Путь к Небу (СИ)
– Да, сейчас очень многие играют, – доставая из шкафчика чайные чашки, проговорила Маша. – Школьники – так практически поголовно. Да что там школьники. Даже Паша, которого еще неделю назад из обычного, ни разу не виртуального спортивного зала за уши невозможно было вытащить, зарегистрировал аккаунт!
– Пашка? – не поверил я. – Серьезно?
– По-моему, он мечтает пробиться в эту вашу Высшую Лигу, – хмыкнула Маша. – Насмотрелся, понимаешь, на кое-чьи фокусы… Но пока вместе с другими простыми смертными осваивает азы.
– В жестком каратэ-до? – почти не сомневаясь, все же уточнил я.
– А вот и нет, – снова удивила меня собеседница. – В игре Паша выбрал лук.
– Вот же предатель! – в полушутку бросил я.
– Не надо таких выражений, – неодобрительно покачала головой Антонова. – Даже не всерьез. «Предатель» или, к примеру, «ненавижу», «враг» – это все слишком сильные слова, чтобы бездумно ими играться.
– Хорошо, больше не буду, – уже без тени иронии обещал я. – Не всерьез – не буду, – кто-кто, а враги у меня имелись нешутейные.
– Вот и правильно… Так, чай готов! – оживилась Маша, ставя на стол две наполненные чашки. – Ну-с, приступим!
И мы приступили к чаепитию.
26. Ямэ!
Дракон оказался прав: несколько часов крепкого сна (к слову, без малейшего намека даже на сновидения, не говоря уже о непроизвольном погружении в виртуальность) подействовали на меня укрепляюще: странное недомогание ушло без следа, и в забронированную капсулу я лег полный сил, здоровья и энтузиазма.
Окрестности пещеры Учителя встретили меня плотным, хоть топор вешай, почти непроницаемым для глаза черным смогом, бьющим по ушам рокотом и шибающим в нос, словно удар-цки, запахом — весьма характерным. Он-то, этот запах, и служил ключом к пониманию происходящего. Пахло сакэ. Смог был не чем иным, как не успевающими развеяться даже на устойчивом ветерке клубами дыма, ритмично вырывавшимися из ноздрей и пасти непися. Громоподобные раскаты — монструозным храпом спящего Дракона.
Поспешно подкрутив в меню до минимума фильтр обоняния, убрав там же восприятие звуков (помимо речи игроков и неписей) и зажмурившись почти до сомкнутых век — иначе к туше Учителя сквозь столь могучий заслон мне было просто не пробиться — я почти на ощупь двинулся к эпицентру этого безобразия. Почти тут же болезненно налетел коленом на пустую опрокинутую бочку, еще одну, такую же, каким-то чудом углядел и обошел, а об обломки третьей споткнулся уже на подходе к цели, едва не рухнув в результате прямиком в приоткрытую драконью пасть.
— Учитель? — выговорил я, неуверенно касаясь пальцами свисающего к земле ветвистого рога непися. – Э… Вы меня слышите, Учитель? Я тут, типа, на тренировку пришел!
Внятного ответа не последовало. Невнятного, вероятно, тоже – прохрипи непись сквозь храп хоть полслова, фильтры бы в сопутствующем аккомпанементе их уловили.
– Учитель! – набравшись наглости, я легонько ткнул спящему Дракону кулаком в район расположенной позади зажмуренного глаза прикрытой черной броней ушной складки. — Учитель, чешую вашу налево! Проснитесь!
С тем же успехом, вероятно, можно было попробовать пробудить отголоски разума в пыхтящем на холостом ходу маневровом тепловозе.
— Учитель! — отчаявшись – и одновременно осмелев – я от души пнул непися ногой в отвисшую челюсть. Эффективнее, пожалуй, было бы лупить по соседней скале. Да и не столь накладно:
Осторожно!
Вы нанесли себе ранение!
Ущерб: — 5 очков Здоровья
Дракону при этом, конечно же, было хоть бы хны.
А меня еще и одернули:
Добродетель РЭЙ: вами проявлено неуважение к Учителю!
Вынесено предупреждение!
