В их руках (ЛП)

Спустив пальцы ниже, Гермиона раскрыла малые губы и почувствовала, как растягивается вход во влагалище. Закрыв на секунду глаза, чтобы скрыться от его дерзкого изучающего взгляда, она открыла их и увидела, что Снейп держит прибор между пальцами, касаясь палочкой одного его конца. Вдруг тонкий ствол начал расширяться и вытягиваться. Снейп то и дело оглядывался на ее влагалище, подстраивая размеры под то, что видел.
Ее бывший профессор зельеварения делал специально для нее секс-игрушку. Гермиона представить себе не могла, что подобные мысли когда-нибудь могут возникнуть у нее в голове. Но вот он стоял перед ней, с методической точностью придавая игрушке форму, а теперь еще и добавляя второй, более короткий отросток сбоку у основания. Короткими взмахами палочки он нанес несколько рельефных выпуклостей на поверхность ствола и несколько более длинных, похожих на пальцы выступов на верхушку второго отростка. Последним сюрпризом было то, что он перевернул всю конструкцию и круговыми движениями палочки вырезал внутреннюю часть каждого цилиндра.
Финальным прикосновением палочки Снейп заставил обе части завибрировать с громким жужжанием, а затем вставил указательный палец в полый основной фаллос, а большой палец – в короткий второй.
Вдруг до Гермионы дошло, и она сглотнула.
– Не смотри с таким беспокойством, – криво усмехнулся он. – Если бы ты могла видеть, как твое влагалище сокращается, будто исполняя танец живота и завлекая меня, ты бы поняла, что непрерывность связи между разумом и телом является заблуждением. Независимо от того, что, по твоему мнению, ты хочешь, твое тело может хотеть иного. Поверь, я никогда в жизни не видел более распутного шоу, исполняемого вагиной, жаждущей, чтобы ее вскоре наполнили и оттрахали.
Гермиона услышала собственный стон, с трудом сохраняя самообладание.
– А теперь я намерен вознаградить твою раскованную щелку за то, что она была столь храброй и выразила свои истинные желания, несмотря на бесконечные чопорные и банальные приказы ее владелицы.
Полностью одетый, он опустился на колени на кровать, и его черная, застегнутая на все пуговицы одежда рядом с ее бледной подрагивающей плотью подчеркивала разницу их положения.
– Ты будешь инструктировать меня, что мне сделать с помощью этого устройства, которое теперь можно с полным правом назвать секс-игрушкой, в чем ты скоро убедишься.
Гермиона глубоко вздохнула, разглядывая то, что выглядело как гладкая черная секс-клешня. Слова застряли в пересохшем, как пустыня, горле, что явно было результатом значительной потери влаги в южных регионах.
– Говори точнее, – его же формулировки были, как всегда, восхитительно точны. – Ты должна понять, чего ты хочешь, и четко выразить это.
Наконец-то прорезавшийся голос Гермионы прозвучал хрипло.
– Я хочу, чтобы большой ствол коснулся клитора, – она закрыла глаза, произнося последнее слово. Слышать его было мучительно неловко.
– Опиши, каких действий ты хочешь.
Гермиона услышала, что вибрация стала громче, и почувствовала, как кровать под ней прогнулась. Должно быть, Снейп уже рядом с ней.
– Я… я хочу, чтобы вы медленно обвели головкой клитор, а затем нежно прикоснулись к нему.
– Хорошая девочка, – пророкотал он, и Гермиона ощутила, как какое-то теплое чувство появляется в груди. Ее огорчала мысль, что это была все та же отчаянная жажда похвалы, которая проявлялась в ней в школе. Возможно, так оно и есть. Ну конечно, так и есть. С каких пор такие желания исчезают просто так? Оно было частью ее, потребностью столь же фундаментальной, как и все остальные.
Поэтому ей пришлось позволить этому произойти. Окунуться в его похвалу. И ощущения от полученной похвалы просто за само желание удовольствия заставили тепло в груди разлиться еще ниже и слиться с жаром, который уже кипел глубоко внутри нее от предвкушения.
Открыв глаза, она увидела, как он достает из кармана красную веревку с их предыдущей сессии. Снейп небрежно встряхнул ее, отчего появились две петли, после чего бросил их ей на грудь.
