Райский сад (СИ)

  
Райский сад
 
Татьяна Фомина
   
Глава 1
 
Маленькая девочка в белом платьице с большим белым бантом на поясе стояла среди распустившихся яблонь, которые были похожи на стройных невест в своих белоснежных нарядах. Она подняла голову и увидела через белоснежное кружево крон деревьев пушистые облака, медленно плывущие по голубому небу. Она стала поворачиваться, закинув голову назад и расставив широко свои ручки, закружилась быстрее и быстрее, пока все: и небо, и кроны яблонь, и цветы не слились в одном волшебном хороводе. Маленькая Анна закрыла глаза и остановилась, но мир продолжал свой необычный танец. Она открыла глаза и посмотрела вокруг: деревья в платьях из белых и розовых цветов стояли неподвижно, но было что-то пугающее в той тишине, царившей в воздухе. И вдруг ярко сверкнула молния. Анна подняла голову: небо заволокло свинцово-серыми тяжелыми тучами, быстро двигающимися в непонятном направлении. Яркая вспышка разорвала темное покрывало, и через несколько мгновений до нее донеслись раскаты грома. Ветер зашелестел в листве деревьев и подхватил подол ее платья. Но это была уже другая Анна, незнакомая взрослая девушка, в темно-синем вечернем платье из креп-сатина и шифона. Она стояла посреди цветущих яблонь не в силах даже шевельнуться, завороженная разыгравшейся стихией. Деревья закачались от налетевшего влажного порыва, и с них посыпался дождь из белых лепестков. Ветер срывал их и кружил в непонятном танце. Анна стояла посреди этого танцующего облака в развевающемся на ветру платье. И вдруг ее нежно обняли за плечи крепкие мужские руки. Она почувствовала всю силу этих рук и прижалась спиной к незнакомому теплому телу. Руки тут же сомкнулись вокруг ее стана. Они так и стояли, обнявшись среди круживших белых лепестков. Девушка набралась смелости и обернулась. Она подняла голову и посмотрела в лицо своему спутнику…
Анна резко подскочила на кровати и открыла испуганные глаза. Сердце бешено стучало в груди. Она крепко зажмурилась, стараясь избавиться от стоявшего в памяти видения. Нет, она не будет вспоминать о прошлом, о той боли, с которой справилась с таким трудом…. Или почти справилась. Несмотря на долгий срок, темные силуэты прошлого неотступно следовали за ней.
Она обещала Ирине и Андрею, что обязательно приедет к ним на новоселье и погостит несколько дней, чего бы это ей ни стоило. В последнее время у нее было слишком много приглашений, которые она отклоняла под тем или иным предлогом, боясь оказаться одна в компании, где они бывали вместе с Ником. А с Ником они были везде, и везде его любили. И она не знала, что ответит, если вдруг услышит: «А где же Ник?» Но Ирина сразу же раскусила ее намерения, едва та начала ссылаться на свою занятость.
— Знаешь, сестричка, мне абсолютно все равно по какой причине вы расстались. Я даже очень рада этому, но я не позволю, чтобы ты похоронила себя заживо. Ты можешь взять отпуск и приехать к нам, ну, если не на весь отпуск, то хотя бы не меньше, чем на неделю.
Ирина специально сделала ударение на слове «расстались», так как ни капли не поверила в Анину сказку. Анна сама придумала эту ложь, и никто, даже самые близкие не знали всей правды, поэтому вся ее горечь досталась только ей. Она не вынесла, если бы ее стали еще и жалеть. А так «расстались и все», и никаких эмоций. Просто в следующий раз она будет умнее и осторожнее, и не позволит никому причинять ей боль, если конечно будет этот «следующий раз». В чем она сильно сомневалась.
Марсела, дымчатая кошка с голубыми глазами грациозно запрыгнула на колени девушке и потерлась об ее руку, вернув Анну к реальности.
— Марсела, девочка, — она нежно погладила любимое животное, ставшее членом их семьи. — Скучаешь без мамы, да? Я тоже. Может и не пришлось бы мне сегодня ехать на этот вечер, правда?
Мама, Татьяна Николаевна, уехала к мужу в Норильск и обещала вернуться только к концу лета.
Анна машинально гладила кошку, усиленно соображая, что же ей взять с собой, и что лучше надеть. Так получилось, что ее попросили подежурить вместо заболевшей медсестры, и вместо того, чтобы уехать в Осипенково еще позавчера, она приедет сегодня и, причем сразу к началу банкета.
 
