Я тебя хочу

И именно в этот момент на моем пути возникла официантка. Я буквально споткнулась о девушку в купальнике, опрокидывая на себя поднос с бокалами.
– Простите, простите, простите… – причитала она, пытаясь впитать влагу с моего наряда салфетками.
– Ничего, я сама виновата, – вздохнула я, понимая, что это самый настоящий провал.
Смотреть в сторону ускользающей мечты даже не пыталась, потому что не такое первое впечатление хотела произвести. Да и не знакомятся такие, как он, с хроническими неудачницами, но это совсем не значит, что я опустила руки…
Диктофон!
– С вами все в порядке? – спросили у меня бархатным, тяжелым, обволакивающим голосом.
Я только потянулась к своей сумке, но хорошо, что еще не успела открыть. Подняла голову и окончательно пропала в невероятной глубине серых глаз. Все умные мысли в моей черепушке переглянулись и дружно решили уйти в отпуск, поэтому сказать хоть что-нибудь я была не в состоянии.
– Давайте я помогу вам подняться, – протянул он мне свою руку.
Безропотно вложила сладкие пальцы в его ладонь. Сделала это рефлекторно, вообще неосознанно. Так и продолжала глупо смотреть на Михаила, пока он помогал мне встать. Смотрела и как-то пропустила тот момент, когда он решил, что на этом его помощь мне больше не требуется. Подарив мне улыбку, полную язвительного превосходства, он вернулся к своим спутницам, которые тут же начали наперебой расхваливать его красивый жест.
А я так и осталась стоять. Мокрая, сладкая, не справившаяся с элементарным заданием.
Злость на себя медленно поднималась из глубин души, цеплялась крючковатыми пальцами за сердце.
– Я помогу вам! – взяла меня под локоть Марина и решительно потащила в сторону выхода.
В дамскую комнату мы обе вошли слишком спешно. Проверив, не прячется ли кто по кабинкам, подруга заперла дверь и обернулась ко мне, грозно скрестив руки на груди.
– Это провал, – подытожила я, стаскивая с себя мокрый пиджак.
Его, как и платье, уже совершенно точно было не спасти. Срочно хотелось смыть с себя шампанское, но делать это здесь казалось верхом неприличия.
– Меня уволят, – глянула я в зеркало, опираясь руками о белую раковину.
– Обязательно уволят, – согласилась Маришка, отталкиваясь от стены. Протянув мне свой телефон, она шкодливо улыбнулась. – Если мои фотографии им не подойдут.
– Ты все сняла? – вцепилась я в руку подруги, опасаясь брать ее телефон сладкими пальцами.
– И даже больше. Как думаешь, какая надпись подойдет к этой фотке?
На фотографии крупным планом было снято, как я полулежу на полу в окружении разбитых бокалов, а надо мной склоняется Михаил Завойский. Немного в стороне суетится официантка, и кажется, будто это именно звезда бокса толкнул меня. На другой фотографии так вообще, словно мы вместе упали.
– «Алкоголь – враг спортсменов», или «Как проводит выходные чемпион мира по боксу», – все-таки улыбнулась я, хотя на душе было гадко.
Как журналист я задание выполнила, пусть и чужими руками. А вот как женщина…
Уязвленное самолюбие срочно просило взять реванш.
– Сиди здесь, горе мое луковое. Принесу тебе свое платье, – подбодрила меня Маришка, брызгаясь водой из-под крана.
– А ты как?
– Не дрейфь, я на машине.
Подруга вышла, оставляя меня одну. Дверь за ней я не запирала. Стояла у одной из раковин, отмывая сладкие руки от шампанского. У меня будто камень с души свалился, когда я проверила сумку, а точнее аппаратуру, за которую отвечала головой. Сняв очки, скорчила моську и обернулась на звук открывающейся двери.
– Ты… долго, – последнее слово я произнесла едва слышно, буквально задохнувшись от нахлынувших эмоций.
В два шага Михаил Завойский пересек дамскую комнату и крепко стиснул мою талию. Пальцы свободной руки впились в мой подбородок. Я даже пискнуть не успела, как его губы накрыли мои, сминая, подчиняя одним-единственным поцелуем. Растерявшись, я ответила не сразу, но пожар, что молниеносно вспыхнул глубоко внутри, мог бы запросто сжечь все вокруг.
