На Чужом Несчастье (СИ)

— И у меня это получилось, вот ты уже и смеешься, напои меня чайком, замерзла я, да спать после пойду, постели мне на диване.
— Нет, вы ляжете на моей кровати, а я на диване, он узкий и вам будет неудобно на нем.
Уложив бабу Ксению, она села за тетради, и правда ей стало легче, от того, что в доме был человек, с которым можно поговорить по душам, вылить свою печаль. Так и прожила у них баба Ксения до весны, а потом засобиралась домой, скоро огород сажать. Отговаривала ее Вера, она посадит и на ее долю, но та была непреклонна. На каникулах Вера съездила к своим родителям, старенькие они совсем стали, звала их к себе, но они не захотели трогаться с насиженного места, да и сын рядом, он поможет если что. Лето подходило к концу, скоро новый учебный год, Вера убрала все с огорода, выкопала картошку и себе и скотине хватит. Присела за стол у окна это ее излюбленное место, здесь она проверяет тетради, здесь стоит в рамке портрет мужа и она каждый раз разговаривает с ним, как с живым. Засиделась за полночь, нужно идти спать, а то завтра утром рано вставать. Все у нее, как и у всех свое и овощи с огорода, и поросенка в зиму заколет, а сейчас утками и курами питаются. За молочными продуктами ходит к соседям, не потянуть ей корову, с ней хлопот много, да и того что есть хватает до самого лета. Не успела она раздеться, как услышала стук в окно, кто бы это мог быть, баба Ксения не придет, они только сегодня с ней виделись, а вот на зиму она опять возьмет ее к себе.
— Кто пришел, чего вам нужно?
— Откройте, пожалуйста, это я, Петр, ваш сосед, недалеко от вас живу.
— Никого я не знаю, и не открою, а вдруг вы бандит, какой.
— У меня дочь сильно заболела, температура под сорок градусов, не знаю, что делать, стучал к своим соседям, но они совсем старые, сказали, чтобы я к вам обратился.
— Все ко мне, — она открыла дверь, перед ней стоял примерно ее возраста мужчина, с взлохмаченными волосами.
— Я учитель, а не врач, и ничего в медицине не понимаю, да и лекарств у меня почти нет, аспирин да анальгин.
— Но чем-то вы своего ребенка лечите от простуды?
— Народными средствами, отваром цветка липы, малиной.
— Помогите, прошу вас, берите все, что нужно и пойдемте со мной.
Они пришли к небольшому домику, во всех окнах, которого горел свет. Девочка лежала на кровати вся красная и металась из стороны в сторону.
— Да здесь врач нужен, бегите к управляющему, или в контору, там сторож должен быть, оттуда и позвоните в скорую помощь.
— Сторож, это я, приехал сюда, и мне предложили это место, как-то жить нужно.
— Не разговаривайте, бегите, а я пока отваром ее напою и таблетки дам, она не испугается меня?
— Да нет, ее Тоня зовут, я побежал, скоро буду.
Его не было долго, за это время Вера напоила Тоню отваром и таблетками, и через час температура пошла на спад. Тоня уснула и вся до ниточки вспотела, хоть выжимай. Вера сняла с нее рубашку и надела сухое белье.
— Как вы тут, — в комнату вбежал запыхавшийся Петр, — что с ней? Никак не мог дозвониться, сидел у аппарата целый час, сказали, что приедут, а когда, неизвестно.
— Все хорошо, не волнуйтесь вы так, она пропотела, температура снизилась, спит, думаю, до утра будет все хорошо.
— Мне на работу нужно как теперь ее оставить, меня могут уволить, если я брошу пост.
— А вы когда уходите на работу, ее одну оставляете?
— Приходится, первое время с собой брал, а потом приучил дома, уложу с вечера и на работу. А сегодня стал укладывать, а она горячая, смерил у нее температура, спасибо, что помогли мне.
— А где ее мать, почему ее нет рядом с дочерью? — допытывалась Вера.
— Она умерла, я один воспитываю Тоню, работал в городе, на заводе, но своего жилья не было, жили на съемных квартирах. А здесь домик родительский, решил сюда перебраться, говорят дома и стены помогают. Сейчас не знаю, что делать, вы не побудете здесь еще часика три-четыре, а там и я приду.
