Игра проклятий. В поисках короля

– Прикройся, – холодно приказал Дор, указав взглядом на плащ, лежавший у ног девушки. Она неловко наклонилась и дрожащими руками набросила на плечи тяжелую ткань, затем подняла голову и с ненавистью посмотрела на него. Он усмехнулся. – Вернись на свое место.
Ведьма села за стол и рассеянно уткнулась взглядом в тарелку. Она все еще дрожала. Дор видел, как вилка ходит ходуном в ее пальцах. Ему хотелось задать ей сотню вопросов, но он сомневался, что получит честные ответы. Он читал ее дело, которое передал ему Штефан. С ее слов, она дочь бедного трактирщика, которая была вынуждена отправиться в Шиоронию, чтобы заработать денег. Ей было девятнадцать, она владела вторым уровнем магии – могла варить отвары и делать привороты. Разумеется, эти показания никто проверять не стал. И Дор не сомневался, что это ложь. Вряд ли девушка с такой биографией могла заинтересовать барона. Разве что его впечатлило то, что она пыталась открыть дверь в ад. Было в ее жизни что-то еще, что она тщательно скрывает за своими шрамами.
– Расскажи о себе, – попросил Дор. И когда она уже открыла рот, чтобы ответить, добавил: – Правду, а не то, что написано в бумагах.
– Ну… – Кордия замялась. – Моя жизнь очень скучна, и мне нечего добавить к тому, что вы уже знаете.
– Ты знакома с бароном де Блумом?
– Нет.
– Может быть, ты знаешь молодого человека по имени Оскар? – продолжал допытываться Дор. Вполне возможно, что барон не стал говорить ей о своем титуле. – Приятный юноша двадцати лет, светловолосый, изящный.
– Я видела его в тот день, когда меня забрали из тюрьмы, – нахмурившись, припомнила Кордия. – Но господин Райт не позволил ему со мной говорить.
– Это он все же зря, – пробормотал герцог.
– Что он натворил? – осторожно спросила Кордия. – Почему вы о нем спрашиваете?
– Потому что ты по каким-то причинам важна для него, и я пытаюсь понять по каким, – задумчиво проговорил Дор.
Кордия пожала плечами.
– И поэтому вы купили меня? Чтобы я не досталась ему? – спросила ведьма, и ее глаза блеснули.
Что она задумала? На какую мысль навел ее этот разговор?
– Точно, – не стал врать Дор, не сводя глаз с девушки. – Решил сыграть на опережение.
– Этот Оскар, он ваш враг? – спросила Кордия, поправляя плащ, норовивший сползти с плеч.
Дор решил не отвечать на этот вопрос.
– Тебе не о чем беспокоиться, – медленно проговорил он. – Наши отношения на твоей жизни никак не отразятся. Завтра мы едем во дворец. Будешь жить там. У тебя будут отдельные покои и служанка. Мои люди будут за тобой присматривать. Так что глупости делать не советую.
– Вы ведь имеете в виду королевский дворец? – пролепетала Кордия, и в ее глазах полыхнула тревога. Интересно, отчего бы вдруг взяться страху? Дор кивнул. – Но я… мне там не место.
– А вот это уже я решаю, место или нет, – поднимаясь из-за стола, сказал Дор. – Для всех ты – магическая ассистентка, которую я нанял для поправки своего здоровья. Пойдем, покажу тебе комнату, в которой будешь спать.
Кордия вздохнула и пошла следом за герцогом. Как только она к нему приближалась, Дор ускорял шаг. Когда она уже почти добилась того, что ему пришлось бежать, Дор остановился. Видимо, придется сказать этой настырной девице правду прямо сейчас.
– Боитесь, что я заразная? – спросила Кордия, стремительно приближаясь к нему. – Поэтому прислали ко мне врача и шарахаетесь от меня?
– Стой там, где стоишь! – потребовал герцог и Кордия замерла. – Тебе опасно ко мне подходить.
