Двойное наваждение

Впрочем, «офис», пожалуй, слишком громко сказано. Скорее крохотная каморка, выделенная Джемайме в предпочтение остальным закройщицам ее квалификации и возраста лишь потому, что она училась на курсах модельеров и порой ей доверяли кое-какие самостоятельные работы — разумеется, совсем незначительные и только для самых скромных клиентов.
— Плясать? — вскинула недоуменный взгляд Джемайма. Стыдно сказать, но она так ушла в воспоминания о той лесной встрече — а в последние дни с ней это случалось сплошь и рядом, — что не могла бы даже толком сказать, над какой именно моделью сейчас работает. А уж на что намекает Молли, и вовсе не понимала.
— Ну да, пляши! Знаешь, что мне только что сказала по секрету Элли Уоткин? Хотя какой там секрет, все равно к вечеру все узнают…
— Так что, что? — Джемайма не могла скрыть своего любопытства. — Не тяни!
— Элли случайно услышала, как мистер Кактус говорил об этом со своей секретаршей, этой очкастой мымрой…
Мистер Кактус — таким прозвищем насмешница Молли наградила финансового директора за то, что тот устоял даже перед самыми завлекательными взглядами, которые она на него бросала. Ветреная Молли давно уже обрела утешение в объятиях киномеханика из ближайшего кинотеатра, но прозвище прижилось.
— И что же, черт возьми, он говорил?
— Что решил отправить тебя за счет фирмы на съезд модельеров в Мун-Лейк! — торжествующе выпалила Молли и впилась взглядом в подругу, проверяя, какой эффект возымеет сие ошеломляющее сообщение.
Джемайма и впрямь от изумления застыла на месте. Съезд модельеров в Мун-Лейке, небольшом, но начинающем входить в моду курорте на берегу великолепного озера, событие значительное. А уж для Джемаймы он представлял особый интерес, ведь она училась на модельера и мечтала своими глазами взглянуть как на признанных мастеров моды, так и на их творения. Какой ценный опыт, какой толчок к дальнейшему развитию! Да только попасть туда самостоятельно у нее было примерно столько же шансов, сколько полететь на Луну. Не говоря уж о том, что безвестной студентке нечего рассчитывать на пригласительный билет, да и где взять денег на поездку? Мун-Лейк хоть еще и не очень «раскрученный» курорт — не самое дешевое место, а скудный бюджет семьи Андерхилл не позволял особых роскошеств.
Мало кто знал об этом, но на хрупких плечах молодой женщины лежал груз, нести который подчас нелегко человеку и постарше, и посильнее ее. Причем еще с тех пор, когда ровесницы ее только начинали знакомиться с мальчиками и бегать на первые свидания.
Надежный, налаженный и уютный мир, в котором она росла, рухнул резко и трагично десять лет назад, когда в автокатастрофе погибли сразу и отец, и мать, оставив троих сирот: пятнадцатилетнюю Джемайму, девятилетнюю Синтию и малыша Бобби, которому на тот момент не исполнилось еще и полугода.
А через неделю оглушенные горем, лишившиеся всего, что было им родным и привычным, дети переехали из Ричмонда в Батлер, под опеку чопорной и сварливой тети Бесс, старшей сестры мистера Андерхилла. До сих пор Джемайма видела ее только пару раз в году, по большим праздникам, и всегда недолюбливала. Уж больно не похожа была строгая, вечно всем недовольная тетя Бесс на ее веселых и добродушных родителей. И, попав в Батлер, девочка с еще большей силой прочувствовала этот контраст.
Следующие три года показались ей сущим адом. Привыкшая к свободе и доверию Джейми словно перенеслась на страницы сказки о Золушке — столько всевозможных запретов, ограничений и работы по дому свалилось на ее бедную голову. В довершение всех несчастий выяснилось, что поверенный отца не слишком разумно распоряжался его капиталами, а потому наследства практически не осталось, а что осталось — недосягаемо вплоть до совершеннолетия старшей дочери. Последнее обстоятельство давало тете Бесс великолепную возможность при каждом удобном случае попрекать сирот куском хлеба.
Неудивительно, что, едва достигнув восемнадцати лет, Джемайма ушла из-под теткиного крова после очередного скандала. Она охотно уехала бы из города вообще, если бы не брат с сестрой. Несмотря на желание забрать их с собой, Джемайма понимала: это нереально, поскольку она и сама не знала, как и на что будет существовать.