– Понравилось? – Наглая усмешка тронула его губы, едва он разорвал прикосновение, но отходить не спешил. Лишь произнес чуть громче: – Девушки, я выиграл.
– Ну… Так неинтересно… – грустно протянул кто-то стоящий в дверях.
Чуть отклонившись в сторону, я увидела все тех же трех девушек, которые сопровождали этого чемпиона неизвестно в чем. Пока он с легкостью раз за разом разбивал мое сердце, лидируя в этом списке как единственный участник.
– Вам помочь? – вошла в дамскую комнату Маришка, недоуменно оглядывая всех присутствующих.
– Нет, – ответила я твердо, глядя в серые глаза этого гада. Нетрудно было догадаться, что на меня самым бессовестным образом поспорили, устроив себе за мой счет развлечение.
– Вы это мне? – обратилась ко мне подруга.
– Нет, не вам. Ваша помощь мне как раз таки пригодится, – мило улыбнулась я, даже не глядя в ее сторону. Прожигала взором одного конкретного индивида, пытаясь проделать в нем пару дыр. – А вот вам я говорю нет. Мне не понравилось. Были в моей жизни поцелуи гораздо лучше. Ваш же по шкале от одного до десяти я могла бы оценить на твердый ноль.
Кто бы знал, чего мне стоило вывернуться из его объятий и с независимым видом прошествовать на выход мимо подхихикивающих барышень. Краем глаза видела, что Маришка идет вслед за мной, крепко удерживая в руках собственное платье.
– Ты пожалеешь! – будто гром среди ясного неба прогрохотал тяжелый голос моего визави, но я не позволила себе обернуться сразу.
Лишь в конце коридора притормозила, стараясь выглядеть максимально эффектно. Теперь наглая улыбка приклеилась к моим губам. С удовольствием смотрела в глаза Михаила. Мужчина явно был зол, уязвлен моими словами. Страх лишь на секунду прокрался куда-то в желудок, но я удерживала маску как могла.
– Попробуй заставить меня пожалеть.
С этими словами я завернула за угол и… Спешно спряталась за первой же дверью, которая оказалась той самой комнатой отдыха, через которую я проникла в особняк. Вслед за мной влетела и Маришка.
– Ну ты, мать, и дала, – выдохнула она, запирая дверь на хлипкий замок. – И что теперь?
– Ничего, – пожала я плечами и рассмеялась, выпуская охватившее меня напряжение.
Мелкая дрожь била по рукам и ногам. Сердце колотилось как сумасшедшее, а я стягивала с себя платье, чтобы переодеться.
– Что вообще произошло? – не унималась подруга, по закону подлости пропустившая все самое интересное.
– Ничего, – повторила я, поправляя зеленое платье с длинной юбкой-тюльпан. – Я его хочу. И сделаю все, чтобы он был моим.
– Ты ненормальная! – тоже расслабилась Маришка, пока я вылезала в окно. – Фотки скину на телефон, а вещи… Заберу как компенсацию за мои потраченные нервы!
– Договорились! – подмигнула я и спрыгнула в ночь, основательно потоптавшись по цветочной клумбе.
В теплую, совсем по-летнему яркую ночь, когда с неба падают те самые звезды. Да только я определенно прогадала с желанием. Загадала, чтобы этот мужчина стал моим, а нужно было просить нормального начальника. Все фотографии, которые я принесла в журнал, забраковали еще на подлете, а меня обозвали ничего не умеющей курицей. И это еще было доброе утро.
– Мне плевать, где ты возьмешь эти фото! Хоть выслеживай его днем и ночью, но к завтрашнему утру на моем столе должны лежать фотографии, порочащие этого каратиста!
– Он боксер, – грустно заметила я.
– Да хоть хоккеист! Ты меня поняла? – ругался начальник – та еще пиранья в мире светских новостей и желтых газет. – Иди!
– Совсем идти или на свое рабочее место? – на всякий случай тихонько уточнила я, потому что точность в нашем деле если не все, то многое.
На меня посмотрели таким взглядом, что впору было совсем собирать свои вещи и уматывать на все четыре стороны.
– Поняла, – ответила покаянно и поскорее смылась не только из кабинета, но и из офиса журнала в целом.
Только сумку захватила на лету, с сожалением провожая взглядом свою кружку с недопитым кофе. Других заданий мне действительно не выдали. Выходила с четким ощущением того, что жизнь не мед и даже не сахар, но или ты ее, или она тебя – закон джунглей.