– Неужели у вас чума? – склонив голову набок, поинтересовалась Кордия, явно не веря в серьезность его слов.
– Намного хуже, дорогая. Любое прикосновение ко мне убьет тебя. Любое мое касание, даже случайное, убьет тебя. Чтобы сохранить жизнь, тебе придется держать дистанцию и соблюдать правила безопасности, – холодно отчеканил Дор, наблюдая за девушкой. Она растерялась, нервно облизала пухлые губы, покрытые тонкими трещинками.
– Что с вами? – спросила Кордия.
– Неизвестная болезнь или проклятие. Никто не знает. Только теперь я – ходячая смерть, и пока ни один чародей не смог понять, как помочь мне, – сказал герцог, глядя в глаза девушки. – Поэтому сохраняй здравомыслие и держись от меня на расстоянии.
Герцог распахнул дверь в комнату и жестом приказал Кордии войти. Она нехотя переступила порог и обернулась, словно ждала еще каких-то объяснений. Но ему больше не хотелось говорить. Он захлопнул дверь и, закрыв ее на ключ, отправился к себе.
Сидеть спокойно над бумагами, зная, что за стеной красивая девушка, оказалось нелегко. Дор не находил себе места. Нужно думать о делах, а вместо этого он думал о девице, спавшей в соседней комнате. Он часто прислушивался, чтобы понять, что она делает, но все было тихо. Видимо, и правда легла.
Два бокала красного вина помогли ему успокоиться и взять себя в руки. Дор снова открыл папку с делом Кордии и стал изучать его. Он прочитал его уже трижды в надежде найти какую-то зацепку, которая объяснила бы ему интерес барона к этой ведьме. Возможно, он что-то упустил из виду или же взял ложный след, но очередное изучение биографии Кордии и протоколы ее допросов, от которых ему делалось дурно, ничего не прояснили. Перед рассветом он вырубился прямо за столом, разлив пузырек с чернилами.
Штефан пришел рано утром. Его впустил слуга, который наводил порядок после вчерашнего ужина. Райт без стука ввалился в спальню герцога и удивленно хмыкнул, глядя, как тот оттирает с руки чернильное пятно.
– Штефан, какой тьмы! – рявкнул герцог, едва тот прикрыл за собой дверь. – Почему эта девка приехала ко мне в желтом?
– Ей понравилось это платье, – пожав плечами, ответил Штефан. – Мне не хотелось лишать ее этой радости.
– Да, ты бы предпочел, чтобы я убил ее, – мрачно усмехнулся герцог.
– Ну, тебя бы все равно никто не осудил за это, – беззаботно произнес Штефан. Его слова вывели герцога из себя.
– Ты ведь знаешь, почему это так болезненно для меня и какие могли быть последствия! – разозлился Дор. – Я мог потерять контроль, и все бы закончилось очень плохо.
– Дор, с того дня прошло семь лет! Это было не вчера. Может быть, хватит жить прошлым и казнить себя? И если тебе так невыносимо с этим жить, то почему ты до сих пор жив? – в запале крикнул Штефан. Обескураженный его словами, герцог промолчал. – Прости, мне больно видеть тебя таким… Ты ведь сильный, но игнорируешь то, что сделает тебя еще сильнее и освободит от прошлого.
Герцог ничего не ответил. Освободиться для него значило все забыть, а он не хотел забывать. Так ему было проще держать себя в руках и не поддаваться своему безумию.
– Узнал что-нибудь еще о Кордии?
– Ничего интересного, – вздохнул Штефан. – Работала служанкой в трактире, продавала в лавке травы, снимала крошечную каморку у старой вдовы. По ее словам, милая девочка, вежливая и работящая. Никаких мужчин, только работа и отдых. Также присматривала за детьми местной матроны. Та тоже очень хорошо о ней отзывалась. Нет никаких намеков на присутствие там барона или его людей.