поймал в объятия Сабину, стрелой пролетевшую через двор. Забывшись, шевалье так крепко стиснул девушку, что металлические кольца хауберка, несмотря на несколько слоев ткани, безжалостно впились в ее тело. Но это было самое ничтожное из страданий, которые она сейчас испытывала.
– Родная моя, бесценная, ты только дождись меня, непременно дождись! Я вернусь, я везучий! Ради нашей любви я обману даже смерть, – торопливо шептал Габриэль, покрывая лицо девушки жадными поцелуями.
– Обязательно буду ждать! Всю жизнь, день за днем, я буду ждать только тебя! – клялась в ответ Сабина, заливаясь слезами, и, обхватив руками его голову, смотрела на него, пытаясь впитать в себя без остатка образ любимого. Ее сердце бешено колотилось и, обрываясь, падало в бездну.
– Господин, нам пора! – донесся с улицы негромкий, но настойчивый призыв Анри.
Задыхаясь, Габриэль в последний раз прикоснулся к драгоценным губам и, не оборачиваясь, исчез за воротами. Несмотря на тяжесть доспехов и горечь разлуки, он держался безукоризненно прямо. Идеальная осанка соответствовала его характеру: четкому, последовательному, дисциплинированному.
Агнесса проводила Габриэля взглядом из окна спальни и крепко прикусила кончик носового платка, чтобы не разрыдаться. А окаменевшая Сабина еще долго стояла посреди опустевшего двора, растерянно уставившись на закрытые ворота.
* * *– У нас большая радость! – Баронесса де Лонжер вбежала в гостиную и закружилась по комнате, словно юная девочка.
– Письмо от Габриэля? – вскочила Сабина, уронив на пол пяльцы; на полотне не было ни единого стежка.
У нее уже вошло в привычку делать вид, будто она вышивает, в то время как все ее мысли были о возлюбленном. Последние полгода редкие послания от шевалье были для нее единственной радостью. Его письма, зачитанные, зацелованные и залитые слезами, с неизменными «люблю», «жди», «я скоро вернусь», хранились в шкатулке, стоявшей в изголовье кровати, будто самая большая драгоценность.
– Нет. – Агнесса опешила и резко остановилась. – Впрочем, скоро ты увидишь своего шевалье.
– Откуда вам это известно? – Девушка поняла, что слишком отдалилась от реальности и упустила важные события.
– Граф Раймон в городе! Его войско в тумане форсировало Гаронну и сейчас через Саленские ворота входит в Тулузу. Собирайся немедленно, мы будем его приветствовать! [42]
– А при чем тут Габриэль?
– Ну как же? – взвизгнула баронесса. – В Нарбоннском замке – семья Симона де Монфора! Северян, не успевших укрыться за его стенами, уже перебили на улицах города. Симон не бросит в беде даже последнего пехотинца, а тут – родные дети! Алиса наверняка уже отправила к мужу гонца с письмом. Ураганный ветер в сравнении с продвижением войска барона покажется легким бризом. Скоро Монфор будет здесь, а с ним явится и твой ненаглядный!
– Тетя, зачем вы так? Шевалье сделал для нас столько хорошего. – Сабина чуть не плакала от обиды и растерянности.
– Извини, племянница, я перегнула палку! Просто тут такое событие, а ты со своими переживаниями! Тулузцы потеряли голову от восторга. Слышишь эти крики, пение рожков, бой барабанов? Кстати, Раймон облагодетельствовал нашу семью.
– Я помню об этом и искренне рада возвращению славного графа в Тулузу.
Девушка лукавила. Она очень уважала старого Раймона де Сен-Жиля, да к нему и нельзя было относиться иначе, но мысль о том, что ее возлюбленный находится во вражеском стане, отравляла ее радость. Сабина оказалась меж двух огней.
Понимая, что его враг скоро примчится за своей семьей, Раймон приказал срочно укреплять город. Впрочем, в приказах никто не нуждался. Горожане, от виконтов и баронов до ремесленников и слуг, вышли с заступами и кирками на окраины Тулузы. Круглые сутки, по ночам при свете факелов, они возводили укрепления, копали рвы, ремонтировали разрушенные стены. К появлению Симона – а он шел стремительным маршем – фортификационные сооружения были восстановлены. Помимо армии, которую привел с собой Раймон, все мужское население Тулузы, в том числе и слуги Агнессы, превратилось в боеспособное ополчение.
Симон де Монфор с ходу попытался взять непокорный город мощной атакой, но беспощадный отпор – град камней и ливень стрел – опрокинул его конницу. Во время неудачного штурма барон понес значительные потери, особенно среди ближайшего окружения. Однако опытный воин не отступил. Началась планомерная осада Тулузы.