Жемчужина Тамерлана
– Я буду тебе очень благодарен, если ты сделаешь это. – Он поцеловал ее в лоб. – Надеюсь, ты понимаешь, что вам опасно здесь находиться. Вы не поможете в бою, только создадите проблемы.
Айгюль улыбнулась.
– Я всегда понимала тебя, Тимур, – проговорила она, откидывая назад непослушную копну волос. – Даже тогда, когда ты женился на Ульджай.
– Вы одинаково дороги мне, – Тимур посмотрел куда-то в сторону и подумал, что Айгюль может уловить фальшивые нотки в его голосе. Он никого никогда не любил так, как сестру Хусейна. – И я не хочу потерять вас.
Она наклонила голову:
– Я постараюсь, чтобы ты не потерял нас.
Тимур чуть раздвинул уголки губ. Он знал, что Айгюль никогда не бросала слов на ветер.
Она тоже чуть улыбнулась своему повелителю и скрылась в шатре. Наутро женщины выехали в Самарканд.
Глава 15
Хорезмские пески. 1362 г.– Как ты собираешься дать бой, Тимур? – Хусейн протирал клинок своей острой сабли. – Ты отправил несколько наших воинов с женщинами. С ними поехали и больные. Нас осталось только пятеро.
Друг понуро кивнул, вороша угли разгоравшегося костра:
– К сожалению, у меня не было выбора, брат. Ты сам посуди: Ерден и Арвай – хорошие воины, но они заболели и пока не способны воевать. А это значит, что они не должны тут оставаться. Я принял решение отправить их с женщинами. – Он присел на рогожу из камыша. – С нами остался Батар, он пока здоров, слава Аллаху.
– Но как пятеро бойцов смогут дать достойный отпор? – Хусейн сорвал сухой стебелек и растер его в сильных руках.
Тимур вздохнул:
– Не знаю, брат. Но чувствую, что когда-нибудь это придется сделать. Похоже, они выследили нас…
К ним подошел Батар, вытирая влажное после умывания лицо.
– Что решили?
– Будем сниматься с места, – Тимур с сожалением поглядел на крытый войлоком шатер. – Может, и хорошо, что нас пятеро. Пятерым легче спрятаться. Собирайтесь.
– Пойду передам остальным, – Батар зевнул. – Только Аллах знает, когда это все закончится.
Вскоре всадники уже седлали коней. Тимур потрепал своего гнедого по тонкой шее, сунул ногу в стремя и содрогнулся, услышав знакомый до боли женский крик:
– Подождите!
Он обернулся, боясь поверить своим ушам. К ним бежала растрепанная Ульджай и махала руками.
Хусейн, увидев сестру, скривился.
– Как она тут оказалась?
Запыхавшаяся, с распущенными волосами, в запыленном халате, молодая женщина бросилась в ноги своему повелителю.
– Помилуй меня, ради Аллаха!
Тимур положил руку на ее темные волосы:
– Зачем ты вернулась, Ульджай? Разве я не дал тебе понять, что здесь опасно находиться?
Она подняла на него серые глаза, полные боли и любви.
– Мое место там, где ты, мой повелитель. И если тебе суждено принять смерть, я разделю ее с тобой, потому что без тебя мне нет жизни.
Тимур вздохнул и огляделся. Во все стороны расстилались бескрайние пески. Кто мог знать, какие тайны они хранили?
Ульджай продолжала цепляться за его ногу, и растрепанные волосы покрывалом стелились по спине.
– Хорошо, пойдешь с нами, – Тимур помог жене взобраться на коня, сам сел в седло, приказав женщине держаться за него, и покрепче.
Хусейн смерил сестру недовольным взглядом. Не прошло и полдня, а он уже тосковал по своему гарему, по женскому теплу.
Тимур сделал знак, и всадники тронулись с места.
Глава 16
Хорезмские пески. 1362 г.Тимур приказал спешиться возле озера с мутной солоноватой водой, помог Ульджай спрыгнуть с коня и приказал:
– Поможешь Махмуду приготовить баранину. Есть хочется.