— У меня тоже дочка маленькая, вдруг она проснется среди ночи, а меня рядом нет, испугается, будет плакать. Побудьте пока тут, я сбегаю домой, посмотрю и приду сюда, вот так и буду бегать до утра. А вы что-то решайте, одну девочку ночью оставлять нельзя. У нас тут есть баба Ксения, она для всех палочка-выручалочка, может быть и вам поможет.
Вера сбегала домой, дочка спала, закрыла ее и побежала к Тоне, такая маленькая, беззащитная, а уже познала горе, плохо без матери расти. А скорая так и не приехала, плохо до них добираться, осень, дороги расквасило, обещает управляющий их гравием засыпать, но все руки не доходят, а может средств не хватает. Но тут до нее донеслось урчание трактора, кто это раскатывается среди ночи, так это к ним подъехали.
— Вера Павловна, а вы что тут делаете? — спросил управляющий.
— То же самое я хотела спросить у вас.
— К больной врача привезли, застряли по дороге. Пришлось тащить сюда. А где Петр, не нас пошел встречать?
— Он на работе, дежурство у него сегодня, а меня попросил за девочкой присмотреть.
— Мамаша, расскажите, что с ребенком, — спросила врач, — да разбудите ее, сейчас послушаю и осмотрю.
— Я не мать, соседка, сейчас отец придет, температура у нее высокая была, но мы сбили ее, а дышит тяжело. Тонечка, вставай девочка, не бойся, мы ничего тебе плохого не сделаем, тетя посмотрит тебя и все, это не больно.
— Мама, — она протянула ручки к Вере, — я боюсь.
— А говорите не мать, нечего тут обманывать, к совершенно незнакомой тете девочка не пошла бы.
— Я не буду с вами спорить, что с девочкой, скажите?
— Горло простудила, ангина, сейчас выпишу вам лекарство, и чаще полощите горло. Смотреть за ребенком лучше нужно, мамаша, — и она, хлопнув дверью, вышла из дома.
— Вера Павловна, что с Тоней, — в дом вбежал запыхавшийся Петр, Василий Степанович пришел и отправил меня домой, я видел, как потащили скорую к выезду из села.
— Ангина у Тони, вот рецепт, завтра езжайте в райцентр за лекарствами, а я пошла, а то Наташа может проснуться.
— Спасибо, что не отказали, помогли мне, если вам что-то нужно будет сделать по хозяйству, зовите, помогу.
— Пока сама справляюсь, да и управляющий видит все наши проблемы и помогает.
Вера легла в постель, но сон не шел к ней, она думала о соседях, тяжело ему будет. Вот и завтра, вернее уже сегодня ему нужно ехать в райцентр, а с кем он больную девочку оставит, и с собой не возьмет, только грязь месить. А может управляющего попросит, тот никому в помощи не отказывает, хороший человек. Все она не будет больше думать об этом, у них своя жизнь, у нее своя.
После обеда к ним пришла баба Ксения, Наташа буквально повисла на ней, визжа от радости, да и Вера тоже.
— Вы собьете меня с ног, я тоже рада видеть вас, как вы тут поживаете?
— У нас все хорошо, вы сами-то как?
— По всякому, а сегодня Петр с утра прибежал, сосед твой, вот я и сидела с девочкой, пока он за лекарствами ездил. Жалко их обоих, потерянные какие-то, правду в народе говорят, без матери, ребенок сирота. Хотя Тоня постоянно тараторила, что к ней мама приходила, видимо, бредила девочка от температуры.
— Это она меня мамой назвала, прижалась ко мне, не оторвешь, а потом заснула.
— Тебя? Если ребенок сам выбрал, то так тому и быть.
— Да вы что говорите-то, ребенок маленький, что с него взять.
— Ребенок больше всех чувствует, что наперед будет, не сопротивляйся судьбе, доченька, пожалей сиротинку.
— Как вы себе это представляете, Петра я видела первый раз в жизни, и что сразу в койку к нему.
— Зачем сразу, присмотритесь, друг к другу, хотя нам раньше такой возможности не давали, первый раз увидела своего мужа на запое. А второй на свадьбе.
— И что, у вас любимого человека не было?
— Почему, нравился соседский Сашка, мы с ним на вечеринки вместе ходили, но до большего дело не дошло. Спрашивала у мужа после свадьбы, он хоть чуть-чуть меня любит. А он мне честно сказал, что ему по душе была Зойка, но родители выбрали ее, у них хозяйство справнее. Вот так раньше замуж выходили, не по любви, а по расчету, и ничего, прожили с мужем долго, он ушел, а я тут задержалась, а пора бы на покой.