Письма до полуночи
Все это было вынесено в конце фильма коротким текстом: белый шрифт и черный экран. Остальное я вычитала в Википедии, сидя на теплом унитазе в кабинке туалета возле девятого зала. Перед моими ногами по мраморному полу стучали каблуки – за стенкой шумела вода, а я сжимала в руках телефон и не могла оторваться. Только мысль о том, что снаружи меня ждет Таня, заставила меня подняться, подтянуть и застегнуть джинсы, спустить воду.
Я смотрела на себя в зеркало над широкой раковиной, видела отражение цветастых стен и хлопающих синих дверей. Взгляд скользил, словно объектив, выхватывая детали. Я будто все еще смотрела фильм с закрытыми глазами – после того как погасли титры и в зале включили свет, я несколько секунд сидела зажмурившись. Рядом Таня обнимала себя за плечи.
– Пойдем, – сказала я наконец.
Таня кивнула, поднялась и, опираясь о спинки кресел, пробралась к выходу. Я проскользила за ней, на ходу доставая телефон. Бросила Тане: «Я в туалет». И потом зависла минут на десять, пыталась понять, как так может быть, что я ни разу не слышала про «Стрельбу в Ричмонде». Десять трупов, сотни подозреваемых, долгие годы расследований – и тишина. Одно из множества громких преступлений, так и оставшихся нераскрытыми. Джек-потрошитель, Черный Георгин, смерть Эдгара По. Один из нескольких не расколотых шифров в истории: «Тамам Шуд», «письма Зодиака», «королевские квадраты». «Королевские», потому что «квадраты» нашли журналисты «London Tribune» в электронном архиве британского правительства, который в результате взлома, а может слива, оказался в открытом доступе в тысяча девятьсот девяносто девятом году.
Тысячи файлов, которые команда из трех человек прочесала за восемь месяцев. Среди прочего они обнаружили несколько документов, относящихся к делу двадцатичетырехлетней давности, – стрельбе в Ричмонде, графство Кент. Одна страница текста и приложение из двух ксерокопий – листы с «королевскими квадратами». Я читала Википедию и чувствовала, как сильно колотится мое сердце. Так бывает после хорошего фильма – ты чувствуешь словно попала в него сама. Мне хотелось вскочить и броситься к Гейбу или Марку Скиллингу, рассказать им о том, что я только что нашла: статью в Википедии о том, что они обнаружили на семнадцать лет раньше меня.
Я плеснула себе в лицо холодной воды, протерла глаза. Таня-Таня. Мне хотелось курить. Мне хотелось летать.
– Как тебе? – спросила Таня, как только я вышла в вестибюль, – она ждала меня возле касс.
– Круто! – Я махнула в сторону дверей: – Пошли.
Мы вышли на вечернюю улицу. Я зажмурилась, хотя здесь было темнее, чем внутри. Хотелось еще растянуть удовольствие от фильма.
– Таня? – раздался голос из сумрака.
Таня вздрогнула и вдруг улыбнулась, помахала кому-то рукой. Я поравнялась с ней и увидела знакомую фигуру – на краю гранитного треугольника, на парапете, сидела Лиза. Рядом с ней, словно тень, держалась Мира, а вокруг стояли мальчики – Юрец, Глеб и Петя.
– Ана! – Юрец призывно замахал руками.
– Что вы тут делаете? – спросила Лиза, когда мы присоединились к ним.
– Ходили на «СТАККАТО», – Таня вытряхнула из полупустой пачки Мальборо сигарету.
Вспыхнула зажигалка.
– Почему нас не позвали? – спросил Юрец.
– Не думали, что вам будет интересно, – сказала Таня и добавила: – А вы тут зачем?
– Так на то же, – ответил Юрец. – Только еще не успели сходить. Мы на сеанс в восемь.
– А почему нас не позвали? – спросила Таня.
– Я тебе написала, – сказала Лиза.
Таня достала из кармана телефон и на мгновение включила экран. Что-то прочитала, сказала:
– Ну, извините, я не заметила. Мы в это время уже были в зале.
– Это ничего, – Лиза улыбнулась. – Стоит оно того?
Таня посмотрела на меня, я кивнула.
– Стоит, – сказала Таня.
– Отлично, – сказал Юрец.
– Пойдем? – Мира осторожно потянула Лизу за рукав.
