#Война#Мир#Секс
Несколько глотков, напряжение стало оседать, и замёрзшие коленки в тонких чулках оттаяли.
«Было бы забавно, – подумала я, – заявиться в ночной клуб в толстых шерстяных колготках и распарованных колючих носках под валенки. Зато как тепло, ммм…»
Я хмыкнула сама себе под нос и начала пританцовывать в такт ремиксу Энни Леннокс. Крутая песня, хоть и старая, мне нравится! Нет, действительно стоило расслабиться после сегодняшнего сумасшедшего дня, а под хорошую музыку я всегда становлюсь собой. И танцевать люблю. Куда бы деть бокал?
Внезапно я вновь почувствовала напряжение, но не своё, а извне, как радиацию, как брызг горячих волн у раскалённого прилива. Я обернулась и обмерла.
Красницкий?!
Сердце скакнуло. Увы, не обозналась. Этот мерзавец на самом деле стоял всего в полуметре от меня, но пока не видел. Я смогла рассмотреть его чертовски мужественный профиль. Чувствуя себя шпионкой, скользнула взглядом по недавнему оппоненту. Констатировала: нос длинноват, нижняя часть лица, особенно подбородок, выступает вперёд и выдаёт того, кто дружит с «качалкой». Затылок уверенный, крепкий.
В голове пронеслось что-то о римских воинах и крестоносцах. Ах да, причёска соответствует! Коротко, лаконично, хоть сейчас в бой с маврами. Без пиджака его плечи выглядели шире, руки мощнее. Про людей часто говорят: он излучает харизму. Красницкий излучал силу и жар, обаянием и не пахло. Даже воздух задрожал сверху. Или это световой эффект… Я облизнула губы и опомнилась.
Чёрт, надо исчезать, пока не заметил!
Но мои ноги будто прилипли к полу, пальцы – к стакану с коктейлем, а глаза – к профилю.
Секунды стали вязкими.
Красницкий махнул рукой бармену и вдруг посмотрел на меня. Удивился лишь для того, чтобы одарить усмешкой хищника:
– О, Рита Мостер? Снова?! Ты что, явилась меня побесить?
У меня дух перехватило от возмущения. Он мне тыкает?! Девочку нашёл?!
– Это мне скоро придётся судебный запрет выписывать – против преследования, – жёстко парировала я. Показательно почесала нос и слегка его наморщила: – Аллергия уже началась. Разит миллиардами и грязной совестью. Но вокруг блогеров много, так что плохая мысль – досаждать мне тут.
Вблизи его глубоко посаженные глаза показались большими и очень тёмными. Взгляд потяжелел, мои бёдра тоже. Мурашки пробежали по рукам.
– Даже не думал начинать, – развернулся он и опёрся локтем о барную стойку, нарушая все понятия о личном пространстве.
Я отступила в сторону, начиная злиться. Клуб показался узким и душным. Долговязый, чубастый парень налетел на нас, попытался протиснуться между, чтобы дозваться бармена, но Красницкий буквально взял его за шиворот и отставил в сторону.
– Исчезни.
Парень моргнул и, быстро сориентировавшись, потерялся с горизонта. Мои губы пересохли, низ живота налился жаром. Красницкий улыбнулся, сверкнув глазами из-под бровей:
– Всё, что ты слышала обо мне – пустяки. Правда намного хуже.
– Правда о… ВАС, – подчеркнула я, намеренно выставляя границы, – меня интересует только в разделе «Хроники происшествий», что-нибудь типа Иван Красницкий попал под суд и серьёзно оштрафован. Как я и написала в своей петиции.
– У меня плохая память на критику. Чем тебя угостить?
Он смотрел на меня, как повелитель мира, снизошедший до доярки. Ладони зачесались врезать ему за один только взгляд. И за слабость в собственных ногах.
– С негодяями не пью! – бросила я и пошла прочь, собирая в кулак остатки самообладания. Подальше от наглых глаз и мужского запаха к обычным разудалым пранкерам и паре политблогеров. Они, говорят, любят подраться – и я тоже сейчас не прочь.
В висках стучало: догонит – не догонит.
Не снизошёл. Гад!
* * *– Как дела, ребята? – спросила я у пранкеров.
Обычно они к нам, инстаграмщицам, относятся так себе, но сегодня поприветствовали, как родную:
– Эй, Рита! Ты, говорят, взорвала новости?
