Живи сейчас (СИ)

 Комментарий к 28. Чайный домик Безусловно летняя песня, которая кому-то зайдёт под настроение главы
VHS Collection – Waiting on the Summer
https://www.youtube.com/watch?v=BwgwJs5TkSs&ab_channel=VHSCollection
😁
====== 29. Это всё жара ======
Рыжий снова думал и не мог уснуть. И хотя он задвинул шторы, наплевав на жару, не спасала даже успокаивающая темнота. Из открытых настежь окон прилетали непрошенные звуки улицы. Кто-то ругался, кто-то, наоборот, слишком сильно любился, а кто-то и вовсе решил, что сейчас самое время устроить вечеринку в стиле восьмидесятых. От извечного хита «Я буду любить тебя на закате», стоявшего на повторе, у Гуаньшаня накипело так, что он уже был готов спуститься на пару этажей ниже и высказать, что наболело.
Хозяева квартиры тут были не причём, просто у него так складывалось.
Нихуя у него не складывалось, если быть честным. С самим собой не срасталось, и это бесило похлеще надоедливой попсы.
Всё тело ныло, он устал, отдохнуть не получалось, потому что, блядь, ныло там, где не должно! Где совсем не положено ныть, а уж тем более после такого! Но образ, будто нарочно, сам собой лез в голову. Картинки сменяли одна другую, а Гуаньшань, словно озабоченный ублюдок, напряжённо вглядывался в каждую из них, натурально сходя с ума.
Потрогать себя хотелось до одури, но не от такого же! Не от мысли, как Хэ Тянь ест ёбаный фруктовый лёд, черти его дери!
— Да блядь! — Гуаньшань резко встал с кровати и прошёлся по комнате в тщетной попытке развеяться.
За стенкой тихо спала мама: она ведь и не подозревала, что её сын в данную минуту пытается справиться с ёбаным подростковым возбуждением при мысли о парне, который сосёт… мороженое, блядь!
Рыжий сел обратно на кровать, обтёр взмокшее лицо и шею простынёй, под которой спал, и вздохнул. На пояснице под трусами всё тоже насквозь пропотело, хоть снимай. Но будет не здорово, если мама утром решит разбудить его по доброте душевной. Подумав немного, Гуаньшань достал чистые трусы из шкафа и переоделся. Потом сходил в ванную, умылся и похлебал ледяной воды прямо из-под крана и похуй, что вредно.
В комнате пришлось раздвинуть шторы и оставить приоткрытой дверь. Так появился небольшой сквозняк и стало значительно прохладнее. Парень улёгся с чувством, что сейчас, должно быть, точно уснёт.
Но куда там…
Рука потянулась к телефону, чтобы в сотый раз проверить их диалог. В тысячный раз посмотреть на его аватарку в вичате и статус «Счастливый дебил».
Это он его так обозвал перед отъездом. Но то, что Тянь сделал прибавку «счастливый» странным образом грело душу и заставляло улыбаться. Пускай никто не видел, но так было даже лучше, потому что Гуаньшань не был готов признать ни одну из своих сумасбродных мыслей публично.
Он совсем недавно стал честен с самим собой.
Прошло уже три недели, из которых они не общались только последние два дня, потому что Тянь уехал куда-то с семьей из Гонконга.
И не появлялся в сети уже сутки…
Рыжий нервничал и по дурости придумывал сценарии один другого хуже. Чтобы успокоиться и не забивать голову не пойми чем, он пролистывал их диалоги. Однажды приспичило посмотреть, каким было самое первое сообщение*. Рыжий пожалел, что вообще решил это сделать, ведь тогда Тянь спросил, чем он занят, и прислал фото своих приподнятых трусов, за которыми был виден член. Не так отчётливо, конечно, освещение сплоховало, но с тех пор Гуаньшань не мог прекратить об этом думать и постоянно возвращался к той злополучной фотографии. Толком не было ясно, какой у него там? Гуаньшань даже умудрился стыдливо сравнить со своим под тем же ракурсом. Вроде похож, но кто ж знает?
От этих мыслей его бросало то в жар, то в холод и мучительно твердело в паху. Рыжий думал, что он выглядит, как извращенец, который вознамерился себя добить. Именно после фотографии члена Гуаньшань начинал вспоминать, как Хэ Тянь ест мороженое, и всё начиналось с начала.
— Да прекрати ты… — проскулил он, переворачиваясь на кровати и заматываясь в простыню.
 
