Пепельный рассвет (СИ)
— Обожрёшься же! — погрозил он скакуну чем-то зажатым в руке. Тяж скосил на хозяина отливающий в темноте фиолетом глаз, и требовательно ткнул храпом в ладонь. — Это? Это, Арго, доказательство, что не единой империей жив этот мир.
Пальцы ходока разжались и в свете костра блеснула пряжка. Обычная сломанная пряжка. Обнюхав её, скакун дёрнул верхней губой, обнажив клыки, и безразлично отвернулся.
— Если бы, Арго… если бы, — задумчиво протянул его хозяин, явно привыкший к такому своеобразному "общению" со своим питомцем. — Это не от владельцев бункера осталось. Железо дрянное, кузнечной выделки, такими в те времена уже не пользовались. Да и проржавело бы это железо насквозь за прошедшее время. Проржавело и пылью осыпалось бы. Нет, этой пряжке, по виду, не больше трёх-четырёх лет. Учитывая же, что мы сейчас находимся в доброй тысяче километров от тех мест, где проходят маршруты самых безбашенных рейдеров, можно сделать вывод… что сюда эту пряжку либо занесла какая-нибудь тварь в своём желудке, либо её здесь забыл человек. Не имперец и не ниеманец, но, несомненно, человек. И завтра мы отправимся на поиски его соплеменников. Глядишь, найдутся там для тебя кобылы, и для меня весёлые девки… Всё ж, полгода в Пустошах, уже по ночам засыпать боюсь! Такая порнографическая дичь снится, бр-р!
Тяж фыркнул с явной насмешкой, мотнув башкой в сторону пещеры.
— Да куда ж я денусь, конечно, сначала распотрошим этот бункер. Кто его знает, что там у местных за валюта в ходу? А такую добычу они, наверняка, примут с радостью. Но этим я займусь завтра с утра. А ты… пару дней можешь наслаждаться отдыхом, разрешаю.
Вопреки обещанию, с места ходок тронулся лишь спустя три дня. Уж больно много времени занял взлом дверей древнего бункера. Но всё же, старые замки поддались грубой силе, и впустили "археолога" в хранимые ими недра… правда, добыча оказалась совсем не так велика, как того хотелось бы. Но, с паршивой овцы, хоть шерсти клок, как говорили когда-то и где-то… очень давно и не здесь.
И вновь стучат по каменистой земле копыта тяжа, шуршат камни и пожухлая трава, а в небо опять взмывают облака вездесущей серой пыли, отмечая путь одинокого ходока, уходящего всё дальше и дальше от освоенных людьми земель. Прочь от империи Нойгарда и королевства Ниеман, прочь от Южных и Северных Роман, от церкви Света и рыцарских орденов, владетелей и обывателей, дворян и ходоков. Туда, где, по мнению подавляющего большинства жителей освоенных земель, нет ничего кроме Тьмы и её порождений. На восток.
Но ведь людям свойственно ошибаться, не так ли?