– Почему бы и нет? Нашёлся неплохой инфоповод, – кивнула я, чувствуя спиной тяжёлый, бычий взгляд.
– Супер, Рита! Это новый этап, разгроми их всех! – выпятил нижнюю губу Димон, а более интеллигентный, похожий на ботаника с бабочкой Бэтмус так же интеллигентно показал жестом «всё окей».
Я улыбнулась, спросила, перекрикивая техно-хауз, какие у них новости. В ответ получила нечто невразумительное. Эти ребята не любят распространяться о себе и вообще довольно замкнутые, когда не хулиганят, звоня чиновникам из Госдепа США, с вопросом: «А что вы думаете насчёт нарушения демократии лидером террористов Чебурашкой? Ведь надо принимать меры…»
Я начала отвлекать себя от сумбура в теле и голове размышлениями о том, где пранкеры берут телефоны сенаторов США и откуда они так хорошо знают английский, но моё внимание постоянно утекало за спину. Мерещилось: обернись, и в метре стоит Красницкий, а мои ноги сзади освещает прожектор. От греха подальше я встала, спрятавшись за внушительного Димона, и всё-таки спросила про иностранный язык у Бэтмуса.
– Я учился в Штатах, – ответил он. – Недолго.
– Здорово, – улыбнулась я.
Видимо, получилось не очень, потому что Димон счёл нужным подтвердить:
– Он правда учился в Теннеси по обмену. У нашего Бэта вообще два высших образования, и тонна корочек под подушкой, не то, что у меня: три класса и кларнет за душой.
Врёт же! Ну и ладно.
Я предложила сфотографироваться, а потом начала орать под ремикс Эда Ширана вопросы про учёбу за океаном, которые меня ничуть не трогали. Но вид сделала заинтересованный, лишь бы пранкеры не заметили Красницкого, а тот не заметил меня. Хотелось скорее смыться из клуба, потому что волнение зашкаливало. Замешанное на Мохито, возмущении, раздражении и электричестве в животе, оно грозило не окончиться ничем хорошим. Я точно его ударю…
Считая биение собственного пульса в висках, я, как спасителя, увидела организатора, спешащего к нам.
* * *Короткое объявление. Диджеи снова завели винил, и я оказалась на небольшом постаменте, позируя на фоне стенда с фирменными логотипами ночного клуба. Сама, с посетителями, с другими блогерами, с косплеевцами от игры, явно актёрами. Тут же были и круто сделанные декорации Bustling Brawl, фанаты реальные и купленные. Веселье продолжалось.
Я улыбалась ярко накрашенными губами, становилась в наиболее выигрышные позы – уже давно изучила свои самые удачные. Во рту ужасно сохло. Когда принесли шампанское, я набросилась на бокал, как умирающий в пустыне. Выпила залпом и взяла второй. Голова закружилась ещё сильнее.
– Прекрасно! Супер! – радовался бородатый фотограф. – Приятно иметь дело с профессионалом.
Конечно, моделью я тоже работала, хоть и недолго, ещё на третьем курсе. Чуть выгнула спину, отставила ногу. Мотнула головой, чтобы взлетели волосы, поставила руку на бедро. Влезла на танк в декорации.
– Да-да, так! – бился фотограф в экстазе от того, что мне не нужно было ничего говорить, я сама знала, что делать, я даже в бессознательном состоянии, наверное, буду лежать в выгодной для фото позе – это уже на уровне рефлексов. – Супер! Просто красавица!
А я отчего-то почувствовала себя голой.
Всмотрелась в толпу. Красницкого нигде не было видно, но мне казалось, что он совсем рядом. Оттого было жарко и невозможно поверить, что за стенами морозище.
Думать о Красницком не хочу! – решила я и снова принялась искать его в толпе взглядом. Не нашла. А ощущение, будто танцую стриптиз на шесте, осталось.
– Сколько эмоций! Сколько секса! – восторгался фотограф и просил подождать остальных.
Отснявшись по полной, я оставила фотографу свои контакты, чтобы в числе первых получить фото, и выдохнула. Инстаграм любит всё свежее – подсохший хлеб, протухший сыр и позавчерашние фотографии не предлагать.
Я воспользовалась перерывом до конкурса и направилась к туалету. Мне очень нужно было увидеть себя в зеркало, потому что казалось, что у меня волосы стоят дыбом и с лицом что-то не то. Недаром мужчины так залипали взглядами и расступались.