The Ones That We Love. Те, кого мы любим (СИ)

— Хэ Тянь! — прошептал рыжий, ощущая холод, медленно, но верно сковывающий затылок.
Воображение сразу же подкинуло картинки одна другой страшнее. Какого чёрта он убежал? Какого чёрта послушался его, неужели не мог остаться и помочь?
В Тяня стреляли! Он же видел дыру в двери!
— Блядь, — Гуаньшань замер, сидя на полу и обхватив себя руками.
Его ушибы ничто по сравнению с тем, что могли сделать с Тянем. Нужно было хоть как-то помочь!
Вопреки накатившему страху, рыжий постарался мыслить здраво.
Он закусил губу и, превозмогая боль, поднялся. Нельзя было возвращаться с пустыми руками, хоть он и сомневался, что в состоянии драться.
К счастью, среди прочего барахла, разбросанного в гараже, парень выхватил взглядом ящик с инструментами в углу: там нашёлся крестовой баллонный ключ, который удобно лёг в руку.
Шань выдохнул пару раз, попрыгал на месте для верности и пошёл обратно по тому же пути, благо, петлять было уже некуда.
За дверью, которую он едва не вышиб на пути к мнимому спасению, послышался шум. Рыжий напрягся: где-то в другой части дома раздался хлопок, а следом за ним череда выстрелов и чьи-то крики.
Людей было много, и они действительно брали поместье Хэ штурмом. Гуаньшань сглотнул, медленно двигаясь вдоль стены и молясь, чтобы людей у Чэна оказалось достаточно.
И чтобы с Тянем всё было в порядке.
— Ах ты ублюдок! — закричали впереди. — Яо, этот сукин сын — Хэ младший! Сучонок вьётся ужом, помоги!
Возня прекратилась после глухого удара. У Гуаньшаня скрутило желудок, едва он представил, по кому пришлось это точное попадание. Он остановился, поудобнее перехватывая баллонник. По его прикидкам до кричащего человека было метра полтора, но в коридоре, как назло, не горел свет.
— Отъебись ты… — голос Хэ Тяня донёсся откуда-то снизу: видимо, он лежал на полу.
— Сам не дёргайся, а то добавлю! Яо, блядь, я устал держать его на прицеле, где ты?!
Рыжий понял: сейчас или никогда. Выскочив из укрытия, он с разбегу врезался в человека обеими ногами, и тот повалился на пол, растерянно охнув. Не давая тому секунды опомниться, Шань замахнулся и врезал стальным ключом прямо по чужой голове. Хрип, последовавший за ударом, был последним звуком.
В коридоре на долю секунды воцарилась мёртвая тишина.
— Тянь! — парень в ужасе уронил ключ и бросился к телу, лежавшему поодаль. — Тянь, ты как?!
— Я же сказал тебе бежать…
Гуаньшань схватил его за плечи, пытаясь рассмотреть что-то в полумраке. Лицо угадывалось с трудом, но других повреждений, вроде бы, не было. Рыжий в панике принялся ощупывать остальное дрожащими руками.
— Идти можешь? Что-то болит?
— Всё х-хорошо, по голове только дали как следует, — парень поднялся, но без помощи рыжего всё же не обошлось.
— Идём скорее, в гараже никого! — тот закинул его руку к себе на плечо.
Было сложно: ноги у Тяня заплетались, и он, кажется, с трудом соображал. Шань боялся, тот ненароком вырубится где-нибудь по дороге.
Поблизости раздавались шаги и ругательства. Их искали.
— Там что-то было под брезентом! — успокаивая себя, бормотал рыжий, — мы выберемся отсюда! Точно выберемся!
Ввалившись в душное помещение гаража и едва не навернувшись с лестницы во второй раз, Шань усадил Тяня на пол, а сам схватился за плотную ткань, которая, как он надеялся, должна была скрывать под собой транспортное средство.
— Сейчас-сейчас! — запричитал он. — Блядь! — брезент за что-то зацепился, но спустя долю секунды поддался, являя рыжему новенький чёрный мотоцикл.
Он остолбенело уставился на хромированную выхлопную трубу, сверкающую даже в свете тусклой лампы. Легендарный Kawasaki Ninja стоял перед ним, призывно блестя ключом в зажигании. Быть того не может! Неужели тот самый легендарный байк, принадлежащий Цю Гэ, здесь?!
— Тянь, Тянь! — он рухнул перед парнем на колени, хлопая того по щекам. — Приди в себя, чёрт, где здесь открываются ворота?!
Тот слабо простонал, с трудом приоткрывая глаза. Рыжий обратил внимание на лилово-красный кровоподтек на чужой скуле, и его сердце болезненно сжалось.
 
