Не оскорбляй босса, опасно!

 — Не приведи господи! — тут же перекрестилась я, а потом добавила. — Жуткий тип.
 — Согласен. И опасный — очень много девушек совратил, — подтвердил мои подозрения Аверин.
 — Я о том и говорю — хищник прям,— согласилась с баем, и тут же до меня дошло, что он продолжал меня крепко прижимать к себе. — Спасибо за помощь, но не могли бы вы меня отпустить, — показала глазами на его руку.
 — Разумеется.
 Я только вздохнула с облегчением, получив свободу, как он вновь меня ошарашил.
 — Для вас лучше будет, чтобы другие тоже считали, что мы как бы вместе, — огласив шокирующие мысли, он нажал на стоп.
 — Что? — спросила я от волнения севшим голосом.
 И тут же стала медленно отходить от него, осознавая, что нахожусь в западне.
<p align="center">
 ***
 Витающий аромат её тела, казалось, заполнил всё пространство лифта, он будоражил кровь, чувство острого желания пронзило меня, вызывая судороги в мышцах. Мысленно я уже срывал с неё одежду, впивался годным поцелуем в её губы, а затем врывался в её лоно одним резким движением, заполняя собой до конца. Сука, меня, кажется, надолго не хватит, хочу мелочь, как никогда никого не хотел. Это помешательство какое-то, и суток не прошло, а меня так клинит. Да похрен, пусть, оттого и победа будет слаще. Только я примирился сам с собой, наше уединение нарушил Кирилл, за что был ему благодарен: мало того, что спас меня от дурных мыслей, так и сыграл мне на руку, напугав её.
 Как же было приятно, когда она искала защиты у меня— просто не передать словами! Никогда такого кайфа не испытывал. Так и хотелось наброситься на неё вновь, плюнув на планы и стратегию, и на друга, который стал бы свидетелем моей страсти. Впиться в губки, которые манят, как нектар пчёл. Благо, с выдержкой у меня хорошо, не поддался соблазну. Умница моя, не стала строить глазки другу со смазливой рожей, устояла против его обаяния. Обычно меня боятся, потом хотят, затем страдают. А его хотят, и уже потом страдают. Единственное, меня озадачило её поведение, я мог понять робость, но страх… ужас, что я прочёл в глазах малышки, мне не понравился. С этим нужно разобраться, тут что-то нечисто, и уверен — это отголоски её прошлого. Во что ты вляпалась, Мышка? С другой стороны, мне нет никакого дела до её душевных переживаний, но знать её подноготную нужно — мало ли что. Да и от того, что меня испугалась, как-то неприятно царапнуло внутри. М-да, странности продолжаются. Мысленно, усмехнувшись, я приступил к делу.
<p align="center">
 ***
 — Ну что ты так испугалась? — остановился он, приподнял руки в жесте, который говорил: не бойся не трону. — Я остановил лифт лишь для того, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.
 «Ага, верю всякому зверю! — мысленно ответила ему. — Я что, на дуру похожа?» Возможно, я в отношениях между мужчиной и женщиной не эксперт — опыта нет, но уж точно не настолько наивная. Где это видано, чтобы шеф останавливал лифт с сотрудником, чтобы обсудить с ним рабочие моменты!
 — Ага, ситуацию, значит. Это о том, что я якобы ваша полюбовница? — уточнила я. Он слегка кивнул головой в знак подтверждения. После этого у меня в голове произошёл мини-взрыв, предохранители разума и самосохранения перегорели. — Ну, знаете… — начала я рыть себе могилу — шеф не из тех, кто прощает, когда на него голос повышают. Но я была настолько возмущена, что на этот нюанс было как-то наплевать. Да и границы тоже решила обозначить. Поэтому высказала протест на повышенных тонах: — Да как вы вообще посмели меня так унизить?! Замарать моё имя!
<p align="center">
 ***
 «Что ты сказала? — мысленно вскипел я. — Ах ты, Мышь мелкая! Значит, быть моей любовницей — это унижение и грязь? Дрянь, ты ещё пожалеешь о своих словах! Ну всё, теперь никакой пощады не будет: я из тебя сделаю похотливую суку, которая будет течь только от моего взгляда. Не хочешь быть любовницей, будешь моей персональной шлюхой, а к ним у меня особое отношение, тебе понравится!»
 Взял себя в руки, постарался скрыть от неё свою ярость, благо, в этих делах я — ас. «Ну что, мелкая, попрощайся со своими гордостью и самоуважением. Когда я завершу с тобой развлекаться, от тебя, как личности, ничего не останется».
 — Это была вынужденная мера — Кирилл мог начать на тебя охоту, и тогда страшно представить последствия. — Оговорил друга: мы с ним встречаемся с женщинами только на договорной основе, и он скорее отбивается от них, чем охотится. Так что придётся пожертвовать добрым имением Кирилла, уверен, тот не сильно расстроится. План был таков: я её, якобы, защитник и опора. По любому влюбится — девочки любят таких.
<p align="center">
 ***
 — Мне не нужны такие меры! — не согласилась с его планом спасения.
 Да и не верила я ему — уж больно глазами он меня пожирал, а его энергетика так просто придавливала к полу. Да так сильно, что поджилки тряслись от страха, но я понимала — не справлюсь сейчас со своими чувствами, дальше ещё хуже будет.
 — Уверена? — усмехнулся он.
 — Да, я сама в состоянии справиться, — изобразила уверенность, а сама мысленно:
 «С другими — да, а вот с вами — не знаю». Я и правда не знала, все мои нападки были продиктованы желанием выстроить хоть какую-нибудь защиту от этого мужчины, он во мне вызывал чувство панического страха и чего-то ещё, только я не понимала, чего именно. Одно я точно знала — он опасен для меня, и его интерес подобен смертному приговору. А я жить хотела спокойно — хватит с меня потрясений, не могу больше, устала. Иногда хочется, чтобы появился мужчина и защитил от всех бед, согрел любовью. Но такое только в романах бывает, в жизни мужчины проносят только боль.