– Надень петли на запястья, а затем подними руки над головой.
Следуя его указания, Гермиона почувствовала, как веревка натянулась, поднимая ее руки и привязывая их к изголовью кровати. Его темные глаза заскользили по ее телу, и она заметила, как его язык быстро скользнул по нижней губе в хищном жесте, заставившем ее живот сжаться.
Положив руку на кровать возле ее талии, он наклонился и провел бугристой головкой прибора вверх по внутренней стороне бедра, заставляя одну из пухлых половых губ дрожать, а затем проник внутрь, чтобы коснуться малых губ.
Гермиона резко вздохнула и выгнулась над кроватью, когда Снейп скрупулезно исполнил ее просьбу. Двигая головку вокруг набухшего пучка нервных окончаний указательным пальцем, он с помощью вибраций раздразнил клитор, а затем коснулся его налитой головки, заставив Гермиону взбрыкнуть и изогнуться, словно хлыст.
– Ты ведь знаешь, чего хочешь, не так ли? – пробормотал он, продолжая дразнить ее, как физически, так и психологически. – Что теперь я могу для тебя сделать?
– Хм… – Гермиона все еще приходила в себя после острой реакции на стимуляцию клитора. – Мои соски. Я бы хотела, чтобы вы потерли их между двумя стержнями… сэр.
Его бровь взлетела вверх, и он удивленно уставился на нее.
– Мы еще сделаем из тебя распутную женщину.
Легкая улыбка скользнула по ее губам, но тут же исчезла, когда он сжал, словно клещами, ее сосок между двумя вибрирующими отростками.
– Вот черт! – прорычала Гермиона, уткнувшись лицом в свою поднятую руку. Когда выпуклые узелки коснулись ее напряженной плоти, пульсируя и оттягивая бутон соска, она застонала и натянула веревку, не совсем понимая, как от ласк груди можно испытывать такие яркие ощущения.
– О-о-о, – ошеломляющее ощущение того, как его горячий рот накрыл ноющий сосок, лаская его сильными и жесткими касаниями языка, заставило Гермиону выгнуться навстречу ему в попытке получить хоть немного внимания к ее жаждущему ненасытному влагалищу.
Расположив вибрирующие стержни между ее ногами, чтобы удержать ее на месте, Снейп с такой же интенсивностью вобрал в рот второй сосок. Все, что она могла делать, – это дышать себе в руку, чувствуя, как ее охватывают волны желания, проходящие по всему телу. Теперь она поняла, почему он ее связал. Иначе она уже вцепилась бы в него.
– Скажи мне, чего ты хочешь, – прошептал он, прижимаясь губами к соску и касаясь его кончика с каждым произнесенным словом.
Гермиона уже была в бреду. Если так будет продолжаться еще долго, она знала, что он доведет ее до безумия.
– Просто трахни меня им жестко. Пожалуйста, – прошептала она, все еще уткнувшись лицом в руку.
Она услышала, как он глубоко вдохнул через нос. Похоже, он не нуждался в дальнейших пояснениях.
Вес его тела покинул ее, и она почувствовала, как рука Снейпа надавила на внутреннюю часть бедра, заставив ноги раздвинуться, а затем вибрирующая головка основного фаллоса скользнула по складкам половых губ и уперлась в узкое отверстие, которое подрагивало, отчаянно желая ощутить в себе хоть что-нибудь.
– Как пожелаешь, – Снейп протянул последнее слово, проникая в нее.
Он трасфигурировал оригинальный ствол игрушки в гораздо более широкий, и поэтому, а также из-за бугристой поверхности, она растягивала и стимулировала каждый миллиметр влагалища. Не находя слов, Гермиона просто качнула головой, невнятно постанывая, когда его большой палец, погруженный в меньший стержень, опустился на клитор одновременно с бешено вибрирующими дополнительными отростками.
Когда он глубоко вошел в нее, она дернулась от ощущения двойной вибрации внутри и снаружи. Прижав одну из ее ног своим телом, Снейп лег сверху, так что его опытные пальцы управлялись с устройством только на ощупь. Свободной рукой он схватил ее за волосы и мягко отвел голову назад, чтобы обнажить шею и провести языком по бледной коже, продолжая при этом двигать внутри игрушкой.