Огненно-рыжая Винтер (ЛП)

– Печенье вкусное, – промурлыкала она, слизывая крошки. – Но я вкуснее.
Я закинул в рот чертово печенье, и пронзил ее горящим взглядом. Оно оказалось лучше, чем ее последняя партия, и я уже не считал, что умру от них, как было с прошлыми. Это можно было счесть улучшением. Как только проглотил последний кусок, тут же зубами вцепился Винтер в горло.
– Подожди! – вскрикнула она, отталкивая меня. – Мы ведь сегодня пойдем на новогоднюю вечеринку в твоей конторе. Не оставляй мне засосов, Август Миллер!
– Для этого тебе и нужен макияж, малышка. Я отмечаю то, что принадлежит мне.
– Я хочу произвести хорошее впечатление, – простонала она, но все же склонила набок голову, подставляя мне свою сладкую светлую шею.
Я стал посасывать ее кожу.
– Ты будешь в том чертовски соблазнительном платье, которое я купил. Никто не станет смотреть на твою шею.
– Это так приятно, – пробормотала она.
– Обжигающе горячо, Винтер. Из-за тебя у каждого старика на вечеринке будет эрекция. Кому нужна виагра, когда рядом сексуальная женщина с идеальной грудью, одетая в обтягивающее платье?
– Ты отвратителен, – простонала она, но тут же раздвинула ноги, когда я поднял ее.
– Тогда ты тоже отвратительна, раз я нравлюсь тебе таким.
Винтер отстранилась, чтобы я увидел, как она закатила глаза. Я рассмеялся и вновь прижался к ее шее, пожалев, что на нас так много одежды. Теперь, когда Винтер была на таблетках, мне нравилось наполнять ее потоками спермы, компенсируя упущенное время.
Она называла меня пещерным человеком.
А я звал ее моей.
Наши губы встретились в поцелуе, когда кто-то постучал во входную дверь. Я отпустил Винтер и нахмурился.
– Ты кого-то ждешь? – спросил я.
Кэлли ушла с Лэндоном и, в любом случае, не стала бы стучаться.
– Нет. А ты?
– Не-а, – я чмокнул ее в губы и отпустил. – Оставайся здесь. Я вернусь, как только разберусь там.
Винтер мне улыбнулась, и я решил сохранить эту улыбку в своем сознании на потом, когда буду лежать в постели с этой невероятной девушкой, а она станет меня обнимать. Я теперь всегда думал о ней. Кто-то снова постучался в дверь, и я нахмурился. Я ненавидел посетителей. Открыв замок и распахнув дверь, я удивленно замер, смотря в такие же, как у Винтер, карие глаза. Только вот эти глаза принадлежали предателю.
Тони Бурку.
Я сжал пальцы в кулаки и сердито посмотрел на него.
– Уходи.
Он стиснул зубы и попытался заглянуть в квартиру позади меня.
– Где она? Где моя дочь? – потребовал Тони. Он попытался пройти мимо меня, но я преградил ему путь.
– Ее не было дома уже много недель, – холодно ответил я. – Недель, а ты только сейчас решил прийти и посмотреть все ли с ней в порядке? – писать мне по электронной почте или посылать в офис свою суку-жену не достаточно.
На его лице мелькнуло стыдливое выражение.
– Я просто хочу поговорить с ней.
Огонь, всегда раньше вспыхивавший внутри при взгляде на этого ублюдка, больше не охватывал все тело. Безусловно было бы прекрасно раздавить Тони новостью, что я спал с его дочерью. Мне бы хотелось посмотреть, как его глаза вспыхнут от ярости, когда он поймет, что я обставил его в ответ.
Но потом я подумал о Винтер.
Это бы могло вызвать у нее абсолютно ненужную сердечную боль и стресс. Я был свидетелем тому, как Винтер штудировала книги, полностью выматывая себя учебой несколько недель подряд, пока не начались каникулы. Только потом Винтер постепенно стала расслабляться и почувствовала себя свободной. Бедная малышка итак пережила чересчур много дерьма. Будь я проклят, если принесу ей еще больше боли.
– Нет, – произнес я. – Уходи.
– Но она же моя маленькая девочка, – жалобно сказал Тони хриплым голосом. И тогда я осознал, что он все понял по моим глазам. Что я не просто трахал его дочь, но и любил ее. Заботился так, как Тони никогда не сможет. В каком-то смысле он уступил ее мне, когда выставил из дома.
