Заря джедаев: В бесконечность
— Ты и твоя Сила…
— Хватит разговоров, Дэл! Пристрели меня и покончи с этим.
— Ты так далеко зашла, — сказал брат и улыбнулся. — Разве ты не хочешь узреть мой второй по важности момент?
— Второй?
— Величайший еще не настал. — Он кивнул в сторону горного оборудования, где покоилось на земле устройство, ныне представленное всеобщему обозрению. «Звездочеты» держались от него на почтительном расстоянии. Оно оказалось удивительно простым: круглая металлическая оболочка с несколькими разъемами по окружности. В нем не было ничего потрясающего.
Горняки проверяли экраны и занимались своим оборудованием — оно работало очень тихо, но Ланори подумала, не вызвано ли то глубинное громыхание, которое она ощущала, тем, что они здесь делали.
— Нет, — заявила она. — Надоело. Ты собираешься убить меня, так почему не сейчас, а позже, братик?
Ланори будто выплюнула последнее слово, надеясь, что он отреагирует.
Но легкая улыбка не сошла с его лица. Она пыталась заставить его что-нибудь предпринять, надеясь, что, перед тем как нажать на спуск, наступит момент нерешительности, мгновение сожаления и сомнения, которым она сможет воспользоваться.
Но Дэл не поддался. Ланори ощущала поток Силы и знала, что, как всегда, располагает ее безбрежной и могучей поддержкой, но ее жестокий, безумный брат по-прежнему полностью владеет собой.
— Вот, — произнес горняк. Машины, с которыми он работал, слегка повибрировали, а затем замерли, и из отверстия в полу шахты поднялся квадратный металлический брусок. Ланори видела ранее его голо и знала, что это — мариониевый куб, состоящий из одного из самых неустойчивых и одновременно самых ценных элементов, добываемых в шахтах Солнечного Пятна.
Но как же темная материя? Разве все, что она слышала, видела и знала, неверно?
— В устройство, — распорядился Дэл. — Вы знаете, что делать.
Три «звездочета» выступили вперед, подняли куб и понесли его к шару.
Ланори подумала было толкнуть их при помощи Силы, но не знала, к чему это может привести. Они имели дело с таинственной древней технологией, и она помнила свое путешествие в Старый город девять лет назад, мощь, которую ощутила там, страх, который он внушал.
«Я должна их остановить! — подумала она. — Но так я рискую запустить устройство».
Зажатая между этими вариантами, она ощутила, как притяжение двух возможностей разрывает ее пополам.
— Нет, — проговорила она, стоило «звездочетам» отодвинуть панель устройства. Его внутренности оказались незамысловатыми. Марионий мягко светился, когда они поместили его в устройство Дэла, затем закрыли панель и отступили.
— Так что оно… — хотел было спросить один из горняков, но не закончил.
Устройство закончило за него. Оно начало вращаться.
Дэл судорожно вздохнул, и по такой реакции Ланори с ужасом осознала: в действительности он крайне слабо представляет, что затеял. Он воплощал в жизнь старые планы, преследуя детскую мечту. Он бежал вслепую.
Она напряглась, готовая действовать, пусть даже это приведет ее к гибели. Потому что этого нельзя допустить.
Устройство с тихим скрежетом вращалось на усыпанном гравием полу. Затем оно приподнялось и повисло в воздухе, вращаясь все быстрее и быстрее, и, казалось, исчезло из виду, вернулось, снова исчезло. Ланори внезапно стало дурно. Физиологическая реакция на нечто чрезвычайно противоестественное.
— О Дэл, ты сам не знаешь, что…
Сама Сила отпрянула. Ланори упала на четвереньки, ее стошнило. Она ощутила, как поток Силы изгибается — это походило на естественную реакцию живого существа, отшатнувшегося от огня. На мгновение Сила покинула шахту — вместо нее было устройство, продолжавшее вращаться и то появляться, то исчезать.