— Значит, нужно будет…
Нет, скорее всего, у нее не будет времени переодеться. Анна так и не смогла решить, что же лучше ей надеть. Ирина уверяла ее, что будет небольшая вечеринка, «чисто в семейном кругу и самых близких друзей», но, учитывая оригинальность сестры и экстравагантность ее мужа, можно будет ожидать «небольшую вечеринку» человек эдак за тридцать, а то и больше.
— Ох, Марсела, как я тебе завидую. Ни туфель, ни вечернего платья, — со вздохом произнесла девушка, и, положив бережно кошку на кровать, пошла умываться.
Анна долго рассматривала себя в зеркале, стараясь придумать, что же ей сделать с волосами. Так ничего и не придумав, скорчила рожицу и бросила это бессмысленное занятие. И уже меньше, чем через час, она сидела в удобном кресле напротив огромного зеркала в ближайшем салоне красоты. К ней подошла миловидная женщина средних лет и, встав позади нее, спросила, обращаясь к отражению в зеркале
— Итак, что вы желаете? — она провела рукой по темно-каштановым волосам Анны.
Анна встретилась с ее взглядом в зеркале и улыбнулась.
— Даже не знаю, — честно призналась она, — может быть, вы что-нибудь посоветуете.
Мастер окинула опытным взглядом овал ее лица, отметив большие темно-серые с синевой глаза, изящные брови от природы, маленький прямой носик и чувственные слегка полноватые губы. Даже с распущенными до плеч волосами, без грамма косметики она выглядела очень мило. Да, работать с такой моделью одно удовольствие. Она собрала одной рукой волосы в жгут и закинула их наверх.
— Длину оставить или немного укоротить?
— Я полностью доверяю вашему мастерству.
— У вас какой-нибудь торжественный случай?
— Пожалуй, да, — Анна откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
Ирина замешивала тесто для пиццы, мурлыкая себе под нос мотив последнего хита Жасмин. Она любила возиться на кухне, каждый раз извлекая из духовки новый шедевр. А сейчас она была на своей кухне, где была полной хозяйкой. Нет. Не хозяйкой, а царицей кастрюль, черпаков, мисок; где все лежало там, куда положила она сама, и где не было везде успевающего залезть указательного пальца свекрови: «досолить», «положить чабрец», «добавить томат» и так далее. Теперь никто не может ее отвлечь от любимого занятия. А стряпня была для нее как хоккей для ее мужа.
— Мама, мучины хочут есть! — услышала она позади себя нежный голосок ее трехлетнего сына. Илья стоял, выпрямившись, подперев ручонками бока и выпятив вперед подбородок.
— Мучины хочут есть! — повторил малыш и посмотрел на стоявшего рядом отца, ища моральной поддержки.
— Очень, очень, — подтвердил второй мужчина, нежно глядя на жену.
Ирина присела на корточки перед сыном.
— А мужчины мыли руки? — поинтересовалась она.
— Папа, — он протянул вперед ручки ладошками вверх, — мыть!
— Что ж сделаешь, надо мыть руки. Доброе утро. — Он поцеловал выпрямившуюся Ирину и протянул руку сыну. — Пошли.
Ирина сполоснула руки и накрыла стол для завтрака.
— Илья, допивай свое молоко и беги одеваться. Малыш выполнил просьбу отца, и, чмокнув маму в щечку, умчался в свою комнату.
— Я буду тебе нужен?
— Нет, я справлюсь сама, ты же знаешь. Лучше посмотри за Ильей.
— Я могу отвести его к бабушке.
 
— О, бабушка сама скоро будет здесь! — недовольно сморщив носик, протянула Ирина.
— Да, чуть не забыл. Вчера звонил Николай, и я пригласил его к нам.
Ирина умоляюще посмотрела на мужа. Из всех его друзей Николай нравился ей меньше всего. Она согласилась с Андреем, чтобы Николай был крестным отцом для Ильи, но симпатии от этого к нему не прибавилось.
— Он придет один или со своей новой пассией, — как можно спокойнее поинтересовалась она.