Больше, чем химия (СИ)

— Вот я и говорю, чего ты сразу на ней крест-то ставишь? Не веришь в нее. Даже шанса тебя теперешнего разглядеть не даешь. — Он пригладил усы и усмехнулся. — А ежели ей больше никто подходящий в жизни не встретится? Она ж максималистка. Или все, или ничего. Знаешь, сколько за ней здесь парней ходило? Ууу, сколько. И что? Она их ухаживаний даже не заметила. Да что там, не дай бог перед ней голый мужик ляжет, так она его сверху простынкой стерильной прикроет, переступит и дальше пойдет. Дел-то много.
— И что? — Напрягся я.
— Как что? — Удивился Степан. — Тебя-то она заметила. И разговаривает ласково, и в обиду никому не дает. Вон чего для тебя выбила. — Он поднялся, обошел стол и достал из него какие-то бумаги. Протянул их мне. — Ты почитай-почитай. Мимо такой женщины пойдешь, жизнь и себе и ей испоганишь.
Я взял в документы и принялся читать. Фразу: «Долговое обязательство погашено в качестве гарантии работы Торопова П.Т. на ранее обозначенном предприятии сроком не менее трех лет» прочитал несколько раз. Это что же…. Это у меня теперь не только долга нет, но и я теперь на три года официально трудоустроен?
Документ в руках задрожал. Я аккуратно положил его на край стола и уставился на посмеивающегося Степана.
— И что мне с этим делать? — Кивнул на бумаги.
— Тебе? Там в конце расписаться надобно, что ознакомлен. А потом быстро проверить воду и бежать к Настасье. В ножки кланяться и готовиться всю жизнь на руках ее носить, ежели сдюжишь. — Он потер локоть и выжидательно на меня посмотрел.
Я же уставился на свои ладони и не спешил подписывать бумагу. Я же с Настей потом не расплачусь ни за что. Черт. Да что там…. Она за последние три дня мою жизнь поменяла просто кардинально. И если для того, чтобы вернуть ей этот долг, ее нужно будет любить всю жизнь, то я побуду эгоистичной сволочью и буду делать ее жизнь лучше, даже если она меня об этом никогда не попросит.
Видит бог, я пытался отстраниться от нее, не давать ни себе, ни ей никаких надежд. Но…. Три дня ей хватило для того, чтобы исправить все мои ошибки. Три дня!!! В то время, как я третий год пытался хоть как-то выживать. Три дня на то, чтобы найти мне жилье, обеспечить меня стабильной работой и закрыть все мои финансовые дыры.
Схватил протянутую Степаном ручку и поставил свою подпись в указанной графе. Решил, что сегодня день поработаю на заводе, а вечером…, вечером мне нужно будет поговорить с ней. Прав Степан, такими женщинами не разбрасываются.
  
