Дом на окраине (СИ)

— Ой, дурак. — Протянула сердобольная женщина. — Ладно, слушай. Ты сейчас практически калека. Так? — Она дождалась моего согласия. — То есть, на мужчину тянешь с трудом. — Принялась она бить по моей самооценке.
— И что? — Раздраженно спросил.
— А то, что с точки зрения Киры, ты не представляешь сейчас для нее опасности, как мужчина. — Огорошила она меня. — Вы примерно одного роста, и вряд ли ты ее качественно обездвижишь одной рукой.
— Дель, зачем мне ее обездвиживать? — Перебил.
— Как, зачем? — Удивилась она. — Для совершения развратных действий. Ты же сам сказал, что на стену лезешь. — Фыркнула. — Я бы сейчас на твоем месте воспользовалась ситуацией и отдала ей инициативу. Направляй, соблазняй, прикидывайся бедненьким и все у тебя будет хорошо. У нас в стране женщины калек любят. Чем ущербнее мужик, тем сердобольнее женщина попадется. У меня в практике такое сплошь и рядом.
— А если я не хочу быть ущербным для нее? — Мрачно спросил.
— Мало ли что не хочешь. Надо. Тем более что это не насовсем. Восстанавливаешься ты быстро. Заживает на тебе, как на собаке. Не зря твой отец тебя три года в спецназе натаскивал, организм запомнил алгоритм быстрого восстановления. Напомни, ты когда последний раз простудой болел? — Спросила она подозрительно.
Я напряг память.
— Лет в восемнадцать что-то такое было. — Припомнил.
— Вот видишь…. Корсаров у тебя на все недели две. Рекомендую начать сегодня же. Можешь ей перед этим романтический ужин сварганить. Ой, забыла, ты ж однорукий. Спугнешь еще. — Деля хихикнула. — Короче, действуй по ситуации. Расскажешь потом, как все прошло.
Пришлось пообещать, что расскажу.
Еще полчаса просидел за компьютером, проверил Олькину работу и пошел в кабинет к начальству. В кабинете почему-то сидел один Гарин. Высшего начальства не было.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Привет. И где все? — Спросил.
— А меня мало? — Толик поднял глаза от монитора. — Первая волна паники по проектам прошла, сейчас бригады набраны, материалы подобраны, деньги есть, все успокоились. А тебя чего на работу принесло? У тебя ж больничный до конца месяца. — Поинтересовался он.
— Так за Олькой проверить. Не натворила ли чего? — Оправдался.
— Натворила. — Глаза Гарина как-то странно блеснули. — Твоя родственница, не далее, как три дня назад назвала меня старым шовинистом и сексистом. Мне даже интересно стало, откуда она такие нехорошие слова знает в своем возрасте? — С усмешкой спросил он.
Я приподнял бровь. Мне раньше казалось, что Толик более адекватно на критику реагирует. А тут видно, что задело.
— И все? — Уточнил на всякий случай.
— Не все. — Он даже в кресле выпрямился. — Оказалось, что я «козел, который в женщине человека не видит» и «лучше б геем был, чтобы не так обидно было». — Он грустно улыбнулся. — Пороли ее в детстве мало.
— Угу. А почему она так сказала? — Кажется, я уже начал понимать, куда дело идет.
— Потому что я попросил ее не светить на заключении сделки своей детской мордашкой. Ну, реально же, кто поверит, что в серьезной компании ребенок работает. — Развел он руками.
Ясно все с ними. Ох, и дел же оба наворотят.
— Толь, я тебя предупредить хочу по поводу этого ребенка. Ей восемнадцать стукнет только через полгода. До этого даже не думай. Ты ее маму не знаешь. Тронешь дите единственное и любимое и все, отпадет то, что ниже пояса. — Решил прояснить ситуацию.
— Ты что? — Взвился Гарин, даже из-за стола выскочил. — Нормальный вообще? Где я, а где она? Мелкая же совсем. — У него даже скулы покраснели.
— Мелкая — не мелкая, а в голову если что-то втемяшит, то не вытрясти.
— А мать у нее кто? Чиновница какая-то крупная? — Подозрительно поинтересовался он.
Я хмыкнул.
— Ведьма.
— Кто-о? — У него даже лицо вытянулось.
— Обычная городская ведьма. — Пояснил.
