Фанатки тоже пьют кофе на завтрак
– Брендон, иди ко мне! Я тоже хочу делать ангелочков! – потом повернулась ко мне и, подмигнув, сказала: – Это так эротично выглядит со стороны…
«Эти бритиши невыносимы! – думала я. – Причем в прямом и переносном смысле!»
Я повернулась к Натану, который стряхивал снежинки с моего шарфа и, встретившись глазами с ним, вспомнила. Я вспомнила, как он говорил эти слова, пока я засыпала в комнате после разговора. Он сказал, что не верит мне, что знает, что мне что-то нужно от его семьи, от него в частности, что я не та, за кого себя выдаю… Он решил, что я сплю и не слышу, в то время, как я еще находилась в пограничном состоянии между сном и дремотой.
– Слезь с меня сейчас же, – сказала я и пихнула его в грудь. – Вы, что реально не знаете, как делаются ангелочки?!
Последняя фраза адресовалась всем бритишам и в частности тому, кто так нежно придавливал меня к земле.
– Ну, исходя из того, что их делают лежа, то… – усмехнулся Джонатан.
– Ты, идиот! Встань сейчас же! – я еще раз толкнула его, но он не сдвинулся с места, посмеиваясь и удерживая меня за плечи. Это была какая-то глупая игра, которую я не хотела ни принимать, ни понимать. Оставалось только отвернуться, пряча взгляд от Коула, и сдерживать слезы, вспоминая его слова.
– Лиззи, вставай! Ты замерзнешь, – беспокоился Брендон, но она только смеялась и протягивала руки к парню. Девушка веселилась на полную катушку, чего я не могла сказать о себе. Меня пугала данная ситуация и то, что Коул ожидал от меня. Нужно было еще раз повернуться и встретиться с ним взглядом, но в тот момент, когда я начала поворачиваться, моя щека вспыхнула от его горячего дыхания, а потом вспыхнула и я, когда поцелуй задержался на моих губах. Наши глаза встретились, но я ничего не видела.
– Упс… – произнес Натан, широко улыбаясь, и начал медленно подниматься.
Холод пробирался за воротник, зубы постукивали, и я не могла понять, что чувствую. Эти английские горки от полного падения в пропасть до взлета на небеса совершенно обескураживали, не давая мыслить разумно, хотя, возможно, во всем был виноват алкоголь. Я вздохнула… Сама пока еще не понимая, от облегчения или досады. Неужели он меня поцеловал? Может, он просто пытался подняться и задел? Не мог он меня намеренно поцеловать!
Пока я размышляла, кутаясь в шарф и рассматривая снежинки, подающие мне на лицо, три пары глаз изучали меня сверху в недоумении.
– Что? – спросила я, разводя руками. – Я же не виновата, что вы не знаете, как делать ангелочков.
– Ну, мы… – начал кто-то из них, но тут же замолчал. Я подумала, что они забыли английский.
– Теперь придется идти к другому сугробу, чтобы показать вам как их делать, – надулась я. – Дайте руку, чтоб подняться.
Глава 10. Нас утро встречает прохладой.
День, который плохо начат,
Не храни, тоскливо ноя,
Потому что и удача
Утром спит от перепоя.
И. Губерман.
Руку подал Джонатан, она была такой же ледяной, как и моя. И мой взгляд, наверняка, обдавал холодом, поэтому парень поежился и отпустил меня.
«Надо же, не умеют делать ангелочков!» – возмущалась про себя я, подводя их к новому сугробу. Потом плюхнулась на спину, избегая встречаться с удивленными глазами кого-либо из них, и стала водить руками и ногами по снегу. Джонатан вновь помог мне встать, поднимая за руку.
– Вот! Смотрите! – указала я на снег. – Видите! Примятый снег похож на ангелочков!
Мои спутники переглянулись и разразились громким смехом. Смех был такой, что в доме, возле которого я пыталась изобразить ангелочков, стали зажигаться огни в окнах.
– Хватит смеяться! – цыкнула я. – Сейчас кто-нибудь вызовет полицию, и мы продолжим вечер в участке.
Они попытались сдержать смех, но это им плохо удавалось, и нет-нет кто-нибудь фыркал от давившего приступа.
– Ну… Не знаю… – оправдывалась я. – Мы у себя дома всегда делаем так ангелочков на снегу.
