Приз победителю

Официально клубом владел консорциум крупных бизнесменов. Но на самом деле он принадлежал обществу «Во син син», связанному с триадой и занимавшемуся отмыванием денег. В позолоченных стенах клуба трудились до трехсот «хозяек», иначе говоря, высококлассных проституток, в том числе много гвийпо. Так что убийце было из кого выбрать, подумал Мэнн.
В тот вечер Джонни решил нанести визит Люси, а заодно выяснить, сколько всего девушек-иностранок там работают. Миновав прилавки Дольче Габбано и Ив Сен-Лорана, он подошел к стеклянной шахте лифта, доставлявшего гостей на восьмой этаж.
Двери перед ним распахнула потрясающе красивая азиатка, облаченная в национальное китайское платье.
— Добро пожаловать в клуб «Мерседес», — пропела она, кланяясь и нажимая на кнопку в грациозном, почти танцевальном, па.
Прежде чем двери успели закрыться, в кабинку вошла китаянка, которая, согласно традиции, расположилась в дальнем от Мэнна углу лифта и потупила глаза. Впрочем, по дрожанию ее ресниц и положению головы детектив понял, что она подглядывает за ним, пытаясь выяснить, смотрит ли незнакомец на нее. Инспектор таки смотрел. Уж больно непривычный для китаянки наряд она носила — черные кожаные джинсы и черную майку с овальным вырезом, позволявшим созерцать голые ключицы со змеившейся по ним золотой цепочкой. Лет двадцать пять — тридцать, подумал Мэнн, приходя к выводу, что это одна из «хозяек», направляющаяся в клуб на работу.
Когда лифт остановился и облаченная в традиционное китайское платье служащая грациозно поклонилась пассажирам, детектив и китаянка в черном одеянии вышли из кабинки и ступили на красный ковер. Первое, что увидел Джонни, были два золотых дракона (располагавшиеся, согласно фэн-шуй, у входа в заведение) и два здоровенных привратника.
Когда они, пройдя по красной ковровой дорожке, остановились у входа, в дверях появилась улыбающаяся женщина средних лет в красном, расшитом золотом облегающем китайском халате. Эта маленькая китаянка звалась мама-сан Линда. Лицо ее лучилось от показного гостеприимства и добродушия, но сердце оставалось ледяным, впрочем, лед ничего не стоило растопить некоторой суммой наличных. В свое время она сама работала «хозяйкой», но когда возраст стал брать свое, получила в награду от благодарных клиентов доходную должность «мамочки».
— Ага! Уже пришла на работу? Хорошая девочка! — воскликнула Линда, обращаясь к облаченной в кожу женщине, стоявшей слева от Мэнна. — Клиенты, можно сказать, заждались. Так что переодевайся и беги скорей к ним. — Она подтолкнула девушку в спину в направлении коридора, уводившего в глубь помещения. Потом повернулась к Джонни, склонилась в поклоне и уважительно осведомилась: — Чем могу помочь, инспектор?
Мама-сан Линда никогда прежде не встречалась с инспектором лично, но видела его и знала о нем все. Хотя Гонконг считается одним из самых густонаселенных мест на земле, по своей сути он все еще остается большой деревней. Ну и помимо всего прочего, здесь не так много полицейских ростом в шесть футов, происходивших из смешанных семей. Не говоря уже о том, что таких полицейских, как Мэнн, в Гонконге почти не встречалось. Он имел устоявшуюся репутацию непреклонного борца за справедливость и снискал уважение как среди законников, так и в преступных кругах благодаря отчаянной смелости, а это человеческое качество рассматривалось жителями Гонконга вне зависимости от того, по какую сторону закона они находились, как главнейшее и основополагающее.
— Добрый вечер, мама-сан. Мне необходимо поговорить с «хозяйками»-иностранками, которые у вас работают. Не беспокойтесь, я их надолго не задержу. Обычная рутинная проверка…
Линда выслушала детектива со всегдашней, словно наклеенной на лицо улыбкой, кивнула и жестом предложила следовать за ней.