– Она уже не маленькая. Винтер – ослепительная и сильная женщина. Если она захочет с тобой поговорить, то придет к тебе. Я скажу, что ты заходил, – я стал закрывать дверь, но он поставил ногу в проход.
До нас донесся голос Винтер, когда она громко запела «Джокера» группы Стива Миллера. Моя малышка обожала классический рок. И пусть Винтер не победить на шоу «Американский идол», но каждый раз она снова и снова завоевывала мое сердце.
– Скажи ей, что мне жаль, – Тони сглотнул. – И, как бы там ни было, я благодарен, что ты о ней заботишься.
– Так будет всегда, – с этими словами я все же захлопнул дверь у него перед носом. Заперев ее, я медленно направился к своей женщине. Винтер стояла у духовки и вытаскивала новую порцию печенья. На этот раз оно не сгорело. Мне нравилось, с каким упорством она подходила ко всему в жизни. Стремилась овладеть как можно большим. Даже чем-то таким обиходным, как приготовление пищи.
– Время пришло, – пробурчал я, шагнув к ней, как только она закрыла духовку.
Винтер потерлась задницей о мой член через штаны, пока лопаткой перекладывала печенье в тарелку.
– Какое время?
Я обнял ее сзади и носом уткнулся в волосы.
– Для бόльшего.
– Бόльшего в плане нас?
– Я ненасытный, – проговорил я хриплым от желания голосом.
Винтер толкнула меня своей задницей, а потом взяла за руку.
– Показывай дорогу.
Усмехнувшись, я подхватил ее и перебросил аккуратную маленькую задницу Винтер через плечо.
– Август! – вскрикнула она, ударив меня по ягодице. – Отпусти меня!
– Никогда, малышка.
Пройдя через всю квартиру, я принес ее в нашу спальню, которую теперь мы занимали вдвоем, и бросил на постель, как мешок с картошкой, наслаждаясь злобным ответным взглядом. Но это меня не испугало, я лишь рассмеялся. Винтер показала мне средний палец, когда я скинул футболку. Но ее гнев улетучился, когда я стянул спортивные штаны и освободил член.
Винтер с неподдельным интересом наблюдала за тем, как я поглаживал себя.
– Нравится, что ты видишь, а?
– Ничего так, – скучающим голосом отозвалась она.
– Маленькая лгунья, – я подошел ближе к кровати. – Снимай вещи, женщина. Не собираюсь ждать, прежде чем возьму тебя. Надеюсь, твоя киска уже влажная и жаждет меня, потому что я трахну тебя не зависимо от того, готова ты или нет.
Ее взгляд потемнел.
– Ммм, – промурлыкала она, засунув руку в шорты. – Может, я предпочла бы сама доставить себе удовольствие. Теперь я эксперт.
На члене выступило предсемя. Иногда эта малышка решала меня подразнить, и мне это нравилось. Она держала меня в напряжении, черт возьми.
– Такой же эксперт, как и в выпечке? – поддразнил я ее.
Винтер стянула шорты и кинула их в меня, а ее миниатюрная ладонь проскользнула в трусики. Черт, она сводила меня с ума.
– Вещи. Снимай.
Улыбка Винтер была порочной, но на этот раз она повиновалась без возражений. Эти чертовы черные трусики – все, что разделяло нас.
– Иди ко мне, – приказал я.
– Заставь меня, – рассмеялась она.
Ее визг был музыкой для моих ушей, когда я схватил Винтер за лодыжку и подтащил к краю кровати. Перевернув ее на живот, я быстро обхватил запястье и, выкрутив его, прижал к спине, так и оставив вторую ладонь Винтер в трусиках.
– Потрогай киску. Сделай ее влажной. Пусть сгорает от желания ощутить мой член.
– Ты говоришь очень грубо, но почему-то это так возбуждает, – пожаловалась Винтер.
Я хмыкнул, схватив трусики и оттянув их в сторону. Пальцами между ног Винтер продолжала массировать клитор. Чертовски горячее зрелище. Свободной рукой я обхватил член и направил его в узкую сочившуюся желанием киску.
– Август, – простонала Винтер.
– Да, Винтер?
– Войди в меня. Подари мне ребенка, – взмолилась она.
Чертова грязная девчонка. Мы оба знали, что не собирались заводить детей до того, как она не окончит колледж, но Винтер любила ролевые игры.
– Подними задницу, – потребовал я. – Заставь меня поверить, что ты заслужила мою сперму.