Хохот разразился с новой силой, и я тоже рассмеялась, понимая, что лондонский снег вряд ли так часто располагал его жителей к игре в снежки или вот такому способу делать ангелов. Вообще, для Лондона на улице стоял ужасный холод, и все уже немного примерзли, так что Брендон стал тащить Лиззи домой, обещая показать, как делаются ангелочки в более подходящем и теплом месте, а нам оставалось только попрощаться с ним и помахать отъезжающему такси.
Я и Джонатан шли, молча, до двери. Я не знала, о чем думал он, но я определенно возвращалась мыслями к этому случайному поцелую, который стал просто неожиданностью для меня после всего того, что я вспомнила и почувствовала в пабе. Я почти уже решила, что могу возненавидеть этого парня за его слова и поступки, а потом случилось это… И теперь я пребывала в растерянности.
Я повернулась и через плечо посмотрела на Коула. Он улыбнулся, но тут же стал серьезным и задумчивым. Может быть, он думал о Скарлетт? Или о том, что совершил ошибку? Или о том, что все еще не верит мне? В любом случае, каждый из этих вопросов расстраивал меня. А я, кажется, начинала понимать, что Натан не такой милый и очаровательный, как на обложке Men’s Health.
Снимая верхнюю одежду в холле, мы тоже молчали. И эта тишина между нами давила и угнетала.
– Хорошо повеселились, – не удержалась я.
– Да, – ответил Натан.
– Твой друг очень веселый человек, – продолжила налаживать разговор я.
– Да, – согласился он.
На этот раз парень хотя бы посмотрел в мою сторону, но, как всегда, что-то обдумывая.
– Он тебе понравился? – неожиданно спросил он.
– Да, он просто душка, – озорно ответила я.
– Рад за вас.
– Что ты имеешь в виду? – теперь пришла моя очередь удивляться.
– Рад, что вы друг другу понравились, – равнодушно объяснил он. – Спокойной ночи.
Я хотела что-то сказать, открыв рот, но Джонатан направился к лестнице. Я посмотрела на его удаляющуюся спину и тоже стала подниматься, направляясь в свою комнату.
– До завтра, – пролепетала я, проходя мимо него.
– Угу… – ответил он через плечо, криво усмехнувшись.
«Наверно, просто перепил», – подумала я, больше не найдя никакого объяснения происходящему. Эта смена настроения просто пугала, но думать об этом или о том, насколько насыщенным был сегодняшний день, не было сил.
***
Кто придумал после пробуждения желать доброго утра?! По себе знаю – «Утро добрым не бывает». Смена часовых поясов, алкоголь, новая обстановка и парень за стеной, который недавно говорил, что не верит мне, а потом поцеловал в губы – не способствовали в это утро хорошему настроению. Встала по будильнику и то только потому, что мама говорила в детстве, что спать весь день неприлично. К какой бы там матери отправить это приличие и будильник вместе с ним?
А я думала, что только в шестнадцать чувствуешь себя так паршиво, когда не знаешь, чего ждать от нового дня. Хорошо, что вчера я не перебрала со спиртным и физическое состояние вполне в норме, в отличие от Лиззи, которая мешала мартини с пивом и виски.
Принимая душ, я тихо напевала и думала обо всем произошедшем: о Коуле, о Томе, о том, что чаще всего люди совершенно не такие, как мы их себе представляем при первой встрече. Я очень расстроилась из-за Натана, потому что эти слова действительно ранили. Конечно, я не могла так быстро стать близкой подругой его семьи, но немного доверия заслуживала, потому что я не хотела сделать ничего плохого им.
Услышав шум открывающейся двери, я перестала петь и выглянула из-за шторки, но оказалось, что дверь закрыта, и звук, который я услышала, тоже мне показался. Клер предупредила, что уедет по делам, Ричард на работе, а Натан на съемках, поэтому я продолжила петь под душем, заканчивая утренние процедуры и размышляя о том, как мне теперь себя вести с последним из них.
Покидая туалетную комнату, я поняла, что мои слуховые галлюцинации более-менее реальны, звук исходил снизу, с первого этажа, поэтому я осторожно стала спускаться по лестнице, чтобы не спугнуть выдуманного моим воображением вора. В холле стояла подставка для зонтов, и я схватила первый попавшийся с выгнутой ручкой, похожий на трость. Потом представила себя со стороны: в пижаме, с зонтом в руках, с мокрыми волосами, и сама чуть не рассмеялась в голос. Зонт вернулся на место, а я стала пробираться к кухне, стараясь не шуметь. И в этот момент: