Не оскорбляй босса, опасно!

 — Да новый наш шеф, — не обратила я внимания на её воинственный настрой.
 — И давно ты с начальником обжиматься начала? — внимательно смотря на приближавшегося к нам шефа, спросила она.
 — Да не обнимались мы, — возмутилась я, — он мне помог выйти из машины. Сказала вслух  то, вот что хотела сама верить.
 — Ага, помог, значит. Верю, — скептически посмотрела она на меня, и мы направились к её машине.
 — Сонь, я сейчас к тебе не поеду, мне ещё на работу нужно, — начала я.
 — Кто бы сомневался, — со скептицизмом усмехнулась она, а затем присмотрелась к приближающемуся к нам шефу. — Твою ж… — ругнулась подруга, потом с сочувствием посмотрела на меня и выдала: — Лиза, про таких как ты, говорят: везёт как утопленнику.
 И только я хотела спросить почему, подошёл шеф. Тут Соня преобразилась, накинула на лицо маску «какое счастье видеть вас», начала щебетать, как птичка, показывая, куда нужно положить мои сумки. Смотрю, а пакетов с дарами коллег нет.
 — А где мои котлетки? — чуть ли не плача, спросила я.
 — Лиза, ты хочешь сказать, что Мишуня нам передал свой шедевр? — не лукавя, обрадовалась она, так как тоже была ярым поклонником сего блюда.
 После её слов шефа словно пробил нервный тик, и он со словами «Сейчас принесу» развернулся и ушёл.
 — Слушай, а что он при упоминании котлет так разозлился? — удивилась подруга.
 — Да кто ж его знает, может, он вегетарианец? — сделала предположение я.
 — Он больше на хищника похож, это ж сам Аверин! — не согласилась подруга, смотря, как он возвращается.
 — А ты о нём что-то знаешь? — начала я вновь волноваться.
 — Разумеется! Всё, тихо, дома расскажу, — после посмотрела на бая и вновь изобразила счастье несусветное.
 — Держите ваши… котлетки, — последнее слово процедил он сквозь зубы. — Соня взяла из рук недовольного шефа поклажу, засунула туда свой нос, вдохнула. — Не мужчина, а мечта, — она произнесла эту фразу с придыханием.
 — И не говори, таких, как он, единицы, — поддержала я мнение «подруги».
 — Лиза, увидишь Мишуню, поцелуй и обними его от меня!
 — Я, конечно, это сделаю, но от себя, а ты сможешь сама осуществить своё желание — он скоро в Москву приедет.
 — Отличная новость! — обрадовалась она приезду моего коллеги — у них с ним тоже тёплые отношения уже два года.
 — Если вы закончили петь дифирамбы моему программисту, то попрошу за мной, Лиза, — процедил сквозь зубы Аверин, и направился в сторону автомобиля.
 — Конечно, — тут же ответила и, попрощавшись с Соней, поспешила за ним.
 Сев в машину, я уже не стала забиваться, как мышь, в угол, а с независимым видом уставилась в окно. На шефа смотреть было боязно, он был мрачнее тучи — если сделать что-то не так, может и гром с молнией грянуть.
 — Смотри на меня, — неожиданно рыкнул он, я от страха подскочила на месте и с удивлением посмотрела в его горящие гневом глаза. — Увижу, что обнимаешься и целуешься с программистом, уволю его к чёртовой матери! — чуть ли не рыча, пригрозил он.
 «Так, а это что ещё за заявочки?»
 — Не хочу показаться грубой, но вас моя личная жизнь не касается, — выпалила я на одном дыхании.
 — Ошибаешься, — испепеляя меня взглядом, ответил он. Казалось, ещё чуть-чуть — и тут молнии начнут сверкать от накала страстей. — Ты — мой сотрудник, и я не позволю позорить меня.
 — Не вам говорить о морали! — вспылила я не меньше его. — Не все презервативы в самолёте использовали? Чувствую по вашему состоянию, что нет. Иначе с чего вам быть таким нервным, как женщина в период пмс?
 — Любишь в мусоре копаться? — не остался он в долгу.
 — Нет, просто у меня со зрением всё хорошо, но, если нужно, прикинусь слепой. — Тут же решила снизить градус, так как сейчас я была не смелая и умная, а дурная. Это ж нужно было до такого додуматься — шефа упрекать и хамить! Он же может потом на мне отыграться.
 — Если я прикажу, то да — будешь изображать слепую, — ответил самоуверенный тип.
 — Как скажете, могу и немой до офиса прикинуться.
 — Лиза, не нарывайся на неприятности, ты уже и так лимит моего терпения исчерпала.
 Строго смотря на меня, он словно предупреждал взглядом, что я нахожусь у опасной черты. Дурой я всё—таки не была, намёк поняла и заткнулась.
 А сама сидела и думала: «Вот это я отожгла, обалдеть просто! Расскажу Соне — не поверит». Анализируя наш диалог, до меня дошло, что он меня по имени называл. А вот это, кажется, плохо, нужно срочно вечером с подругой посоветоваться, какую линию поведения с этим ненормальным выбрать. А пока я буду вести себя как ангел, со всем соглашаться и больше не буду вступать с ним в спор. «И дёрнул меня чёрт ему про презервативы и пмс сказать, — ела я себя поедом. — Теперь он точно зуб на меня имеет».