Каменный дождь (СИ)

— Ларт!!!
Резкий неожиданный рывок назад едва не лишил меня равновесия. Мира вцепилась в мою руку и куда-то её усиленно тянула. Я удивлённо обернулся и увидел, как она тянет меня через клубы пыли в сторону тёмного пятна, спрятавшегося за скальным выступом. Пещера? Но как? Могу поклясться, что ни на одной карте тут нет никаких пещер. Впрочем, выбора не было. Я рванул следом за девушкой и мы влетели в тёмную прохладу, укрывая голову от валящихся камней и отхаркивая песок. Драколоки обиженно взревели и, обернувшись, я увидел сквозь поток камней и песка, как твари спрыгивают вниз, не обращая внимания на гибель собратьев, сметаемых обвалом. Их обед посмел убежать из западни и теперь ящерицы были в ярости. Лошадь в страхе крутилась на месте, боясь обвала, тварей, и пещеры. Я выхватил меч из ножен и выскочил наружу, хватая Лошадь за уздцы. Ноги мгновенно увязли в стремительно нарастающем слое каменного крошева. Одна из ящериц попыталась воспользоваться моментом и прыгнула на меня. Я взмахнул клинком и рассёк короткую плоскую морду пополам. Её товарки отступили и взвыли вновь, не решаясь нападать на сопротивляющуюся добычу в лоб. Я потянул кобылу в сторону пещеру, но та засопротивлялась и я заорал:
— Давай в пещеру, дура, тебя тут раздавит, а потом сожрут! — я кинул поводья Мире, выскочившей ко входу со шпагой наголо. — Тащи её внутрь!
Горы застонали. Тяжело, мощно и устрашающе. Твёрдый камень под ногами норовил вздыбиться и свалить с ног, содрогаясь от жутких толчков. Мне невольно представился исполин, вышагивающий по склону над нашими головами, дробя все встречные камни огромными башмаками. Лошадь, поддавшись на увещевания и страх от того, что происходило снаружи, наконец заскочила в пещеру и я зашёл следом за ней, продолжая следить за нервничающими драколоками. С потолка пещеры на нас сыпалась пыль и мелкие камни. 
— Давай вглубь! — заорал я Мире, пытаясь пробиться сквозь рёв камнепада.
Мы отбежали на несколько метров от входа и стали наблюдать, как через вход хлынули песок, камни и пыль. Удары становились всё тяжелее и через несколько секунд в ущелье рухнула тёмная масса, полностью завалившая вход и наполнившая пещеру клубами пыли. Мира закашлялась. Скорее всего, все драколоки, что были снаружи, погибли. Мне хотелось в это верить. В любом случае, вход теперь был засыпан камнями и песком, надёжно отрезав нас от хищных тварей. И заодно лишив нас последней надежды откопаться отсюда после окончания обвала. Выхода больше не было. Нас окутала темнота.
* * *
Ларт долго и со вкусом крыл ящериц нецензурной бранью, которую с переменным успехом заглушали шум продолжающегося обвала и шуршание песка, продолжающего поступать в пещеру. О значении некоторых слов я могла только догадываться, но большую часть вообще не понимала. Когда он дошёл до части, касавшейся половой жизни тварей, мои уши предательски загорелись. К счастью, в такой темноте не было видно, насколько я смущена.
Наконец наёмник успокоился, в сердцах сплюнул и виновато пробормотал:
— Извини, не сдержался.
— Брось, всё равно я ничего не поняла. Хотя звучало впечатляюще.
Ларт нервно усмехнулся и шумно плюхнулся на пол, брошенный на пол меч громыхнул в темноте. Я отправила шпагу в ножны и тоже села, опершись на стену тоннеля. Кураж бегства отступал, ноги ослабели и в свои права вступил откат от нервного и мышечного напряжения. Обвал постепенно стихал и на нас перестала сыпаться каменная пыль.
— Мы спаслись из одной ловушки, прыгнув в другую, — пробормотал в темноте наёмник.
Лошадь переминалась с ноги на ногу где-то в темноте и время от времени нервно ржала. Ей тут было не по нутру.
Через пару минут отдыха Ларт зажёг факел и мы смогли оглядеться. Туннель, в котором мы находились, был очень коротким и вскоре резко расширялся, выходя в приличных размеров каверну. Ларт, внимательно обследовав заваленный вход, предположил, что пещера открылась недавно. Возможно, из-за землетрясения. Отойдя от завала, он направился в сторону зала, и, проходя мимо, взглянул на меня и нахмурился.
— Твоя рубашка слишком мокрая. Лучше переоденься, пока сквозняком не сдуло.
Наёмник был прав, из глубины каверны явственно тянуло холодом, а пламя факела трепетало на сквозняке. Я сняла с Лошади своё добро и, спрятавшись за ней, скинула грязную, пропитавшуюся потом и пылью, ткань, натянув ещё тёплую после солнца ущелья куртку и нагрудник. Как смогла, отряхнула себя от слоя пыли. Стало намного комфортнее. 