Глава 8
 
Анастасия
Я стояла перед зеркалом в этой злосчастной рубашке и размазывала по щекам слезы. Ну, вот что ему не понравилось? Нет, ясно что, но не до такой же степени, чтобы в такой панике сбегать. Да, я вчера вечером забыла заплести волосы в косу, и они сегодня напоминали паклю. Да, лицо слегка припухшее с утра было…. Сейчас-то понятно, что после слез я совсем страхолюдина. Но до них-то было обычное такое утреннее лицо.
Все-таки зря я послушалась девчонок и на ночь легла спать в подаренной ими рубашке. А утром совершенно забыла, что на мне не обычная пижама, а вот это вот безобразие. Ну откуда я знала, что, едва завидев меня в этом, Пашка переменится в лице и спрячется от меня в ванной? А потом и вовсе из дома сбежит.
Слезы хлынули новым потоком, и если бы не зазвонивший на тумбочке телефон, то я бы так полдня и проревела бы у зеркала. Это ж надо такой уродиться…? А ведь Торопыжка сам вчера сказал, что я красивая….
— Да. — Ответила дрожащим голосом, даже не посмотрев, кто звонит.
Секунду в трубке висела тишина, а затем послышался голос Машки.
— Хочешь, научу в живых людей ножи метать? — Вдруг предложила она.
Слезы у меня мгновенно прекратились.
— Нет. А зачем? — Спросила я.
— Чтобы обидчикам неповадно было, и чтобы они в следующий раз думали головой, прежде чем тебя обидеть. — Ненавязчиво поведала она.
Я вытерла краем брошенного на кровать халата побежавшие сопли.
— Зеркало вряд ли оценит такое с ним обращение. — Предположила.
Несколько секунд трубка молчала, переваривая ситуацию.
— Так. Давай я к тебе сейчас забегу. Колька твоего кота помучает, пока мы разговариваем. — Решила она.
— Точно, кот же! — Спохватилась я. — Эраст! — Заорала на весь дом.
Скотинка не отозвалась. Зато отозвалась Марья.
— Слушай, даже я почти сделала лужу от твоего вопля. — Призналась она. — Ты пожрать чего-нибудь найди, мы через десять минут будем у тебя.
Я бросила телефон на кровать, набросила на себя халат и отправилась искать кота. Тот нашелся довольно быстро. В прихожей драл когтями забытую Пашкой ветровку, которую каким-то образом сдернул с вешалки.
— А ну брысь, вандал мохнатый! — Заорала, кинувшись на спасение чужой одежки.
Эраст, завидев страшную меня, которая мчится к нему, заметался по прихожей, но поняв, что дверь закрыта, от страха присел на ветровку и… пометил ее.
— У-у, паразит! — Взвыла я.
Схватила это чудище за шкирку и выбросила на улицу. Ох, надеюсь, что это можно отстирать. Забросила испорченную одежку в машинку, сыпнула порошка и отбеливателя. Постояла я минуту, глядя, как машинка начинает крутить ветровку и набирает воду. Потерла лоб, пытаясь вспомнить, что мне нужно делать дальше. А точно. Машка же сейчас придет. Уже развернулась, чтобы выйти из прачечной, как взгляд зацепился за «иллюминатор», где крутилась Пашкина собственность.
— Гидрид твою перекись марганца! — Вырвалось у меня, когда я бросилась к машинке, пытаясь вспомнить, как прекратить стирку. В стеклянном окошке дверцы виднелся плавающий мыльной пене паспорт. — Формальдегид тебе в печень! — Я же все-таки учитель, и матом ругаться меня не может заставить даже плавающий в моей стиральной машинке чужой паспорт.
Не придумав ничего лучше, я дернула вилку машинки из розетки. Машинка действительно перестала работать, но дверцу напрочь заклинило.
— Да что ж сегодня день-то такой. — Я принялась размазывать новую порцию слез по щекам, глядя на прилипший к стеклу документ.
— Настька, мы пришли. — Услышала в прихожей Машкин голос. — Ты где?
— В прачечной! — Крикнула и еще раз попробовала открыть машинку. Ничего не получилось.
— Ого. — Марья заглянула в небольшую комнатку и уставилась на меня, пытающуюся оторвать дверцу машинки от ее законного места прописки. — А по какому поводу у нас такое вредительство? Да еще и без меня….
— Я паспорт Пашкин постирала. — Взвыла я, вновь вцепившись в дверцу.
— Это ж надо так замуж не хотеть. Тоже что ли Яшкин паспорт постирать, может быть, потом от меня со своей свадьбой отстанет? — Пробормотала она, отпихивая меня от ни в чем не повинной техники.
Я послушно отошла. Машка вставила вилку обратно в розетку, выбрала на панели кнопку «Слив», и вода из машинки начала уходить.
— Спасибо. — Шмыгнула я носом, надеясь, что паспорт еще можно спасти.
Машинка слила воду за несколько секунд и разблокировала дверцу. Я тут же полезла доставать то, что осталось от листочков в бордовой обложке. Нет, все-таки придется менять его. Все печати поплыли, запачкав пустые страницы.
— Зато он точно не женат. — Прокомментировала Марья, заглянув мне через плечо.
— Я это и так знала. — Вздохнула, и повесила паспорт на сушилку, прихватив за обложку прищепкой.
Машинку запустила вновь, так как был шанс хотя бы спасти ветровку.
— И долго он у тебя стирался? — Машка схватила меня за рукав и потащила на кухню.
— Минуты две. — Снова вздохнула. Ну как я Пашке все это объяснять буду?
— А с утра чего ревела? — Нахмурилась она.
Я поставила чайник на плиту.
— Потому что я до такой степени страшная, что от меня мужик сбежал. — Я умылась в кухонной раковине и промокнула опухшие щеки салфетками.
— Без паспорта мужики не сбегают. Они для этого слишком меркантильные. — Отмахнулась Машка, приоткрыла окно и крикнула туда. — Колька, положи ежа на место. Где ты его утром взял-то? — Послышался недовольный голос паренька. — Вот туда и закопай. И руки вымой.