Дом на окраине (СИ)

— Лучше. — Я выпятила нижнюю губу. — Зато ты нормально выспишься. У тебя завтра рабочий день.
Корсаров ругнулся.
— Кир, ты устаешь больше меня. Ребенок отнимает много времени и сил. Я же просто нахожусь в конторе, чаще всего отвечаю на звонки и сижу за компьютером. Так что мне легче, чем тебе, по ночам не спать.
— Это моя дочь. — Применила я запрещенный прием.
И тут же получила.
— И моя.
— Корсаров, ты… ты….
— Да что ж ты упрямая-то такая? Я ж как лучше хочу! — Прошипел он, не повышая голоса.
Тут же почувствовала себя истеричкой.
— Может быть, я сама знаю, как мне лучше. — Поджала губы.
— Ну конечно! Загонять себя до полусмерти, вот что для тебя лучше? Будь твоя воля, ты бы пахала и пахала. Ты же женщина! Красивая, молодая. — Я опешила. Где это он красоту увидел? — Тебе надо себя ценить, а ты все время в мужскую работу лезешь!
— Укачивать по ночам ребенка — это женская работа. — Нашлась я, игнорируя сомнительные комплименты.
— Кто тебе такое сказал? — Гек насмешливо приподнял правую бровь. — Женщина должна ребенка по ночам покормить один-два раза. Все остальное — мужская забота.
И забрал у меня задремавшую под нашу тихую ругань Дарьку. Пока я хлопала жабрами, он показал язык и вышел из комнаты. Ну, вообще! Если я сейчас за ним побегу, то буду выглядеть совсем истеричкой?
Наощупь нашла кровать, села и уставилась невидящим взглядом в стену. Только сейчас до меня дошло, что я давным-давно не боюсь доверять этому человеку собственную дочь. Леньке даже б подержать не дала, а этот с первого дня с ней носится, и я ему это позволяю. Как такое вообще возможно? И что я за тормоз такой, что только сейчас все это до меня доходит?
Проанализировав все то, что происходило в этом доме последнее время, просто ужаснулась. Мы с Корсаровым живем, практически, как семья. Только что в разных комнатах спим, и супружеский долг не исполняем. Все остальное: быт, забота, покупки, отношение к дочери…. Я почувствовала, как у меня тихо, но верно поехала крыша от нереальности происходящего. Или, наоборот, от реальности. Может быть, мне тоже обратиться к психологу? Денег только подкопить….
— Ты почему не спишь? — Геннадий вернулся и положил спящую Дарину в кроватку.
— Что? — Вынырнула из своих мыслей и взглянула на время. Уже час прошел, а я и не заметила.
— У нее температура спала уже. Часа два-три можно спокойно отдохнуть. — Он подошел ко мне и сел на кровать рядом. — Ты как? Успокоилась?
Я медленно покачала головой.
— Ген, я не понимаю, что происходит. — Пожаловалась.
Он вздохнул и покосился на кроватку.
— Я пытаюсь помочь.
— Выглядит это все как-то…. Никто не помогает бескорыстно. Всем всегда что-то нужно. Для себя, не для кого-то другого. — Попыталась сформулировать правильно.
Корсаров задумчиво на меня посмотрел.
— Кир, я не знаю, что мне нужно для себя. Я знаю лишь то, что мне с вами очень хорошо и спокойно. И пытаюсь продлить это время, потому что знаю, что такое, когда плохо. Это все, что я сейчас могу сказать.
Я кивнула, принимая такой ответ. Но подвох где-то чуяла. Знать бы еще, где именно. Мне просто катастрофически не хватало вводных данных.
Поспать получилось до семи часов. Потом у Дарьки снова поднялась температура. Геннадий хмурился, я паниковала. Нет ничего хуже чем, когда ребенку плохо, а ты ничего не можешь сделать, кроме как ждать. В восемь позвонили в больницу и вызвали врача.
Знакомая мне женщина-педиатр появилась лишь через час. Оказывается, она добиралась до нас пешком. Гек, выслушав причину задержки, проворчал что-то нечленораздельное и заявил, что отвезет врача обратно на машине.
— У ребенка красное горло. Сейчас я выпишу рецепт.
Через минуту она протянула мне бумажку и даже расшифровала ее. И почему медработники пишут так, как будто их этим значкам и циферкам в ФСБ обучают, чтобы никто не догадался, что там на листке такое синенькое чернеется.
— Я привезу. — Корсаров отобрал у меня расшифрованные каракули.
— Угу. — Спорить не было ни сил, ни желания.
Дарина, едва спала температура, снова завалилась спать. Причем отказалась от молока, только воды попила. Я, нервничая, металась из угла в угол. Точно такие же чувства у меня были сразу после родов, вот только бегать я тогда не могла.
Геннадий вернулся через полтора часа. В город ездил, как пить дать. Помимо выписанных лекарств, он еще приволок травяные сборы на все случаи жизни. Я тут же вспомнила про пучки трав, которые приносил Венька. Вот беспутная! Почему я о них не вспомнила?
— Спасибо. Езжай на работу. И так уже из-за нас задержался. — Слабо улыбнулась.
Он согласно кивнул и обеспокоенно посмотрел на меня.
— Если что-то случится, сразу звони мне. Пока Дарина спит, ложись отдыхать сама, иначе при таком графике просто не выдержишь. — Наставительно порекомендовал он.
Я кивнула, не желая спорить и задерживать его еще больше. Кажется, он это понял, но ничего не сказал.
Я успела сварить суп, вымыть пол и сбегать в душ, когда Дарина вновь проснулась, на этот раз без температуры. Но дочь была вялой и капризничала. Я дала ей все нужные лекарства и покормила, но Дарька сегодня явно не была настроена на лишние телодвижения и уснула.
Я пропустила тот момент, когда в доме появился гость. Венька приветственно кивнул, когда я увидела его на кухне, заваривающего травки в заварнике. Я так удивилась, что даже забыла спросить, что он здесь делает.
— Вместо воды давай ребенку. — Он кивнул на чайничек.
Я могла бы и сама догадаться, если бы отмела панику. Стало стыдно. Пока растерянно стояла посреди кухни, Вениамин налил нам чаю и достал из холодильника варенье.
— Ты как? — Спросил он.
— Нормально. — Отмахнулась.
— Гек давит? — Понимающе усмехнулся он.
— Есть немного. — Согласилась.
— Ты тоже дави. — Вдруг посоветовал он.
— Что? — Округлила глаза.
— Тоже дави. Его точка зрения не всегда тебе подходит. Отстаивай свою. — Вдруг выдал он длинную фразу.
— Зачем? — Удивилась я.
Кулаев нахмурился. Ну да, непонятливая я сегодня.
— Ему надо посмотреть с другой стороны. — Венька попытался сформулировать.
Я скептически фыркнула. Нострадамус нашелся, загадками разговаривать.
— На что посмотреть? — Ну почему всю информацию по крупицам приходится вытаскивать?
Вениамин улыбнулся, внимательно посмотрел на мою скептически скривленную физиономию и пояснил.
— На тебя.
И что бы это значило?
  
