Подари мне надежду (СИ)
Ну, с богом.
Одёргиваю себя, потому что чуть не начала креститься перед входом. Вот же, нервы, чтоб их.
Сначала попадаю в маленькую комнатку, где возле стен в больших коробках сложены книги. Даже не могу представить, сколько их вообще в этом магазине.
Сворачиваю влево, вхожу в ещё одну дверь и попадаю в просторное светлое помещение, заставленное шкафами и коробками. За столом у окна притулился небольшой стол, за которым сидит женщина — красивая блондинка лет сорока с короткой мальчишеской стрижкой, удивительно ей идущей. Женщина разговаривает с кем-то по телефону, зажав плечом трубку, и параллельно перебирает какие-то бумаги, которыми щедро завалено её рабочее место. Заметив меня, Улыбается и указывает рукой на стоящий напротив стул. Присаживаюсь и терпеливо жду, когда она освободится.
— Анна Сомова, — говорю, когда женщина, положив трубку на рычаг, вопросительно смотрит на меня.
— Да-да, конечно, — снова улыбается и достаёт моё резюме из стопки одинаковых листов. — Я Ирина Сергеевна, директор магазина.
— Очень приятно, — киваю и незаметно потираю вспотевшие ладони. После стандартного обмена протокольными фразами, отваживаюсь произнести то, что волнует больше всего: — Мне говорили, что нужно пройти собеседование у начальника службы безопасности.
— Всё верно, — подтверждает, отложив резюме в сторону. — Сейчас вас примут, вы как раз последняя на сегодня, но для начала я задам вам пару вопросов.
Дальше идёт стандартный “допрос”, во время которого я подробнее рассказываю о своём опыте работы, занимаемых должностях, семейном положении и планах на будущее. Всё идёт, вроде бы, гладко и без заминки: Ирина Сергеевна умеет расположить к себе, однозначно, потому уже через пару минут чувствую себя расслабленно и свободно. Даже шучу, вспоминая какую-то забавную ситуацию с прошлого места работы.
— Отлично, Анна. Сейчас тогда проходите дальше по коридору до самого конца, за крайней дверью слева кабинет начальника службы безопасности. Вам к нему.
— Спасибо, — улыбаюсь, а у самой коленки трясутся.
Снова. Я же уже успокоилась, и вот снова.
— Главное, держитесь открыто и не зажимайтесь. Вот как сейчас, и всё будет хорошо.
Благодарю ещё раз и, следуя указаниям, нахожу заветную дверь.
Когда распахиваю её, на пару секунд замираю, не в силах поверить, что не сплю, а когда сидящий за столом из темного дерева мужчина в угольно-сером деловом костюме замечает меня и усмехается, теряю дар речи.
— Нудистка? — скалится ещё шире Влад и встаёт из-за стола. — Какой приятный сюрприз.
12. Влад
— Я на собеседование…
А день стремительно начинает мне нравиться. Даже эта дурь с собеседованиями уже не так раздражает, когда на моём пороге возникает Аня. И хоть я терпеть не могу эту часть своей работы, но для нудистки готов сделать исключение.
Чёрт… а я ведь только расслабился. Но хер мне, а не половой покой, потому что при виде её испуганного, охренеть какого красивого лица, мне становится вдруг совершенно наплевать на всё вокруг. Как бледная моль лечу на свет, отлично понимая, что в любой момент могу получить тапкой по горбу. Но тянет, чёрт возьми, как сильно тянет.
Окидываю быстрым взглядом тонкую фигуру в зелёном платье, оцениваю как вздымается высокая грудь, а перед глазами картинки, как буду срывать эту чёртову тряпку, свяжу Аннушку её же ремешком и начну целовать её обнажённое тело — сантиметр за сантиметром… блядь.
Наваждение проходит, но внизу живота всё ещё пульсирует, а Аня так и стоит, замерев на пороге, и напряжённо вглядывается в моё лицо.
Не сбегает хоть, и это уже хорошо, а то ведь и рвануть могла со всех ног, догоняй потом ещё.
— Скажи мне, что это сон, — говорит и прищуривается.
— Если и сон, то один на двоих. — Присаживаюсь на край стола и поправляю галстук, грозящий задушить меня к чертям. — К опросу готова?