Ларт, тем временем, пошёл вперёд и теперь осматривал зал. Я нагнала его и мы тщательно обследовали пещеру. Каверна была очень широкой и света факела не хватало, чтобы осветить её от стены до стены, так что нам пришлось обойти зал по кругу. Всё это время Лошадь вышагивала за нами и нервно фыркала. В результате обхода мы нашли четыре коридора, ведущих вглубь горы, но лишь из одного, ведущего вниз, шёл поток воздуха. Я содрогнулась от мысли, что в глубине может жить что-то вроде пещерников или чего похуже, но выбора у нас не было. Немного перекусив, мы начали плавный спуск вниз. Я предпочитала не думать, что мы будем делать с Лошадью, если дальше тоннель окажется слишком узким для неё, а узнать мнение Ларта на этот счёт у меня не хватило духу.
Наёмник шёл впереди, освещая путь факелом. Пламя металось и трещало под порывами сквозняка, то вытягиваясь в длинный огненный вымпел, то успокаиваясь и горя ровно. Коридор петлял и то раздавался вширь на несколько метров, то сужался настолько, что мы с трудом протискивали там Лошадь, снимая с неё всю поклажу. Я потеряла счёт времени. Интересно, солнце снаружи уже зашло или мы идём всего несколько часов? Чёрные шершавые стены давили и угнетали, а глаза слезились от мельтешения пламени. Природный коридор всё круче забирал вниз и стало ощутимо холодно. 
Когда у Ларта начал догорать очередной факел, мы вышли в небольшую залу. Из её стены била струйка воды, за долгое время вымывшая в полу небольшой водоёмчик. Из него вытекал тонкий ручеёк и, журча, исчезал в темноте ведущего в даль коридора.
— Заночуем тут, — решил наёмник. — На сегодня достаточно.
— Сколько времени мы шли?
— Такие факелы горят около часа. Этот уже шестой. Нам нужно подготовиться к ночлегу, пока он не потух, потом поужинаем.
Я кивнула и мы сняли с уставшей Лошади поклажу, нацепили торбу, после чего приготовили шерстяные одеяла и плащи. Только теперь я поняла, что ночевать придётся на ледяном камне. Я заскучала по «Жареному Гусю» с его простыми, но уютными кроватями.
Факел догорел, когда мы принялись за нехитрый ужин. Пакля пыхнула на прощание, погасла и зачадила, отдавая последние искры огня. Ларт откинул дымную палку подальше в коридор. Когда я доела свою порцию, то решила запить солонину свежей водой из родника, но Ларт меня остановил:
— Вода ледяная, спать после такого питья будет ещё холоднее.
Довод был более чем серьёзный, так что я пересилила себя и сделала несколько глотков из фляги. Даже охладившись, вода уже не меняла свой мерзкий вкус. Я передала флягу Ларту, сняла с себя верхнюю часть доспеха и нырнула под плащ. Слой шерстяных одеял спасал от холода пещерного пола довольно плохо и даже скопившаяся усталость не помогала уснуть, как это бывало раньше. Интересно, это вина холода или я стала меньше уставать? Ларт зашуршал в темноте, закончив со своим ужином, и нырнул под плащ.
Сон не шёл. Холод проникал всё глубже и я попыталась сжаться под плащом в комочек, полагая, что это убережёт остатки моего тепла внутри тела.
— Если тебе холодно, просто придвинься, — сказал вдруг Ларт.
— Что?.. — не сразу поняла я, увлёкшись борьбой с холодом.
Ларт понял мой вопрос иначе и пояснил:
— Я понимаю, что тебя это жутко смущает, но это лучше, чем замёрзнуть.
До меня, наконец, дошло, о чём он мне толковал и в голове заметались мысли. Желание получить немного тепла боролось со скромностью и воспитанием. Но холод быстро придушил скромность и я перебралась к Ларту, прижавшись к его спине. Часть одеял, оставшихся свободными, я подгребла под себя и, наконец, смогла немного согреться. Широкая спина наёмника мерно вздымалась от дыхания, успокаивая своей надёжностью и нагоняя сон. Ларт был простым парнем, который говорил то, что думает, честно и открыто. И, в отличие от многих, ему хватало такта брать во внимание женские чувства и возможное смущение. Мне кажется, это редкое качество в наши дни, особенно для человека суровой и грубой профессии. Я успела достаточно пообщаться с разными людьми во дворце, чтобы понимать, какие порой грязные мысли и желания может носить в себе человек. Найди меня вместо Ларта кто-то с менее крепкими устоями… Даже думать страшно. Если бы я просто оставалась в живых, это было бы уже чудом. Спасибо, что именно ты нашёл меня, наёмник. Интересно, что сказала бы мать, узнав, где и с кем я оказалась… Я печально улыбнулась своим мыслям и погрузилась в сон.