Затем сфера замедлилась и зависла в воздухе, эманируя такую злобную силу и такую непостижимую энергетику, что Ланори снова стошнило.
Ослабевшая и испытывающая головокружение дже'дайи посмотрела на окружающих. Горняки лежали на земле, закрыв головы. «Звездочеты» ликовали, и Дэл был счастливейшим из них.
— Сработало, — выдохнул он с радостью и благоговением. — Сработало! Получилось! Теперь все готово. Оно создало собственную темную материю, и оно готово — и, Ланори, я так хочу, чтобы ты полетела со мной.
Она не поняла, была ли это просьба, да и не пыталась понять. Ей было все равно.
— Ты сошел с ума и превратился в чудовище, Дэл. Моя единственная цель — повергнуть тебя.
— Тогда тебе конец, — тихо вымолвил брат. Его восторженное настроение исчезло; он направил бластер в грудь Ланори и нажал на спуск.
* * *Ланори бежит на крики, понимая, что должна бежать в противоположном направлении — настолько они ужасны. Но она спустилась в Старый город, чтобы спасти брата, и теперь боится, что опоздала.
На берегу подземного озера она находит его одежду. Она изорванная и влажная. Девочка вдыхает запах крови. Пахнет семьей.
Рябь на поверхности озера успокаивается, и оно снова мерцает.
Не заботясь о том, какая из тайн Старого города может ее услышать, Ланори кричит во тьме от горя. Она опускается на колени и прижимает одежду к груди, и, хотя кровь Дэла еще теплая, сестра начинает оплакивать его.
Глава семнадцатая
Отталкивание
Может показаться, что погружение в темную сторону Силы даст больше мощи, больше свободы, больше торжества, нежели пребывание в равновесии. Но лишь со стороны. Пусть она не прельщает вас. Те, кого поглотила тьма, теряют не только контроль и равновесие. Они теряют свои души.
В последний момент Ланори ухватилась за Силу всей своей сущностью, всем, чем могла дотянуться, и заслонилась ею.
Затем наступила тьма.
* * *Во сне она всегда идет за Дэлом по Старому городу. Он всегда опережает ее: шепот за углом, смех в соседней пещере, его тень на поверхности — но до нее не дотянуться из-за стены или с другой стороны дюны. Всегда на шаг впереди — как бы быстро она ни бежала, как бы медленно ни шла. Но ее никогда не посещает мысль о том, что он дразнит ее. Между ними существует отторжение: когда она движется к брату, тот движется от нее. Возможно, это отторжение существовало всегда, даже в детские годы. Она помнит, как часто они играли вместе, но теперь эти воспоминания заслоняет тень, в которую превратились тяга брата к странствиям и его обиды на родных; в детстве же она могла не обращать на это внимания. Она замечает взрослый взгляд на его детском лице и понимает, что должно случиться.
* * *— Я чувствую себя ужасно, — произнес голос, — но ты выглядишь еще хуже. Ты можешь открыть глаза? Пожалуйста, Ланори, открой глаза.
Ланори попыталась, но веки оказались слишком тяжелыми, а голова так гудела и пульсировала, что пришлось зажмуриться.
— Сожми мою руку, если слышишь.
Она попыталась стиснуть ладонь, но во всем теле обжигающе-белым солнцем вспыхнула боль, отдавшаяся в шее, челюсти и черепе. Девушка попыталась закричать, но глубокий вдох причинил более сильную боль.
— Ладно, лежи пока, и… — Голос растворился, и Ланори ощутила, что падает в глубины, заполненные тьмой и злобой. Это могли оказаться подземные пещеры и залы гри в развалинах Старого города, вонючие канализационные коллекторы Лесного города или пылающие шахты Солнечного Пятна. Куда — не имело значения. Тьма обещала смерть.
Она плыла во тьме, и у нее не было сил остановить свое погружение.
* * *