Доверься мне

– Знаю, Спенс. Знаю, – ответила я, направляя его по тротуару к кованым воротам.
– Вот именно поэтому я и не пью. Именно… – Он осекся и плотно стиснул зубы.
Боже мой, да что здесь только произошло?
Я сосредоточилась на том, чтобы в целости и сохранности довести его до ворот. Потом помогла открыть их, и при этом весь его вес лежал на мне, хотя он и старался держать равновесие. Ворота запищали, и мы шагнули внутрь.
Я не поверила своим глазам.
Передо мной возвышалось самое большое здание, которое я когда-либо видела. Это действительно гигантский дом. Терракотовая черепица покрывала двускатную крышу с четырехугольным слуховым окном над входной дверью. С боковых сторон находилось еще два слуховых окна, вмонтированных в крышу. Фасад был выполнен из светлого камня, а оконные рамы сочетались с черепицей. На лужайке перед зданием росли бесчисленные деревья и кусты, сейчас еще без листвы, но наверняка тут уже скоро все зацветет, и газон тоже выглядел ухоженным. На просторном переднем дворе стояло два шикарных черных автомобиля.
– Ну ничего себе, – вырвалось у меня.
В следующую секунду из дома послышался приглушенный вопль, и я оцепенела. Пальцы Спенсера впились мне в плечо, и он потащил меня дальше.
Вновь пронзительный крик. Кричала девочка, в этом я была уверена.
– Спенсер… – начала я, но хватило одного его взгляда, чтобы заставить меня замолчать.
Я сглотнула сухой ком в горле и поспешила провести его последние метры до двери. Добравшись туда, он убрал руку с моего плеча и выпрямил спину. Сделал еще один глубокий вздох. Вдох. Выдох. Встряхнул ладонями. И вдруг показался абсолютно спокойным. Суровая линия, в которую сжался его рот, исчезла, а вместе с ней и любой намек на то, что до этого момента он зависел от моей поддержки.
Его руки уже не тряслись. Поразительно ровным движением он повернул ключ в замке и распахнул дверь. Я последовала за ним в дом.
И у меня опять перехватило дыхание.
Мы стояли в холле, который был больше, чем гостиная и кухня моего отца, вместе взятые. Мраморный пол. Абстрактная скульптура рядом со стеклянным столиком с изогнутыми ножками, на котором красовался огромный букет цветов в вазе, сверкающей в ярком свете ламп и отбрасывающей блики на стены кремового оттенка. Тут же две лестницы с витыми перилами вели на верхний этаж.
Косгроувы были не просто состоятельными.
Они, судя по всему, баснословно богаты.
Поначалу я даже не осмеливалась пройти дальше за Спенсером в своих едко-зеленых шлепках. Чувствовала себя недостойной этого дорогого пола.
Оглушительный лязг эхом отозвался от высоких стен фойе, и плечи Спенсера снова напряглись. Зазвенели посыпавшиеся на пол осколки, мое дыхание участилось. Мы бросились вверх по правой лестнице, Спенсер крепко цеплялся за перила и перескакивал через две ступеньки. Он быстро бежал по проходу мимо дверей, когда вновь раздался громкий визг, на этот раз совсем близко. В конце коридора Спенсер замер и оглянулся через плечо.
– Внутрь тебе нельзя, – твердым голосом произнес он.
Из-за этого властного тона и серьезности в глазах я с трудом его узнала.
– Я подожду здесь, – хотела сказать я, однако он уже переступил порог комнаты и закрыл за собой дверь.
До меня доносился шум голосов. Укоризненный мужской голос. Спенсер, который тихо что-то ответил. Примирительный тон вмешавшейся женщины. Их прервал следующий крик, превратившийся в вой, когда Спенсер что-то произнес. Его голос звучал мягко и ровно и успокаивал меня, несмотря на то что я прислонилась к стене и не находилась с ним в одном помещении. Послышались душераздирающие рыдания. Девочка издавала жалобные звуки, от которых у меня пошла дрожь по телу. Всякий раз, когда Спенсер что-то говорил, на мгновение воцарялась тишина. Затем все повторялось заново.
Через некоторое время дверь открылась, в коридор вышло двое людей старшего возраста, и я предположила, что это родители Спенсера.
Первое, что бросилось мне в глаза, – это что Спенсер выглядел как идеальная смесь их обоих. У него были глаза матери и отцовская форма лица.
 