Женщина тряхнула черной гривой.
– Слушаю, мой повелитель.
Хмурый Махмуд начал торопливо разжигать костер, подбрасывая сухие былинки, а потом принялся разделывать тушу барана. Вскоре в котле закипело, забулькало, и стало теплее на душе. Голодные всадники подтянулись к огню, учуяв запах тушеного мяса.
– Может быть, тут и останемся? – поинтересовался Батар, обгладывая большую баранью косточку. – Тимур, прикажи разбить шатер.
Сын Тарагая сдвинул брови:
– Не знаю, Батар. Может, тут и останемся. Во всяком случае, переведем дух.
Нукер встал на цыпочки и вытянул жилистую шею.
– Ильяса-Ходжи пока не видать. Если Аллаху будет угодно, он отстанет от нас.
– Пока этого не произошло, – возразил приятель и подставил руки под струю воды из кувшина, который принесла Ульджай. – Но отдохнуть мы можем.
Батар расстелил циновки из камыша, воины улеглись на них и сразу засопели. Тимур тоже прилег на камышовое ложе, почувствовав, как теплые руки Ульджай обхватили его измученное тело.
– Хочешь, я согрею тебя, мой повелитель?
Сын Тарагая отстранил ее рукой:
– Подожди, не время для любви. Я говорил, что мы в опасности.
– Да какая опасность? Разве кто-то блуждает по степям и пескам, как мы? – она продолжала прижиматься к мужу, и он резко встал и застонал, почувствовав боль в затекших коленях.
Женщина посмотрела на него с укоризной, но Тимур, не обращая на нее внимания, захромал к маленькому холмику и вскарабкался на него.
С возвышения пустыня прекрасно просматривалась. На севере и юге все было спокойно, но с востока двигалось какое-то черное облако. Тимур не сразу разглядел, что это были люди, они казались маленькими, как муравьи, неуклонно приближаясь к месту их лагеря.
Сбежав с холмика быстрее молнии, эмир кинулся к Хусейну и стал трясти его за плечо:
– Вставай, брат.
Хусейн еле разомкнул глаза и заморгал:
– Что случилось?
– На нас надвигается войско! – голос Тимура сорвался на крик, и потревоженные нукеры зашевелились на циновках. – Нужно бежать!
Мужчины молниеносно свернули циновки и покрывала и вскочили на лошадей. Ульджай крепко вцепилась в своего повелителя, призывая на помощь Аллаха.
Однако всадники не успели проскакать и нескольких метров… Им вдогонку полетели стрелы, и одна поразила молодого воина, брата Ергена, сбросив его с коня на холодную землю.
Не прошло и пяти минут, как маленький отряд Тимура окружили смуглые черноволосые всадники. Один из них, в бараньей шапке, со смоляной бородой и такими же усами, гордо восседавшей на стройной белой лошади, приказал всем слезть с коней.
Тимур и его приближенные нехотя выполнили приказ чужака. А что им оставалось делать?
– Кого я вижу среди песков! – воскликнул чернобородый, гарцуя возле пленников. – Эмир Хусейн, эмир Тимур! А это ваши доблестные нукеры? – он подъехал к Ульджай, лицо которой было белее снега и резко контрастировало с черными волосами. – С вами женщина! Она-то что тут делает? Или это одна из ваших жен, которую вы не смогли оторвать от себя? Я слышал, что ты, Хусейн, большой охотник до женщин.
Он расхохотался, и Тимур опустил голову. Он узнал туркмена Али-бека и его головорезов, и встреча с ними не сулила ничего хорошего.
Али-бек всегда подлизывался к Ильясу-Хожди и его отцу и был готов для них на все. А это означало одно: он обязательно предложит Ильясу выкупить пленников… А если тот прикажет их убить, сделает это без промедления.
– Ну что молчите? – усмехнулся чернобородый, и в воздухе засвистела нагайка. – Или вы не узнали меня?
Тимур резко бросил ему в лицо, раздувая ноздри и стараясь не выказывать беспокойства:
– Как же тебя не узнать, Али-бек?