 
Бродяжить и ночевать под мостом ей, конечно, не пришлось, но следующие несколько лет прошли в постоянной борьбе. Ведь целью Джемаймы было не только выжить самой, но еще и скопить какие-то средства и взять детей себе. Она мечтала вновь возродить под одним кровом хотя бы подобие той дружной семьи, какой жили они с родителями.
Ей удалось это только через три года, когда она стала совершеннолетней в глазах закона и смогла войти во владение крохами, оставшимися от родительского капитала, а заодно и оформить опекунство над братом с сестрой. Только она знала, каких трудов ей стоило и до сего дня стоит нести это бремя. Тем более что Джемайма твердо решила: Синтия с Бобби должны окончить хорошие школы, а потом получить высшее образование.
И вот теперь, в двадцать пять, Джемайма могла с гордостью сказать, что добилась многого: Бобби подавал успехи в математике, Синтия блестяще училась на биологическом факультете. Оба понемногу подрабатывали, но, разумеется, основным добытчиком в семье так и оставалась Джемайма. Но хотя бы теперь она могла позволить себе учиться, пусть даже заочно, на курсах модельеров. Первый год обучения остался позади, впереди второй, последний. А там, Бог даст, станет полегче: она сможет претендовать на более выгодную и творческую работу, да и брат с сестрой подрастут…
— Счастливица ты, Джейми, — закатила глаза Молли, не обращая внимания на растерянность подруги. — Такая возможность… Ах, чего бы я ни отдала, чтобы оказаться на твоем месте!
— Молли, ну тебе-то это зачем? — удивилась Джемайма. — Ты ведь наше ремесло терпеть не можешь. Зачем тебе съезд модельеров?
— Вот глупышка! — всплеснула руками Молли. — Да съезд-то тьфу, дело десятое. Но ты подумай, где он будет проходить! Выходные в таком роскошном месте! Да там же миллионеры так и кишат… Ну, пусть не миллионеры, но все равно люди не бедные. Как знать, может, я кого и подцепила бы. Но не судьба, видно. Так уж ты, Джейми, хотя бы оторвись там за нас обеих!..
Джемайма рассмеялась. В этом вся Молли!
— Не забывай, я-то еду туда не для того, чтобы весело время провести, а по делу.
— Ну и что! — не сдавалась подруга. — Одно другому вовсе не помеха. Днем дело, ну а вечером… сама понимаешь. Кроме того, тебе, как никому другому, нужны хотя бы маленькие каникулы. Ты столько работала все эти годы — надо же наконец и расслабиться!
Расслабиться… Какая заманчивая мысль! А Молли все наседала:
— Подумай, Джейми, а вдруг ты встретишь там богатенького красавчика, который заставит тебя позабыть все проблемы.
Джемайма пожала плечами.
— Знаешь, у меня такое ощущение, что бо-гатеньких красавчиков, с которыми можно позабыть про все проблемы, просто не существует. Молодым и привлекательным только одного и надо. А те, кто постарше и поответственнее, либо уже давно женаты, либо страшны как смертный грех.
— А как насчет молодых, привлекательных, но все-таки ответственных? — поинтересовалась Молли.
— Ну да, как Гарсия Валдес, — фыркнула Джемайма.
— Между прочим, — возразила Молли, — хотя нам с тобой в это и трудно поверить, но слышала я тут всякие слухи про нашего мистера Кактуса. Говорят, по ночам он вовсе не такой уж сдержанный да бесстрастный.
— Вылитый вампир! Те тоже днем тихие-тихие, а по ночам как вылезут из гроба да как отправятся на поиски жертв!..
— Ладно тебе. Неужто будешь спорить, что он был бы очень даже симпатичный, кабы не важничал? Ага, — воскликнула Молли, заметив предательский румянец на щеках подруги, — выходит, он и на тебя впечатление произвел!
— Ничего подобного! — с жаром запротестовала Джемайма. — Вот уж не такой мне нужен! Конечно, приятно, когда твой парень — большой босс, но пусть он хотя бы сумеет оценить хорошую шутку. А все те разы, когда я видела мистера Валдеса улыбающимся, выяснялось, что радовали его исключительно цифры в финансовом отчете.