Подари мне надежду (СИ)

Забирает у Лены бутылку, а моя так называемая подруга часто-часто моргает, точно впервые в жизни мужика увидела. А этот тоже, весь прям лучится обаянием.
Придурок.
— А дама ушла, да, — вдруг заявляет Влад и подмигивает мне. Тьфу.
— Чего так? — удивляюсь очень искренне. — Не понравилась обстановка? Или другие какие причины… личные?
— Кто же вас, женщин, разберёт, — пожимает плечами и снова подмигивает!
Цирк какой-то.
— У вас глаз, что ли, дёргается? — уточняю, всплеснув ладонями. — Так вы не пейте, не надо. Говорят, алкоголь нервные заболевания усугубляет. Вдруг припадок начнётся? Пена там изо рта, корчи…
Я завелась не на шутку, но уже не могу остановиться. Вся эта ситуация странная до невозможности, и при одной мысли о том, что мне месяц придётся делить квартиру с чужим мужчиной сводит судорогой позвоночник. Мне неловко, в конце концов!
Всё, завтра с утра пополню счёт за мобильный и позвоню Ольге Ивановне. Она обещала с ним поговорить, вот пусть и заставит его скрыться с моих глаз. А не то в суд подам. За мошенничество.
Конечно, в мыслях я намного смелее, чем на деле, но всё-таки и не трусиха, так что повоюем.
— Спасибо за дружеский совет, — смеётся Влад, а в глазах чёртики пляшут. — Но о моём здоровье можете не беспокоиться: здоров, как бык.
Какого цвета у него глаза, интересно? Не пойму… карие? Или тёмно-серые? И вообще, какого чёрта меня это волнует? Глаза как глаза, обычные.
Вдруг Влад наклоняется ко мне, почти ложась грудью на кухонный стол, и говорит, остановившись в миллиметре от моего уха. Замираю пойманной птицей, а его дыхание, пропитанное резким ароматом выпитого алкоголя, щекочет кожу:
— Ты пялишься на меня.
Он говорит это так тихо, что сидящая рядом со мной Лена вряд ли способна услышать хоть слово, но я уверена, в её голове уже родилась сотня вариантов его фразы.
— Нет, — отрицательно машу головой и отстраняюсь, а Влад так же стремительно возвращается на своё место. Чёрт, кажется, я покраснела.
— Кхм… я, наверное, пойду, — решительно заявляет Лена и вскакивает на ноги. — Уже поздно, мне нужно ехать. Я поеду, да…
— Лена, сядь! — восклицают, чем пугаю даже саму себя. — Ты же собиралась до утра остаться!
Я почти в панике и сама себя не узнаю. Наверное, я всё-таки трусиха, хотя всегда считала себя смелой.
— Елена, куда же вы, на ночь глядя? — интересуется Влад и поднимается на ноги вслед за моей подругой. — Это я пойду… спать. А вы, девушки, сидите, отдыхайте. Даже можете мальчиков позвать, я не возражаю.
И, одним глотком допив шампанское, кидает на меня последний слишком долгий и почти неприличный взгляд и покидает комнату.
А щёки мои до сих пор огнём пылают. “Ты пялишься на меня”, — крутится в голове фраза.
Ага, конечно, размечтался.
6. Аня
— Ты видела?! Нет, ты видела?! — Лена плюхается на стул и, глядя огромными глазами на кухонную дверь, за которой скрылся Влад, берёт открытую им бутылку шампанского, как священный сосуд, и делает пару глотков прямо из горлышка. — Обалдеть… Ну… обалдеть!
Хмурюсь и машинально глажу себя по предплечьям, покрытым отчего-то мурашками. Я знаю Лену слишком хорошо, чтобы понимать: Влад поразил её в самое сердце. Подруга вообще очень влюбчивая особа: может влюбляться по уши на завтрак, обед и вместо ужина. У Лены острая тяга к прекрасному, хотя дальше любования роскошным экземпляром мужской породы дело не доходит. Обычно, подруга просто смотрит со стороны, восторгается, но как если бы это была картина в Эрмитаже, не больше.
— Можешь пойти за ним, я не возражаю, — бурчу себе под нос и поправляю волосы. Кажется, до сих пор ощущаю тепло дыхания на своей щеке, потому слегка встряхиваю головой, чтобы избавиться от наваждения.
— За кого ты меня принимаешь? — возмущается Лена и с громким стуком ставит бутылку на стол.
— Ни за кого я тебя не принимаю, — примирительно машу рукой, а Лена улыбается. — Но мне-то ты настойчиво предлагала обратить на него внимание. Будто Владик этот — мой последний шанс.
