Стерва для императора
«Ого, как он тебя! Расслабься. Мальчик, видимо, знает, что делает»
Поцелуй был похож на сериал. И вроде глупость, и знаешь, чем закончится, но почему-то продолжаешь смотреть и невозможно оторваться. И Оля ответила, чувствуя опять какое-то ненормальное томление внизу живота, и ноги почему-то ослабли. И она сама потянула парня вниз, раздвигаясь и не сопротивляясь, со стоном упираясь в горячую твердость. А в руке вдруг тут же она почувствовала нечто холодное. И этот холод приятно возбуждал. Словно в горле от пива стало свербеть и чесаться. И захотелось попробовать какой же этот Оскар на вкус. Почему-то подумалось, что кровь у него будет очень сладкой. А умирать он будет очень медленно. И выражение наслаждения сменится ужасом. Или он успеет умереть быстрее, чем осознает, что с ним произойдет?
«Это зависит от тебя. Ты можешь убить быстро, а можешь продлить агонию. Его жизнь в твоих руках. Разве это не означает быть богом?»
- Разве тебе не кажется, что мы торопимся? – вдруг прошептал Оскар на ухо и , приподнявшись, заглянул ей в глаза. Как-то очень по-дружески. Только тяжело дыша. Но без похоти и очень по-доброму.
И Оле стало очень стыдно. Она посмотрела на кинжал в правой руке. Отшвырнула его в сторону. Оттолкнула Оскара. Посмотрела в небо. Яркое. Безумно-голубое. Бесконечное.
-Мне кажется, что если я очень захочу, то превращусь в чайку. Я понесусь до самого солнца и сгорю в полете.
-Видишь вон ту скалу? Она не очень высокая. И там неглубоко. Пару секунд прежде, чем нырнешь под воду. Но эта пара секунд – все-таки полет.
Оля вскочила, стянула кеды. И побежала. Она вскарабкалась на скалу и с разбегу, растопырив руки в стороны, кинулась вниз.
-Сашка! Где ты? Не уходи! Я все равно тебя найду!
Вода накрыла с головой, а когда она вынырнула на поверхность, то поняла – ей холодно. Потому что вокруг уже не теплое море, а холодное северное озеро. На холме ветер треплет упрямую скрюченную сосну, а на берегу сидит ее муж и переворачивает пожелтевшие страницы дневника ее отца.
Она выбралась на берег, дрожа от холода. Мокрая одежда прилипла. Холодный ветер буквально впечатывал ткань в кожу. Одежда заиндевела и превратилась в скафандр. Раш не посмотрел в ее сторону. Перед ним валялась пустая бутылка. Босые стопы чуть касались воды. Джинсы подвернуты. Рубашка расстегнута.
-Привет…- тихо проговорила Оля, ежась на ветру.
-Пока. – хрипло откликнулся тот.
-Нам надо поговорить.
-Нам? Каким нам, Оля? Мне с тобой разговаривать не о чем.
Он захлопнул папку, со злостью вцепившись в истертую кожу.
Оля обхватила себя руками. Ее трясло от холода. Она подумала, что от мокрой одежды проку мало, а стесняться, собственно, некого. Она расстегнула молнию и стала стаскивать джинсы. Джинсы сопротивлялись. Не удержавшись, Оля упала рядом с Рашем на песок со скудно проросшей травой, но щедро присыпанный еловыми иголками. В траве неустанно бегали муравьи. Стянув джинсы, Оля избавилась от маечки. Сверху кинула бюстгальтер.
Раш молча накинул ей рубашку на плечи. Рубашка была теплой и пахла дымом.
-Ты…не очень рад тому, что я осталась жива? – тихо спросила Оля.
-О чем ты? – спросил тот, резко вскидывая голову, и наконец-то посмотрел ей в глаза. Глаза его были на удивление светлые. Зелень и лазурь перемешались, практически разогнав темноту по краям зрачка.
-Разве ты меня запер в той квартире не затем, чтобы спалить?
-Кто сказал тебе такую глупость? Крис?
-Сама догадалась…
-И поэтому решила утешиться в объятиях Криса, да?
-Ну, последний, с кем я только что пыталась утешиться, был очень милый и нежный мальчик Оскар. Мы пили с ним пиво. Он меня так жарко целовал…А потом…Потом я решила, что могу летать, как птица. Но крыльев у меня нет. И я пошла на дно…
-Мозгов у тебя нет.
-Наверное, нет. Раз я все-таки прилетела за тобой.
-Что, Криса тебе уже мало, раз ты заинтересовалась нежными Оскарами?
-Криса никогда не бывает мало. Его всегда много. Слишком.