После разговора по душам с Гариным нашел Ольку в кабинете. Та увлеченно ковырялась в электронной таблице и делала какие-то заметки на листочке.
— Так, свет-мой-племянница, ты чего это удумала по поводу Толика. — Одной рукой развернул ее вместе с креслом к себе.
Она возмущенно на меня посмотрела.
— А чего он? Ходит тут весь из себя… замечания мне каждый день делает…. А я точно знаю, что хорошо свою работу выполняю. В пятницу пришла в юбке, так варежку раскрыл, что дресс-код в компании отличается от того, во что на панель малолеткам наряжаться надо. А там все прилично было, между прочим. Потом придумал, что мне нельзя на подписаниях бывать. Пришлось Марье все рассказать, чтобы допустили. Она брату позвонила из-за меня. А все потому что этот… этот… женщин ненавидит. Вот. — Она обидчиво выпятила нижнюю губу.
Я только за голову схватился. Очень надеюсь, что в ближайшие полгода ничего серьезного не случится, иначе у кого-то будут проблемы.
Девочек забрал из дома Анны Николаевны, а еще пришлось заехать в магазин, так как в холодильнике стали заканчиваться продукты. Еще одной действующей руки ох как не хватало. Кире пришлось самой сходить в магазин, оставив меня с Дариной в машине. Пришлось побороть в себе «яжмужика» и сидеть на пятой точке ровно, но мне все равно было не по себе. Женщина, мать моих детей, не должна таскать тяжести и делать мужскую работу. Меня вчера и так чуть инфаркт не хватил, когда Кира занесла домой дрова. Мне оставалось лишь следить за дочерью и вздыхать.
Она вышла из магазина всего с одним пакетом продуктов, что с одной стороны было хорошо — она не таскала тяжести. Но с другой стороны, этого явно было мало.
— Ты мало купила. — Прокомментировал, когда она села в машину.
Она удивленно на меня посмотрела.
— Здесь целый пакет. Дома остались еще овощи, дня на три-четыре хватит. — Осторожно пояснила она, как будто боялась, что я сейчас истерику устрою по этому поводу. — А ты таблетки сегодня выпил? — Она начала догадываться о причине моего настроения.
Покачал головой.
— Не хочу. Тем более, не болит уже совсем. — Принялся оправдываться.
— Ген, боль нельзя терпеть. Даже у животных сердце, бывает, не выдерживает. Домой приедем и выпьешь. — Скомандовала она.
Пришлось согласиться.
После таблеток настроение действительно улучшилось, и я принялся думать над тем, чтобы передать инициативу в личной жизни Кире. И так и этак выходило, что придется соблазнять понравившуюся женщину всеми способами. Вот вечером Дарька заснет и начну.
Вот только начинать ничего и не пришлось. Как только Кира уложила дочь, она пришла ко мне в комнату. Я как раз пытался снять рубашку и радовался, что меня не закатали в гипс, а надели более удобный фиксатор. Но рукой двигать мешал и он. Плюс, тугой корсет на ребрах так же ограничивал движение. Меня это все неимоверно раздражало. Но стоило любимой женщине появиться в комнате, как мое настроение тут же подскочило.
— Поможешь? — Спросил, стараясь выглядеть как можно более беспомощным.
— Конечно. — Она быстро подошла ко мне.
Рубашка уже была приспущена с плеч, поэтому она сначала вытащила здоровую руку, а потом занялась поврежденной. Иногда она задевала мою кожу, что заставляло мышцы непроизвольно подрагивать.
— Спасибо. — Хрипло выдохнул, когда рубашка была снята.
— Пожалуйста. — Я думал, что Кира сразу уйдет, но она не только не ушла, а села на край дивана и потерла лоб. — Ген, я поговорить хотела. — Она подняла на меня взгляд. Кивнул, сел рядом и выжидающе уставился в ответ. — Ты сказал, конечно, что рано. Но я много думала в последние дни. И Таня еще книгу дала…. — Кира вздохнула, собираясь с мыслями. Я не стал ее перебивать. — В общем, я хочу попробовать.
Я завис.
— Что попробовать? — Нет, я догадывался, но хотелось бы услышать.
Мне показалось, что она меня сейчас стукнет. Но вместо этого Кира лишь сказала.
— Интимные отношения. — И тут же залилась румянцем.
Я тут же приосанился.