Анна кивает, а я понимаю, что нужно поскорее настроиться на рабочий лад, потому что не могу себе позволить слететь с катушек в своём же собственном кабинете. Даже если нудистка стоит напротив, переминаясь с ноги на ногу, а у меня ни одной вменяемой мысли, кроме как дурацкие мечты о поцелуе, я должен держать себя в руках.
— То есть ты и есть начальник службы безопасности, — то ли спрашивает, то ли утверждает, а я киваю. — С ума сойти.
— Не надо, — отмахиваюсь и интересуюсь. — Приступим к собеседованию?
— Придётся, — вздыхает и всё-таки проходит к стулу. Замирает на пару мгновений, сообразив, что он находится всего в десятке сантиметров от моей ноги. — У меня же всё равно никаких других вариантов нет, если я хочу получить эту работу. А я её очень хочу.
По слегка покрасневшим скулам понимаю: Аннушка настроена решительнь. Огонь, а не девушка, до печёнок прожигает.
И она думает, я упущу шанс видеть её чаще? Как бы не так.
— Не бойся, я тебя не съем.
— Вот ещё… — фыркает и бросает на меня недоверчивый взгляд, но в уголках губ спряталась улыбка.
— Давай резюме.
Аня протягивает мне бумажку, в которую до этого цеплялась мёртвой хваткой, точно она её последняя надежда на спасение, а я внимательно читаю, записывая на подкорку её личные данные.
Значит, Сомова Анна Викторовна, двадцать один год, не замужем, уроженка маленького городка на окраине области, закончила Торговый по специальности товароведения и экспертизы непродовольственных товаров. Конечно, должность кассира — вовсе не её профиль, но похвально, что крошка не боится работы, причём довольно тяжёлой, потому что тягать стопки книжек и целый день общаться с разными и не всегда адекватными личностями — так себе удовольствие. Особенно для такой хрупкой девочки, как нудистка. Но ладно, если ей нужна эта работа, я уж точно препятствовать не собираюсь. Другое дело, что от мысли, что Аня будет рядом, считай, двадцать четыре часа в сутки, во мне буря бушует: сладкое предвкушение смешанное с подобием страха. Потому что я, блядь, совершенно не представляю, каким образом у меня получится сдерживаться и не приставать к ней на рабочем месте. Но будем решать проблемы по мере их поступления.
Конечно, несмотря на все доводы рассудка, оставлять её без работы я не собираюсь. Судя по скудным запасам продуктов в доме, у неё совершеннейший напряг с деньгами, а это уже ни в какие ворота. Один раз у меня прокатило и я смог, прикинувшись идиотом, накормить Аннушку, второй раз может не сработать — уж больно гордая крошка мне попалась, строптивая.
— Итак, Анна Викторовна, расскажите немного о себе, — говорю, отходя к чертям собачьим от установленного мною же протокола.
— Что именно… вы хотите обо мне знать? — щурится, подхватывая мой деловой тон, а я улыбаюсь.
Знала бы, в каком месте я видел всю эту болтовню, когда приходится себя держать на строгаче, чтобы не воспользоваться положением и не загнать тебя в угол. Вот и правильно, лучше не знай дальше.
— Ничего из того, что сам бы не смог узнать. Например, кого вы больше любите: собак или кошек?
Аня хмурится и смотрит на меня с подозрением. Наверное, решила, что я редкостный придурок. Вернее, не так: лишний раз убедилась.
— Ёжиков, — заявляет, и по выражению лица понимаю, что не врёт. Ёжиков, значит…
— Впрочем, я не удивлён, — снова улыбаюсь, краем глаза поглядывая на Аню, а она снова покраснела, и от этого у меня зубы ломит и член, чтоб его, пытается восстать и влезть на баррикады.
Лежать, я сказал!
— Если тебя интересует, трусы какой модели я ношу, то это не твоего ума дело, — решительно заявляет, а я уже смеюсь, не в силах сдержаться. Нет, всё-таки Анна Викторовна двадцати одного года от роду очаровательна.
— Интересует, конечно, но этот разговор точно не для этого кабинета.
— Этот разговор в принципе невозможен! — Аннушка решительна как всегда, а я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не поцеловать её. Так, Киреев, включай профессионала и прекращай распускать слюни по поводу и без.
— Ты снова говоришь о том, о чём потом сама же и жалеть будешь, — замечаю между прочим, будто бы скучные сводки отчётов читаю. — И вообще, откровенно говоря, тебя бы я предпочёл видеть вовсе без этих тряпок.