Дом на окраине (СИ)

— Да. — Он кивнул.
— Зачем? — Я наклонила голову вправо.
— Потому что именно это вас защитит лучше всего от посягательства твоего бывшего мужа. — Прямо сказал он.
Корсаров был честен, и я это видела.
— А какая выгода для тебя? — Бескорыстных людей не бывает.
Он усмехнулся.
— Ты готовишь на завтрак оладьи каждую субботу. Или блинчики. Или….
— Я поняла. — Перебила.
— Раз поняла, тогда собирайся, и поехали в город. — Он посмотрел на время. — ЗАГС закроют через два часа.
Через десять минут мы ехали в машине, а я пыталась понять, какого черта я вытворяю. Я позволяю полузнакомому мужчине стать официальным отцом моего ребенка. Ну не дура ли? С другой стороны, какой у меня выход? Всю жизнь бегать и прятаться от Леньки. А если он действительно заявит в суд на установление отцовства? Есть множество способов надавить на меня с помощью дочери.
— Не нервничай. — Гек бросил на меня насмешливый взгляд.
Я постаралась выдохнуть.
— Ты же не будешь на мне жениться? — Спросила опасливо. На такие жертвы я пока была не готова идти.
— Вроде бы нет. На месте точно скажу. — Не стал уточнять он.
Я передернула плечами. Кажется, подобная перспектива его совсем не смущает. А вот меня основательно. И я так и не поняла его желания заиметь себе официальную дочь. Ну да ладно, действительно, на месте разберемся. Только вот нервы мне это не особо успокаивало.
У дверей госучреждения нас ждал статный молодой человек в дорогом пальто и с выправкой аристократа. Он, едва увидев нас, тут же подошел.
— Геннадий Борисович? — Уточнил он у Корсарова. Тот кивнул. — Вам просили передать. — Он протянул пухлый конверт. — Позвольте пойти вместе с вами, чтобы не было недоразумений? — Он вопросительно окинул нас взглядом.
Я посмотрела на Гену.
— Идемте, — он удобнее перехватил конверт с Дарькой, который не позволил нести мне.
В ЗАГСе толпилась толпа народу и две пары новобрачных. Мы их обошли по стеночке и направились к неприметной двери. За дверью мы нашли небольшой кабинет с широким столом, за которым сидела начальница местных бракосочететателей. При виде нашего спутника она подскочила с места и принялась чуть ли не раскланиваться.
— Ой, здравствуйте. Как же вы неожиданно. Вы с проверкой? Извините, мы не знали, что вы приедете и ничего не подготовили. Чаю, может быть? — Она точно боялась этого молодого человека. Это что, какой-то важный чиновник? И он водит знакомство с Корсаровым? По спине вновь пробежал холодок.
— Сядьте! — Последовал хлёсткий приказ.
Женщина послушно села на свое место. Наш спутник кивнул Геннадию, мол, решай проблему. Корсаров шагнул к столу.
— Я хочу официально стать отцом своей дочери. — Не моргнув глазом, выдал он.
Меня все же слегка перекосило. Женщину тоже.
— Вы состоите в браке с матерью ребенка? — Она быстро перешла на официальный язык.
— Нет. У нас гражданский брак. — Корсаров умело и вдохновенно врал.
— Тогда вам нужно написать заявление и решать этот вопрос через суд. — Сухо пояснила она.
Геннадий криво улыбнулся и вытащил из конверта нужную бумагу.
— Вот постановление. — Положил на стол.
Дама поправила на носу очки и принялась вчитываться. Через минуту она подняла взгляд.
— Ну, если так, то конечно. А вы уверенны, что это точно ваш ребенок? — Решилась спросить она.
Я подумала, что Корсаров ее сейчас покусает, как Пулька Лёньку.
— Это. Мой. Ребенок. — Членораздельно произнес он. — Мне нужно, чтобы вопрос был решен сегодня.
— Но я не могу сегодня…. — Попыталась откосить женщина, имя которой я так и не узнала.
— Можете. — Ласково перебил ее аристократ в пальто.
— Могу. — Послушно выдохнула она.
Оформляли все здесь же. Я сидела в сторонке, наблюдая, как Корсаров заботливо ходит по кабинету с проснувшейся Дариной. На мое предложение подержать дочь, на меня посмотрели так, как будто я золотой рыбке в стакане воды отказала. Ну и ладно, пусть сам носит, дите проголодается, я посмотрю, как он ее кормить будет.