Между ног почти что свербило, так и тянуло потрогать себя, расслабиться… Раньше он делал это безо всякого зазрения совести, представляя картинки из какого-то порнографического журнала, который показывал Цунь Тоу. Лысый таскал порнушку у родителей ещё со средней школы, и они иногда рассматривали пошлые картинки в мужском туалете, по-детски глупо гыкая над размером сисек и ракурсами постельных сцен.
Но это всё не шло ни в какое сравнение с мыслью, как покрасневшие и слегка распухшие от холода губы обхватывали тающий фруктовый лёд цилиндрической, мать его, формы.
Впрочем, потом эти же самые губы рыжий попробовал на вкус самостоятельно и уже не один раз.
Ладонь всё-таки втиснулась между кожей и тканью трусов. Гуаньшань до боли прикусил губу, скрывая долгожданный стон облегчения. Ему хватило всего нескольких движений, чтобы кончить так, словно он подрочил себе впервые. К кровати будто придавило чем-то тяжёлым, но во всём теле вскоре начала ощущаться такая потрясающая лёгкость, что рыжий на секунду провалился в нахлынувший кайф с головой. Ушло напряжение из мышц, в голове прояснилось, словно он вытряхнул из неё все лишние мысли.
Кроме одной.
На задворках сознания несколько секунд назад Гуаньшань отчётливо слышал повторяющуюся вибрацию.
Когда он всё-таки нашёл в себе силы вытереться салфетками и улёгся обратно, до разнеженного мозга всё-таки дошло, что это был телефон, запрятанный где-то под подушкой.
«Извини, что поздно. Не было возможности написать, мачеха просто пасла… Мы сейчас в Шанхае. Завтра вылетаем обратно в Гонконг. Как твои дела?»
Гуаньшань истерически усмехнулся, подумав, что будет, если он ответит, как есть?
«Привет, я только что ахуительно подрочил на тебя!»
«Привет, все ок. Я не спал. Чё нового в Шанхае?» — вместо этого написал он, устраиваясь в кровати поудобнее.
«Воу, почему не спишь?» — моментально отозвался Тянь.
«Жара заебала», — Гуаньшань балансировал на грани правды.
«А тут почти также, я правда сходил вечером в бассейн…»
«Как там Райли?» — рыжий решил сменить тему.
«С братом в Гонконге. Мачеха запретила брать собаку к дяде». — Тянь прислал гневный стикер.
«Ауч, надеюсь, с ним всё в порядке?» — Гуаньшань вспомнил суровое выражение лица Чэна и поёжился.
«Ну да, я обещал кое с чем ему помочь, поэтому мы будем в расчёте…»
«Что-то серьёзное?» — на всякий случай уточнил рыжий.
«Встретиться с одной скучной компанией, не бери в голову», — вслед за этим в чат, одна за другой, посыпались фотографии с туристическими видами Шанхая.
На трех последних оказались селфи Хэ Тяня, сделанные, по всей видимости в зеркало, где-то в бассейне. Рыжий приблизил фото, разглядывая чужие, словно очерченные кубики пресса, и приподнял простынь, смущённо сравнивая со своими. Щекам опять стало горячо.
«Упс, последние три, наверное, случайно прицепились», — Тянь прислал смеющийся смайлик.
«Позер», — ответил рыжий и всё-таки сохранил одну из них к себе на телефон.
Как хорошо, что люди додумались до сканера отпечатка пальца и пароля! Если бы мама даже по чистой случайности посмотрела в его галерею, то, наверняка, задалась бы вопросом. За последние три недели там был только Тянь и Райли. Изредка попадались какие-то идиотские смешные картинки, но в основном…
«Я соскучился», — вот так просто безо всяких предисловий и подробностей сообщил Тянь.
Гуаньшань прикусил губу от волнения. Он собирался спросить, когда уже тот прилетит обратно? Неужели его не будет и весь август тоже?
 
«Ты уснул?» — спросил Тянь ещё через несколько минут молчания рыжего.
«Я тут устроился на работу», — парень внезапно вспомнил, что они с Цунь Тоу вчера были на собеседовании.
«Поздравляю! Куда?!»
«В спортивный магазин, недалеко от школы», — Гуаньшань скинул геолокацию.
«Помню, был там. И как ты теперь будешь работать?» — полюбопытствовал Тянь.