— Не последний, конечно, но почему нет? Почему не попробовать? — настаивает подруга. — Вам целый месяц жить под одной крышей, так чего терять время вместо того, чтобы провести его с пользой хотя бы для здоровья.
— Лена! — возмущаюсь, а Данилова хохочет. — Да и о чём ты, если я его знать толком не знаю. Мало ли, какое у него лицо…
— … и фигура! — добавляет Лена.
— Да-да, и она тоже. Но человек-то мне чужой. С таким же успехом можно выйти ночью в подворотню. А вдруг и там красавчики водятся?
— В подворотне вряд ли, — отрицательно качает головой Лена, а огненные пряди красиво обрамляют лицо. — Но не думаю, что он какой-то маньяк или уголовник.
— А что, маньяки как-то по-особенному выглядят? — спрашиваю, отбирая у этой не в меру романтической особы бутылку. Хватит уже, и так целую на двоих уговорили. — В общем, Данилова, успокойся и посмотри на ситуацию под моим углом, а не только с позиции прожжённой свахи.
Лена согласно кивает, задумывается о чём-то, но всё-таки не выдерживает и говорит:
— Нет, мужик всё-таки… ах, какой мужик!
У меня скоро рвота откроется. Радужная.
— Лена, слушай, ты меня пугаешь. Влюбилась, что ли?
Она смотрит на меня несколько секунд, точно видит впервые, а потом начинает хохотать.
— Сомова, ты неисправима! — изрекает между приступами хохота, а я оглядываюсь на дверь, опасаясь, что предмет нашего обсуждения сейчас возникнет на пороге. Этого вот только не хватает. — Ты забыла, что у меня как бы уже есть любовь всей жизни? Забыла, что ли?
У Лены и правда недавно появился парень, с которым с первого взгляда у них закрутилась такая яростная любовь, что дым валит во все стороны.
— Я своего Игорька ни на кого не променяю, — будто отвечает на мои мысли, — но глаза-то у меня на месте. А ты, — тычок тонким пальцем мне в ребро, — совсем слепошарая. На такого мужика фыркаешь!
Это уже даже не смешно. Напилась она, что ли?
— Знаешь, мне уже надоело! Ты моя подруга — лучшая, между прочим. А чувство такое, что в постель готова положить меня к первому попавшемуся, кто тебе симпатичным показался. У меня узнать не хочешь? Может быть, он вообще… не в моём вкусе.
— Я тебя умоляю, — скептически окидывает меня взглядом с ног до головы и качает головой, ещё и языком цокает. — Не в твоём вкусе… Ага, конечно. Заливай кому-нибудь другому, только не мне.
Она произносит это таким тоном, будто у меня в голове совсем ни одной извилины не обнаружено.
— Ладно, Лена, давай спать. Поздно уже.
Я всеми силами пытаюсь прекратить эти бессмысленные попытки переливания из пустого в порожнее, а Лена кивает, хотя я знаю, что разговор у нас этот — далеко не последний.
— Сомова, ты всё-таки подумай, присмотрись, — заговорщицки подмигивает и прикладывает палец к губам, мол, это наш секрет. Дурочка.
Шиплю на неё, но в ответ получаю приглушённый ладошкой взрыв смеха. Хохотушка какая выискалась, посмотрите на неё.
Выглядываю в коридор, чтобы ненароком не столкнуться с соседом и вздыхаю про себя: как бы пережить это время…
Но раз я твёрдо решила, что съезжать отсюда не стану до приезда Ольги Ивановны, значит, придётся приспособиться. Да и, честно признаться, не уверена, что Влад будет постоянно торчать в квартире, мешая мне жить. Наверняка у него работа, друзья, дела… девушки опять же.
Так что, возможно, всё совсем не так страшно, как рисует моё шальное воображение. Или да, я всё-таки достану его. Эта идея мне кажется вс ё более привлекательной.
Во всяком случае, эти самовнушения помогают успокоиться, и я даже начинаю оптимистично смотреть в недалёкое будущее. Почти оптимистично, но уже кое-что.
Мелодичный перезвон колокольчиков заставляет Лену встрепенуться. Я знаю, что это значит: звонит Игорёк — любовь всей жизни и самый красивый мужчина на планете. Ну, по мнению моей подруги.
А ещё я понимаю, что сейчас она сорвётся в ночь лишь бы провести время с любимым, но ладно — я не маленькая и меня не нужно сторожить. Пусть едет к своему парню, так даже спокойнее будет. Во всяком случае не придётся выслушивать до рассвета наставления, как лучше и эффективнее наладить мою личную жизнь и общение с соседом. Во всём нужно искать положительные стороны, даже если они сразу и не очень заметны.