— Вот, держите. В базу я все ввела. Поздравляю… э-э… с дочерью. — Попыталась сгладить ситуацию начальница ЗАГСа.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Спасибо. — Бросил официальный отец моего ребенка напоследок.
С молодым человеком, сопровождавшим нас, мы распрощались на парковке, а дочь в свои руки я получила только в машине.
— И кто это такой был? — Полюбопытствовала.
— Сын одного хорошего знакомого моего отца. Он тут пока мэром числится. — Отмахнулся невозможный мужчина.
— Что? — Вскричала я. — Это был сын мэра?
— Чего ты так орешь-то? — Поморщился Геннадий. — Ну, сын.
Я только головой покачала и отвернулась. Это кто ж отец Корсарова? И с кем вообще я связалась? А с виду был такой хороший квартирант. Только моя жизнь умудряется запутаться в трех соснах и превратиться в черти что, благодаря моим собственным необдуманным действиям. Ну, хоть жениться не пришлось, на сей раз.
Геннадий затормозил у крупного торгового центра.
— Через полчаса вернусь. — Отчитался он и вышел из машины.
Ну и замечательно. Я хоть ребенка покормлю. Чувствую, она уже проголодалась. Пока Дарина ела, пока жевала шнурок от конверта, пока я прочитала новое Дарькино свидетельство о рождении, где в графу отец был вписан Корсаров Геннадий Борисович, а сама дочь теперь называлась Корсаровой Дариной Геннадьевной, полчаса и прошло. А я задалась вопросом, почему я не заметила смену фамилии ребенка? Вот все-таки чуяла, что меня где-то надули, и не ошиблась. Когда мужчина вернулся к машине с детской автомобильной люлькой, я и задала ему интересующий меня вопрос.
— Почему Дарина — Корсарова? — Я потрясла документом перед его носом.
Он непонимающе на меня уставился.
— А какая должна быть? — Он поставил люльку на заднее сиденье и принялся ее пристегивать.
— Топтыгина. — Я насупилась. Он вздохнул, и закрыл заднюю дверь. Обошел машину и сел за руль. — Ген, почему? — Не сдавалась я.
— Потому что она теперь моя дочь и будет носить мою фамилию. — Как-то нервно бросил он, всем видом показывая, что разговор окончен.
— Тебе отчества мало? — Истерично спросила я.
Нет, беременней, ходи, мучайся столько месяцев, рожай, а от мамы у нее только глазки? Он совсем, что ли? У меня даже слезы побежали от злости на такое его поведение. Корсаров покосился на меня.
— Мало отчества. Мой ребенок должен быть с моей фамилией. — Упрямо сказал он.
Ах, так?
— Разворачивай машину. Едем обратно в ЗАГС и все отменим. — Я тоже могу быть упрямой.
— Нет. — Уперся он. — Он уже двадцать минут, как закрыт и откроется только во вторник.
— Тогда, поедем во вторник. — Не сдавалась я.
— Нет. Я работаю. — Геннадий покачал головой.
— Р-р-р! — Прорычала я от бессилья. — Ты специально! — Наставила на него палец.
— Да. — Кивнул он. — Чем плоха моя фамилия?
Я прикрыла глаза ладонью.
— Тем, что она твоя. — Глухо сообщила ему. — Дарька — моя дочь.
— Теперь и моя тоже. — Безапелляционно заявил он.
— Только на бумаге. — Ой, дура я, дура, что повелась на первое же попавшееся предложение о помощи. Ничему жизнь меня не учит.
Корсаров стиснул зубы так, что желваки заходили, но ничего не ответил. Я молча стирала слезы со щек и даже не заметила, как мы подъехали к церкви.
— Я быстро. — Коротко бросил он и вышел.
Не было его минут пятнадцать. Вернулся он с мокрой головой и пахнущий ладаном. Стиснув зубы, промолчала. Не моего ума дело, зачем он туда ходил, хоть и было очень любопытно.
До дома ехали молча. А что тут еще скажешь? У него на все есть свой ответ. Крайне властный, жесткий и несгибаемый человек. Ага, как половая доска на пятьдесят. Из лиственницы.
У дома нас ждала девочка с щенком на поводке. Рядом крутилась любопытная Пулька.
— Здравствуйте. — С нами звонко поздоровались, когда мы подошли к калитке.