— Я нас вытащу, Тянь, пожалуйста, только скажи, как открыть это дерьмо, ну же, Тянь!
Он ещё никогда не называл его по имени так часто. Не трогал за плечи и лицо, не тащил на себе, не вытирал кровь с щеки рукавом толстовки. Стало тяжело дышать, горло сдавило чувство вины: если бы он не убежал, Тяня бы никто не ударил!
— В-вон там пульт, нажми две кнопки. Желтую и… зелёную не забудь… — парень протянул руку, указывая направление, и рыжий подскочил, мигом хватая спасительную коробочку.
Разобравшись с управлением, он услышал характерный писк, а затем шуршание. В помещение ворвался влажный холодный воздух.
— Давай, нужно подняться, — он снова потянул Тяня наверх, буквально задыхаясь под тяжестью. — Блядь, что ж ты такой тяжёлый?
Мотоцикл. Как он сможет на нём усидеть? Гуаньшань покосился на парня краем глаза: тот, вроде бы, пришёл в себя, крепко стоял на ногах и немного растерянно мотал головой.
— Ты с ума сошёл, — проговорил он, соображая наконец, что рыжий собирался сделать.
— Я водил мопед и пару раз ездил на старом джиалинге! — аргумент был так себе, но выбора не оставалось.
Шань забрался на мотоцикл, ощущая странный, почти неуместный в данной ситуации ребяческий трепет. Въездные ворота уже отползли наверх, открывая вид на широкую асфальтированную дорожку.
— Забирайся, — рыжий нашёл шлем на ручке и протянул тот Хэ Тяню. — Надевай.
— А ты? — Тянь вцепился ему в плечи.
— Надевай я сказал! — он повысил голос, и парень неожиданно послушался. — Держись крепко.
Тянь, кряхтя нацепил шлем и снова положил ладони к Гуаньшаню на плечи.
— Да не сюда, — рявкнул тот, перехватывая его за руки и сцепляя те у себя на животе. — Крепче, я сказал!
Рыжий даже не подозревал, что может говорить таким тоном, но Тянь слушался. Было ли это следствием его слабости после удара или адреналином, который, должно быть, зашкаливал в их крови? Гуаньшань знал лишь то, что второй попытки у них не будет.
Разобравшись с зажиганием, он поморщился от шума взревевшего двигателя и убрал подножку. Остались мелочи, и он помолился про себя, чтобы управление этим шедевром техники не отличалось от той колымаги, на которой ему дал погонять приятель из ресторана.
Воспоминания пришли к Гуаньшаню словно из другой жизни.
— Нажал на ручку сцепления левой рукой, — сквозь зубы бормотал парень, — включил передачу левой ногой.
Пока что всё получалось.
Хэ Тянь неожиданно прижался к нему крепче, не произнеся при этом ни слова, но это движение странным образом успокоило и придало сил. Шань почувствовал, что не один: парень позади сейчас доверил ему собственную жизнь, и у него не было права на ошибку!
Он плавно отпустил сцепление и также аккуратно скрутил ручку газа.
Впереди показались какие-то люди, но это уже не волновало. Сила, с которой мотоцикл рванул вперёд, заставила рыжего вцепиться в руль мёртвой хваткой.
Крики донеслись до ушей сбоку, но затем быстро стихли где-то позади. На мгновение ему сделалось дурно: впереди расположились две машины, и расстояние между ними показалось рыжему катастрофически узким. Но глаза у страха, как в поговорке, и вправду были велики: Гуаньшань проскочил, рефлекторно пригибаясь и будто сливаясь с мотоциклом всем телом.
Ворота в поместье Хэ оказались открыты, и до рыжего только сейчас дошло, что если бы Тянь не сказал ему нажать на ДВЕ кнопки, они бы остались в западне или, того хуже, врезались бы в стальную решётку…
Дорога была скользкой, но времени на страх не хватало. Куда больше, чем потерять управление, Гуаньшань опасался погони. Если в суматохе на них обратили внимание лишь несколько человек, то могло повезти, а если нет?!
 
Стрелка спидометра на мотоцикле перевалила за сотню, и у рыжего от ветра заслезились глаза. Ехать быстрее становилось опасно, хоть он и знал, что это возможно. За грохотом двигателя ничего не было слышно, но двухполосная дорога была пуста: ни спереди, ни сзади никого.