Мэнну вполне хватило времени, чтобы осмотреться в полупустом еще заведении, ибо Линда в своем слишком узком платье не могла ходить быстро. Подытожив сделанные наблюдения, инспектор невольно ухмыльнулся. Окружавший посетителей роскошный декор — итальянские светильники, бархатные шторы и обитые черным сафьяном диваны и кресла — нес в себе тем не менее глубоко национальные черты. Повсеместно встречались обтянутые ситцем ширмы, золотые с красными драконами, а также с золотыми рыбками, приносившими удачу и счастье. И не важно, как дизайнер изначально планировал украсить заведение. В Гонконге свое, доморощенное, всегда находило себе лазейку. И Мэнну это нравилось. Он любил Гонконг именно за ту удивительную смесь Востока и Запада, которую был не в силах нивелировать ни один общепризнанный модный стиль.
Детектива провели в комнату для важных посетителей в задней части клуба. Большинство комнат в клубе имело тематический характер. Эта, например, была убрана в традиционном стиле мандарин и содержала впечатляющую коллекцию предметов мебели, изготовленных из черного лакированного дерева с перламутровой инкрустацией. Тут и там стояли обтянутые шелком расписные ширмы и тяжелые антикварные стулья с резным орнаментом.
Мама-сан Линда поручила его заботам мамы-сан Розы и удалилась. Роза являлась одной из свежеиспеченных младших «мамочек» клуба. Она-то и стала заводить по одной в комнату для беседы белых «хозяек». По ее словам, в этот вечер в клубе их присутствовало одиннадцать из двадцати пяти.
Первой на интервью явилась круглолицая, пышущая здоровьем австралийка по имени Анджела. Она работала в клубе с двумя подругами, с которыми снимала общую квартиру в Цзюлуне. Анджела сообщила, что они, австралийки, находятся в Гонконге уже два месяца, и это является частью задуманного ими турне по Азии. Девушки прибыли сюда после очень выгодной поездки в Токио. В Таиланде они не останавливались, так как летом там полно западных туристов, которым белые женщины мало интересны. Местные же такого расхода себе позволить не могут. Так что в Гонконг они ехали через Филиппины, но долго там не задержались, поскольку, хотя в этой стране встречаются богатые туристы, клубов с «хозяйками» нет. После Гонконга направятся в Сингапур, который станет конечным пунктом турне, так как им надо возвращаться домой, где они работают медсестрами у дантистов.
Мэнн спросил Анджелу, нет ли у нее знакомых девушек, внезапно исчезнувших по невыясненной причине.
— Внезапно исчезнувших? Вы это серьезно? — осведомилась австралийка. — Люди только и делают, что переезжают с места на место. А вы как думали?
Тогда он спросил, не было ли у нее проблемных клиентов. Анджела пожала плечами. Никого, с кем она в конечном счете не смогла бы совладать.
Остальных иностранок Мэнн проинтервьюировал еще быстрее. Пришли еще две австралийки, оказавшиеся клонами первой, две новозеландки, три британки, две американки и высокая ирландка по имени Бернадетта. Все они в основном говорили одно и то же. О том, в частности, что привыкли к внезапным исчезновениям людей и что это происходит постоянно. Люди все время приезжают и уезжают, не ставя никого об этом в известность. Ничего не поделаешь: гонконгское общество в переходном периоде. Девушки приезжают сюда со всего мира, но, заработав определенную сумму, уезжают в другие края. Мэнн подумал, что хотя эти «хозяйки» приехали из разных стран и под разными именами, их устремления и желания почти не отличаются. Все они по своему психологическому типу азартные игроки, желающие «срубить» легкие деньги и как можно выгоднее обменять полученные от природы достоинства на твердую валюту. Но в настоящее время игра идет не только по их правилам. В городе появился не менее азартный собиратель, стремящийся составить себе коллекцию из этих иностранных куколок.
  
Глава 17
 
— Люси сегодня работает? — спросил Мэнн Розу, закончив интервьюировать девушек. Улыбнувшись и с любопытством посмотрев на полицейского, мама-сан Роза кивнула и вышла из комнаты, чтобы привести ее.
Когда Люси вошла в комнату, детектив сразу узнал в ней женщину в черных кожаных джинсах, ехавшую с ним в лифте. Сейчас, правда, на ней оказалось лиловое обтягивающее вечернее платье, которое нисколько ей не шло из-за коренастой фигуры. Губы ее были накрашены ярко-красной помадой. Мэнн подождал, пока она усядется и настроится на разговор.