Принцип Равновесия
– Вы все четверо – бесчувственные машины, – вдруг заявил толстяк. – Я же вижу, что вас интересуют только ваши боевые искусства. Даже помощь полиции для вас была лишь развлечением и частью тренировок.
Алекс не нашел, что ответить. Он не видел ничего плохого в том, что все их мысли и время посвящены тренировкам. Заниматься тем, что тебе нравится, с друзьями, да еще и иметь возможность впоследствии не думать о деньгах? Об этом мечтает любой нормальный человек. Правда, вряд ли этот нормальный человек станет рисковать здоровьем, участвуя в смертельных боях, но так их воспитал Сенсеич. А уж теперь, зная о Рейтинге, Алекс просто не хотел для себя другой жизни.
– Молчишь? Вот и правильно, – продолжил Смирнов. – Ты, наверное, думаешь, с какой стати я так переживаю за человека, с которым знаком всего несколько дней? Знаешь, они очень хорошо ко мне отнеслись, я почувствовал, что нашел друзей со схожими интересами.
– Прям сразу друзей? – с сомнением переспросил Алекс.
– Думаешь, у меня много друзей, чтобы перебирать? – скривился Смирнов. – Кроме тебя, по сути, больше никого и нет. Такому… упитанному и замкнутому человеку, как я, очень сложно знакомиться с людьми…
– Ну, это ты преувеличиваешь, – не согласился Алекс и со знанием дела добавил: – Сейчас совершенно нетрудно найти друзей по интересам, и не важно, толстый ты или худой, интроверт или экстраверт.
Он невольно вспомнил Локи, Гришу и покойного Турала. Алекс ведь познакомился с ними, как раз когда был толстяком, но едва ли это кого-нибудь волновало. Вообще, у Селина всегда было столько друзей и знакомых, что он особо не задумывался над тем, что кто-то может жить иначе. Все-таки спорт сближает. Были ребята с паркура, с танцев, с акробатики: Димон, Вася, Славик… Черт, а ведь он совсем забыл о Славике, похороны как раз должны были состояться на днях… Или уже состоялись?
«Может, Игорь в чем-то прав и я реально бесчувственная машина? – вдруг подумал Алекс. – Но смерть – это же то, что уже невозможно изменить. И если она уже произошла, то волноваться по этому поводу нет смысла. Живые важнее мертвых».
– Тебе легко говорить, – грустно вздохнул Смирнов. – Для тебя жизнь в институте вообще была игрой. Забавно, наверное, притворяться ботаником, зная, что на самом деле ты можешь любого в бараний рог скрутить. А у меня есть только эта самая личность неудачника. Одна. А Таня, Олег и Бурый совсем другие – они рискуют жизнью, чтобы помогать людям, а не как вы четверо – ради адреналина. И они приняли к себе такого, как я.
– Если тебя это так парит, то в двадцать первом веке можно слепить из себя абсолютно любого человека, справиться с любыми внутренними и внешними проблемами. Если есть деньги, можно нанять специалистов, тренеров, заказать диетическую еду, если денег нет – ищи информацию в Сети сам, учись готовить и считать калории. Если в чем-то не разбираешься, есть миллионы курсов, и платных, и бесплатных. Если не нравится институт, всегда можно перевестись в другой или вообще перейти на онлайн-обучение.
Смирнов застыл на какое-то время, переваривая обрушенный на него поток информации, и нехотя кивнул, даже немного протрезвев:
– Согласен. Если задуматься, никогда еще в истории человечества такого не было: зубные импланты, пластические операции, спортивное питание и доставки сразу сформированных рационов, психологи, стилисты, коучи. Если человек захочет измениться, то для этого есть абсолютно все инструменты… Почему же я тогда не меняюсь?
– Может, ты просто еще не нашел, в какую сторону хочешь измениться? – предположил Алекс.
В этот раз Игорь еще дольше сидел и молча смотрел перед собой.
– А знаешь, наверное, все-таки нашел, – наконец сказал он. – Спасибо. За разговор. И вообще. Поеду я домой. Извини, если отвлек от этих ваших смертельных боев и адских тренировок…
Игорь встал из-за стола и понуро поплелся из бара, а к Алексу тут же подбежала официантка.
– Ваш друг же еще вернется? Он не оплатил счет.
Алекс взял чек и сказал:
– Я оплачу.
Судя по состоянию Смирнова, Алекс ожидал увидеть в счете хотя бы пять бутылок пива, но там сиротливо отпечатались лишь две малюськи по ноль тридцать три. Все-таки толстяк совершенно не умел пить.
Следующие дни после возвращения из больницы прошли чересчур спокойно. Алекс так привык к постоянным тренировкам на грани выносливости, к различным неприятностям и неожиданностям, что буквально растерялся. На него словно накатил отходняк после напряженных и эмоциональных событий, в то время как остальные ребята, наоборот, пахали как проклятые. Тема так радовался тому, что его Дух Хранитель соизволил заняться тренировками, что все свободное время старался проводить в астрале. Даня впервые за долгое время стал по-настоящему серьезен и занялся медитацией, практикой боевых техник и, о ужас, растяжкой. Машка сильно замкнулась в себе, постоянно витая где-то в облаках и продолжая ожесточенно тренироваться. И только Алекс слонялся по клубу, не зная, чем себя занять. Иван при первом же появлении Селина в зале стер с доски его имя и написал большими буквами «ИНВАЛИД», очевидно, уже зная о диагнозе, поставленном специалистами «Небесной сферы».
– Ну что, инвалид, ты выбываешь из гонки, – с ходу заявил здоровяк. – Оставим твое имя на доске в память о загубленном потенциале.
– Я же еще восстановлюсь, – огрызнулся Алекс.
– Ага, а пока твои друзья будут отдуваться за тебя в бою насмерть, – ехидно припечатал его Иван. – Позор, что тут еще сказать. А был потенциал вырасти человеком, на которого можно положиться.
Алекс и сам постоянно думал об этом, но слова тренера все равно очень сильно уязвляли. Особенно тем, что Иван был совершенно прав – в бою со Стасом теперь рисковать жизнью будет кто-то другой. У Алекса даже мелькнула в голове мысль достать где-то еще немного «рубина», чтобы вернуть способность управления ци на время боя, а потом уж будь что будет. Но он не знал, где взять духовный наркотик, да и интуиция подсказывала, что Иван все равно не пустил бы его на бой. Здоровяк давно объяснил свою жесткую позицию касательно любых костылей в тренировках и не особо жаловал даже помощь Духов Хранителей, что уж говорить о применении духовных стероидов. И в целом Алекс даже поддерживал его позицию, но все же считал, что экстренные случаи могут требовать экстренных мер. Так он и ходил, напряженно наблюдая за развитием друзей и пытаясь найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации.
Разумеется, Алекс тоже тренировался. Отработку приемов и спарринги еще никто не отменял, но теперь все это казалось простыми играми на фоне тренировок навыка владения ци. Тем более что он мог видеть, как быстро прогрессируют Тема и Машка. Даня тоже прогрессировал, но в нем не чувствовалось особого запала, словно он делал это из-под палки. Если честно, баскетболист всегда считал боевые искусства лишь частью своих увлечений, ставя на первое место автомобили и баскетбол, даже спарринги он воспринимал скорее как игру. Иван лишь вздыхал каждый раз после короткого проверочного боя с Даней и планомерно менял его имя на доске от «Дылды» до «Слабака» через «Ленивца». В результате его кандидатуру на бой забраковали, как и Алекса, еще до дня финальной проверки.