Добро хоть не оштрафовали! Впрочем, говорят, Мастеров, в отличие от учеников, почти всегда сначала предупреждают — кроме совсем уж вопиющих случаев…
Сплюнув с досады, я попятился прочь от непися. По дороге снова неосторожно наскочил на порожнюю бочку. Будучи сдвинута с насиженного места, та, неспешно набирая скорость, плавно покатилась под уклон, пару раз молодецки подпрыгнула, переваливая через встречные камешки, и леммингом сиганула с обрыва — все это в полной тишине.
Проводив ее прищуренным взглядом слезящихся глаз, я продолжил свое отступление.
На открытой с трех сторон площадке, где обычно проходили мои тренировки, смога почти не было. А вот запах чувствовался даже здесь, в чем я быстро убедился, вернув обоняние в норму. На тишину, увы, рассчитывать равно не приходилось -- тем не менее, слух я также предпочел наладить. Это все были простые, понятные решения. А вот вопрос, что же делать дальше, оказался уже позаковыристее.
Тупо выйти из игры и дождаться пробуждения Учителя оффлайн? Так капсула же оплачена вперед – потраченную сумму мне клуб не вернет. Отправиться в местную гостиницу, пересидеть там? А чем, собственно, это принципиально будет отличаться от ухода из виртуальности? Такая же бесполезная потеря времени и денег. Поискать себе занятие в игре? Какой-нибудь там квест? Глупый, бессмысленный риск – возможный выигрыш несопоставим с потенциальным ущербом. Верно сказала Маша Антонова: для кого-то это просто игра, но не для меня…
Так что же, блин, делать-то?
Еще не приняв никакого решения, я разулся и неспешно вышел в центр площадки. Коротко размялся и, поклонившись в облако ползущего от пещеры смога, исполнил одно за другим пару классических ката. Сначала всегда казавшееся мне тяжеловесным и приземленным Сейсан, затем изящное Нидзюсихо. На все про все, включая разогрев мышц, у меня не ушло и десяти минут.
Завершив Нидзюсихо, я снова с сомнением вгляделся в черную тучу, в сторону которой только что сделал финальный поклон. Сунуться туда опять – еще раз попытаться докричаться до дрыхнущего без задних ног Учителя? Нет уж, увольте… Но чем же заняться? Так, чтобы все-таки с пользой, хотя бы и минимальной? Может быть…
Бросив очередной взгляд на исправно обновляемую Драконом дымовую завесу, я занял исходную стойку и, поколебавшись несколько секунд, отважился выполнить Оеката-но-исан – впервые без присмотра Учителя.
Результат превзошел самые смелые мои ожидания! Движения, сквозь которые мне в начале тренировки всегда приходилось буквально продираться, давались без малейших усилий – словно в самом обычном ката, выучить которое в игре было достаточно однажды, и дальше оно делалось уже «на автомате». Голова прочистилась, сознание отгородилось от всего постороннего – от звуков, от запахов, от режущего глаза дыма… Завершив форму, я едва заставил себя остановиться и не начать выполнение ката заново!
Создавалось полное впечатление, что былое присутствие на занятиях Учителя не то, что не помогало – мешало мне работать!
Обдумав эту смелую мысль над пропастью и решив все же не делать пока скоропалительных выводов, я вернулся в центр площадки и объявил в никуда:
– Ката Оеката-но-исан!
«Ката Оеката-но-исан – хаджимэ!» – почти услышав эту команду из Пустоты, я приступил… нет, не к работе! К феерии!
* * *Передо мной возвышалась серая каменная стена.
В стену были вмурованы массивные металлические кольца, отчасти покрытые бурой ржавчиной, но местами отполированные до блеска.
Сквозь кольца шла тяжелая даже с виду цепь.
Цепь заканчивалась широкими браслетами, сковывавшими по руками и ногам девушку – в безупречно чистом, но изодранном почти в лоскуты каратэги, босую, с растрепанными черными волосами.
Девушкой была Миюки.
– Артур? – изумленно посмотрела она на меня из-под длинных ресниц. – Как ты сюда попал?
– Куда – сюда? – удивленный ничуть не меньше собеседницы, выговорил я. – И что это с тобой? – я непроизвольно потянулся к цепи, но пальцы прошли сквозь металл, не встретив сопротивления. Не стал для них преградой и камень стены. – Все это иллюзия? – догадался я. – Ты, оковы, башня, – почему-то я был абсолютно уверен, что мы находимся именно в башне, а не, например, в подвале, или просто в доме, – все это мне лишь кажется?