Глава 10
 
Геннадий
— Где тебя носит? У нас уже все телефоны оборвали! — Ко мне еще на парковке подбежал Толик Гарин.
Я закрыл машину и быстрым шагом пошел к двери.
— У дочки ночью температура поднялась. — Пояснил, быстро входя в контору.
Гарин даже с шага сбился.
— У дочки? Гек, ты нормальный вообще? Какая дочка? У нас проекты до миллиметра выверены, а теперь поставка на полтора часа запоздает. Бригада простоит. Еще около тридцати человек захотели в семь утра понедельника дома заказать. — Зачастил он, поясняя мне ситуацию.
Я резко развернулся.
— У меня заболел ребенок. — Прошипел. — Я имею право опоздать по уважительной причине. — Открыл дверь в кабинет. — Что-то не нравится — увольняй.
— Чего сразу: увольняй-то? — Анатолий явно не хотел сдаваться так просто. — Ты бы хоть предупредил.
— Догилевы в курсе. — Отрезал, включая ноутбук.
Гарин недовольно засопел. Оно и понятно, все знают о ситуации, кроме того, кто о ней реально знать должен.
— А откуда дочь? — Наконец, нашел он до чего докопаться.
— Из роддома. — Признался честно.
Продолжить расспросы ему не позволил зазвонивший телефон. Я вздохнул и принялся за работу. Если хочу сегодня все успеть, придется вкалывать. Сердце защемило, так хотелось вернуться домой к Кире и Дарине. Я понимал, что тревога не обоснована ничем, но подсознание аж трясло от того, что мне сейчас приходится быть не с ними. Напомнил себе, что нужно будет позвонить своему психологу по этому вопросу. В обед этим и займусь.