Мои разные «я». Что такое субличности и как знание о них поможет проработать травмы и обрести внутре

• Осознание, что мы не просто соединены со всем существующим в мире, но и подключены к «гораздо более стабильному, глубокому и широкому “Я”, которое не исчезнет, если его отрицать, но и не привлекает к себе внимание и свободно от тревог, обуревающих эго».
• Сострадание и любовь к окружающим, а также «всему человечеству и миру».
• Необычное ощущение ясности и мудрости со спокойной уверенностью в том, что все нормально. «Появляется ощущение, что все хорошо, мир не холодный и безразличный, как утверждает наука… а милосердный. Неважно, какие у вас проблемы и как много вокруг насилия и несправедливости… все хорошо, мир прекрасен».
• Вибрирующая энергия проходит сквозь тело и приносит сильное удовольствие. «Это удовольствие без причины… оно просто есть и кажется естественным состоянием».
• Исчезает страх смерти, приходит понимание, что она лишь перевоплощение [50].
 
Нечто подобное я переживал во время медитации, а также под руководством специалиста по «Я»-управлению. Мэри Козимано в Университете Джонса Хопкинса, которая за двадцать лет провела почти четыреста сессий, пишет: «Полагаю, смысл истинного “Я” в любви» [51].
Какой вывод следует из того, что разные люди переживают одно и то же? Многие думают, что разговаривали с Богом, и считают опыт мистическим или духовным. Ученые же, например врач Алекс Ликерман, полагают, что это вид мозговой активности.
Описания опыта так схожи по простой причине: просветление не морок и не происки мистических или сверхъестественных сущностей, а нейробиология мозга… Все, что несет опыт пробуждения — от медитации до припадков и расширяющих сознание веществ, — дает идентичные измеримые изменения в мозге [52].
Менее материалистическое (и более оптимистичное) объяснение неврологических закономерностей заключается в том, что активные участки мозга способствуют доступу к «Я». С моей точки зрения, «Я» не просто состояние мозга, а духовная сущность внутри и вокруг нас, как поле, способная заглушить мыслящую часть. Надеюсь когда-нибудь провести исследование по достижению «Я» посредством IFC и посмотреть, какие участки мозга деактивируются.
Я бы назвал описанный опыт термином Кена Уилбера «пиковое переживание» в том смысле, что мы видим проблеск [53], который всегда с нами [54]. Просто обычно его не видно за частями и их бременем. Если считать «Я» Богом, то мы несомненно вступаем с ним в контакт.
Общие переживания, описанные Тейлором, удивительно похожи на восемь признаков «Я»: связанность и ясность (мы часть одного океана), спокойствие и уверенность (все хорошо), сострадание и храбрость (отсутствие страха смерти). Вероятно, остальное тоже было: любознательность как трепет перед переживанием и креативность в форме откровений, которые тоже часто упоминали.
Ральф Де Ла Роса предполагает, что с этим согласуется его версия буддизма: «Может показаться, что мы должны сами создавать открытость, свежесть, радость, веселье и покой, посещающие нас в такие моменты. Но с точки зрения буддизма все это заложено в нас изначально. Мучительно думать, что оно ждет нас внутри, пока мы ищем снаружи. К нему не нужно идти; оно откроется, как только мы закончим суету. Когда мы перестанем стремиться кем-то быть, это единственное, что останется» [55].
     
Часть III. «Я» в теле, «Я» в мире
   
Глава 9. Жизненные уроки и м-учитель
Мы пришли в этот мир, чтобы выучить важные жизненные уроки, и план этой работы заложен в нас от рождения. Каждый несет наследственное бремя семьи, культуры и много других, приобретенных по пути. Наш учебный план начинается со снятия бремени, далее следует важнейший урок — выяснение, кто мы на самом деле.
Для начала мы пойдем от обратного. Нам нужно найти крайние убеждения и эмоции частей, которые подсознательно управляют нашей жизнью, и убедиться, что они нам не принадлежат. Заодно мы познаем свое «Я» и научимся «Я»-управлению. Легко не будет.
Я не сразу осознал, что не никчемный и не жалкий. Так думали мои Изгнанники из-за методов воспитания моего отца. Много лет у меня все шло нормально, но подспудно не покидало ощущение, что я всех обманываю. Чтобы от него избавиться, я рвался к достижениям. В окружении людей я всегда был начеку, боясь, что они разоблачат настоящего меня. Это не закончилось даже с обретением «Я» посредством медитации.
Когда я уже занимался IFC, Изгнанники все еще нашептывали, что я жалкий неудачник, особенно когда не получал желаемого одобрения.
Как и все, кто охвачен жаждой достижений, я не работал с Изгнанниками, пока обстоятельства к этому не вынудили. Друзья из круга IFC-терапевтов подсказали, что Защитники мешают мне стать хорошим лидером. Признать это было трудно, но мне удалось. Я познакомился с мальчиком внутри себя, на которого отец накричал и сказал, что он «ни на что не годен», и снял с него бремя. Тогда я уже знал, что не такой уж бездарь, но мальчик оставался в неведении. Когда я вытащил его из прошлого и освободил от бремени, он тоже в этом убедился и очень обрадовался. И когда часть, толкавшая меня к достижениям, успокоилась, я смог наслаждаться жизнью и осознанием того, что не просто состоялся, но люблю и любим. Это знание дало мне мужество по сей день продвигать IFC, несмотря на скептичный прием.
Мораль истории в том, что мы божественные сущности, как и наши части, и наша планета. Многие так и не знают об этом до самой смерти. Меня вдохновляет надежда, что IFC поможет изменить ситуацию.
Познав себя (пребывая в «Я»), мы сразу ощущаем связь с окружающими, а благодаря восьми признакам «Я» можем эффективно с ними общаться: спокойно, с ясной головой, творчески и сочувственно. Здесь главное — не столько освоить конкретные навыки, сколько убедить Менеджеров, заставляющих вас думать о себе плохо и бояться неудач, доверять вашему «Я». Тогда будет проще исправить испорченные отношения, потому что начнется работа с частями, принижающими и стыдящими вас. Можно их убедить, что одна ошибка не делает вас плохим и повторения детского опыта не будет. А еще вы сможете спокойно находиться рядом с человеком с травмированными частями и не пытаться их починить, потому что понимаете его.