А второй в голову пришла мысль о том, что я, по всей вероятности, представляла собой ужасную картину. Мистер Косгроув уставился на меня так, словно я бездомная, без разрешения пробравшаяся к нему в дом.
Плевать. Зато на нем полосатая пижама.
– Ты, наверное, Доун, – произнесла мама Спенсера. Она протянула мне руку.
Я пожала ее, надеясь, что ладони у меня уже не липкие.
– Рада с вами познакомиться, миссис Косгроув, – откликнулась я с бодрой вежливой улыбкой.
Вой опять стал громче, и я вздрогнула.
– Пойдемте вниз, Доун, – тут же предложил мистер Косгроув и положил руку мне на лопатки, чтобы направить вдоль коридора.
Вот бы рядом был Спенсер.
Миссис Косгроув приготовила мне чашку горячего шоколада, чем моментально нашла прямой путь к моему сердцу. К сожалению, кружке с дымящимся лакомством не удалось прогнать многозначительную тишину, в которой тиканье громадных напольных часов казалось неестественно громким. Тик-так.
Я чувствовала себя в точности так, как и смотрел на меня мистер Косгроув. Как на нарушителя спокойствия. Инородное тело, которое необходимо удалить как можно скорее.
Лучше бы я просто подождала в машине, чем вот так ворвалась в личное пространство этих людей.
Тик-так.
– У вас замечательный дом, мистер и миссис Косгроув, – сказала я и сделала рукой жест, описывающий всю гостиную. В газовом камине горел огонь, который излучал красивый свет и погружал комнату в приятную атмосферу. Я сидела на… Без понятия, как называются эти штуки с высоко поднятыми сиденьями и без подлокотников. В любом случае моя пятая точка полностью в нее погрузилась, и я гадала, сумею ли вообще когда-нибудь встать.
Впрочем, возможно, мне в принципе не стоило переживать по этому поводу. В крайнем случае мистер Косгроув лично подхватит меня под руки и вышвырнет из своего дома.
– Большое спасибо, очень мило с твоей стороны, Доун, – добродушно улыбнулась мне миссис Косгроув. В ее глазах все еще читалось беспокойство.
– Откуда вы? – неожиданно спросил мистер Косгроув.
– Я выросла в Портленде, сэр.
– Где именно?
– В Бивертоне, сэр.
Он крякнул и откинулся на спинку кресла.
– И ты тоже учишься в Вудсхилле? – поинтересовалась мать Спенсера, а я с облегчением вновь повернулась к ней.
– Я на втором семестре и изучаю английский язык и писательское мастерство. Университет просто отличный, и мне правда…
Опять фырканье от мистера Косгроува.
– …очень там нравится.
Миссис Косгроув утвердительно кивнула:
– Спенсер был не в восторге, когда его не приняли в Портленд, но сейчас рассказывает только хорошее.
– Там на самом деле здорово. Не только кампус, но и занятия. Почти все преподаватели, которые мне встречались, изо всех сил стараются удовлетворить потребности студентов. Выбор лекций и семинаров очень широк, и можно самостоятельно решать, какой у тебя будет профиль. Я по-настоящему довольна учебой.
– Прекрасно. Так и должно быть, – согласилась со мной миссис Косгроув.
– А чем вы занимаетесь, если можно спросить? – осторожно произнесла я.
– Мы адвокаты по бракоразводным процессам. Наш офис здесь неподалеку.
Я подавилась.
– Ох, Доун. Всё в порядке? – испугалась миссис Косгроув.
– Да. Спасибо, – выдавила я.
– И вы сегодня были с моим сыном, когда он напился? – ни с того ни с сего выпалил мистер Косгроув.
Я не стала ему отвечать.
– Ах, Рэймонд, – одернула его жена.
– Его поведение – это позор, Натали!
 
– Не говори так.
Мистер Косгроув так резко встал, что кресло царапнуло ножками пол. Я задержала дыхание и почувствовала, как напряглись плечи.
– Он учится какой-то бесполезной чепухе, не имеет никаких жизненных перспектив, заявляется сюда пьяным – на него нельзя положиться. А ты слишком слепа, чтобы это понять!