Я глянула на телефон, который все еще держала в руке, и увидела время: семь сорок семь.
– До завтра! – сказал Юрец.
– Пока, – сказала Лиза.
– Пока, – сказала я.
Глеб и Петя синхронно качнули головами.
После того как стеклянные двери закрылись у них за спиной, Таня спросила:
– Тебе правда понравилось?
– Очень, – честно призналась я.
– И мне. Если хочешь – можем еще сходить как-нибудь.
– Конечно, – я улыбнулась.
Таня показала мне экран своего телефона – черно-белая фотография листа бумаги, на котором от руки был нарисован квадрат. Я даже сначала не поняла, что это.
– Шифр, из фильма, только настоящий, – сказала Таня и добавила: – Я только что нашла.
– Где? – спросила я, потому что в Википедии не было фотографий шифра.
– Есть на сайте «Лондон Трибьюн», – Таня указала на маленькие буквы в углу экрана – сплетенные «L» и «T». Я вбила в поисковую строку «London Tribune Crown Squares» и сразу же наткнулась на статью, первую из нескольких десятков, написанных командой Бэтмена – Симмонса: «Королевские квадраты – тайна стрельбы в Ричмонде». Сперва «Трибьюн» напечатала изображение только одного из двух квадратов, потом, после того как все попытки его расшифровать провалились, они выложили и второй. «Квадраты» были нарисованы от руки и не особенно походили на то, что было показано в фильме. Никаких пометок на полях – только двадцать строчек, заполненных значками и буквами. В фильме они были отпечатанные на машинке, на фотографиях же скорее напоминали трафаретные принты или дорожную разметку.
– Круто было бы их разгадать, – сказала Таня.
Я думала о том же. В Ричмонде неизвестный (полицейское расследование утверждало, что стрелок был один) убил девять полицейских и единственного арестанта, личность которого так и не удалось установить. И полиция, и журналисты склонялись к тому, что нападение было совершено ради этого, десятого, убийства, но дальше предположений ни тем ни другим зайти не удалось – загадочный арестант, как и стрелок, появился из ниоткуда.
– Пойдем, – сказала я.
Таня кивнула, и мы направились к метро.
– Что ты делаешь в воскресенье? – спросила Таня, когда под нами зажужжал эскалатор.
– Не знаю, а что?
– Можно погулять, если хочешь.
– Давай, – сказала я. – А где?
– На «Арбатской».
– Хорошо, – я приготовилась сойти на красный мрамор.
– До завтра.
Глава шестая
Суббота, 16 сентября, утро
Сара Саркони была уверена, что в стрельбе в Ричмонде замешаны спецслужбы. Она считала, что неизвестный, погибший в полицейском участке, находился там по программе защиты свидетелей, а наемный убийца должен был не только уничтожить его, но еще и подправить документы так, чтобы у следователей сложилось ощущение, что человека в камере только что арестовали за мелкое нарушение. Это объясняло бы, почему убитый так и не был опознан, хотя его посмертная фотография, сделанная судебным экспертом, несколько месяцев держалась на первых полосах газет.
На место стрельбы, в которой погибли все полицейские города Ричмонда, полиция из соседнего городка приехала только через полтора часа после того, как прозвучали выстрелы. За это время преступник успел бы заменить документы и уничтожить улики, указывавшие на его реальные мотивы.
Саркони покончила с собой после того, как Скотленд-Ярд в очередной раз отказал в возбуждении уголовного дела против «Человека 1», шестидесятидвухлетнего сотрудника МИ5 [1], имя которого так и не было раскрыто. К этому времени Саркони уже ушла из «Лондон Трибьюн» и публиковала результаты своих расследований в интернете. Ей удалось установить, что в тысяча девятьсот семьдесят шестом году «Человек 1» находился в Ричмонде на задании, которое косвенно упоминалось в документе, приложенном к королевским квадратам. Номера заданий не совпадали на одну цифру, но Саркони утверждала, что в одном из документов номер был подправлен вручную.
Я проснулась от того, что во сне вдруг прозвучали строчки из последней статьи Саркони: «Британское правительство однажды признает, что его агенты совершают преступления против британских подданных, но произойдет это не скоро». Я села в кровати и, широко открыв глаза, уставилась на затянутое занавеской окно. В голове все еще перелетали из стопки в стопку факты о стрельбе в Ричмонде, которые я успела вычитать перед сном.