Рыжий (СИ)

Лица эльфов вытянулись. Не очень понял, что на них сейчас написано. То ли «он умеет превращаться в полосатую свинью!», то ли «он хочет перебежать к врагу!» Но мне нужен красный двуглавый орел. Бесцветным голосом Лита произнесла:
— Они примут это за провокацию…
Лысый Кот таким же голосом предположил:
— И возобновят тяжбу за старый остров…
Лита продолжила:
— Отец им опять красиво нагрубит…
Лысый Кот обреченно вздохнул:
— И начнется гражданская война.
Транс какой-то у них полуобморочный получался, а не рассуждения. Но меня такими гипнозами не взять.
— А если сделать самим? Из чего ее эту краску тут делают?
— На это мне необходимо разрешение Латопа Лигур Лиранс Черный Эль. Или даже приказ самого Лигура. Твой дед, высокородная, даст такой приказ?
— Никогда.
Как все сложно. Чтобы Чапа сверкал цветами своего хозяина, надо упрашивать старого деда Лигура.
— Лита Латоп Лигур Лиранс Черный Эль, я хочу попасть на прием к твоему деду. И не просто попасть, а поговорить по душам, винца там выпить, старые подвиги повспоминать…
По шлему врезали ладошкой. Ну да. От моего нетактичного трепа Лысый Кот посерел, а Лита серьезно разозлилась. Чинопочитатели хреновы.
  
Я об тебя
 
— Я об тебя руку отбила! Не смей говорить о деде без уважения!
Ах ты барахты, сиреневый берет. Для них уважение — это публичные танцы с приседаниями, поклонами, придыханиями, и прочая туготень. А для Рыжего уважение — это… Это? Ладно, потом. Сейчас я хочу покрасить своего носорога и мне нужна красная краска!
— Лита, я иду за красной краской, Чапа со мной. Куда мне лучше направиться? К этим ужасным санахам, или к твоему деду Лигуру? Решай здесь и сейчас! Раз — два!
Во я упрям и суров. С чего бы это? Лысый Кот отодвинулся подальше в тень и не отсвечивал. Лита принялась молотить по моему шлему кулачками выкрикивая: «Два! Два! Два! Два!» Ну два, так два.
— Пошли, что ли?
— Дурень дурацкий! К деду просто так не ходят, а сам он давно уже не покидает первый зал. Нас к нему просто не пустят. Отец уже должен приехать. Давай его дождемся?
— Он сможет с этим помочь?
— Сможет. Я попрошу.
— Хорошо. Мастер Кот, мой герб — красный двуглавый орел под одной короной на белом поле. Чапу можно пока сделать белым, а когда мы с красной краской разберемся, я опять сюда приду.
— Да, высокородный.
Опла. Теперь мне будут кланяться. Какая хня нездоровая. Но если это ускорит процесс и умерит любопытство, то и хорошо. Лысый Кот еще раз поклонился и вопросил:
— Носорог чистый?
— Чистейших степных кровей.
— Тогда его не помешает хорошо отмыть. Вода здесь недалеко, я позову мальчишек.
Лысый Кот поклонился. Затем совершенно по босяцки свистнул. Затем опять поклонился.
— Еще раз поклонишься — оторву правое ухо.
— Рыжий Великая Русь не любит церемоний.
Поспешила перевести Лита. На свист прибежали двое мелких. Совсем мелких, младше Локотка, но в армейских морфиках. Здесь обучают воевать с детства. А может это подмастерья? Лысый Кот указал рукой направление. Я вернулся к Чапе и мы пошли к воде.
Мыть носорога очень весело. Чапа стоял в тихой протоке по колено в воде, жмурился и похрюкивал. Я обливал его из большого ведра, а мелкие терли щетками. Мастер Кот остался готовить препараты для покраски, а Лита пошла с нами и дулась на берегу.
Она поймала бабазяка в клетку. Бабазяк присягнул ей. Иногда он такой свой в доску и так удобен когда сходишь с носорога. И вот бабазяк топает на нее ножкой и требует себе краску. Просто вонючую красную краску! Можно понять. Рыжее нутро мое чуяло здесь и поболе, да только соплюха же совсем, хоть и сиськи отрастила. Братом буду, только братом и больше никем.
Натуральный Чапин цвет был, оказывается, светло серый с искрой. А благородный рог — телесного, бабазячьего цвета. Ну, думаю это кондиция. Мальки побросали щетки в ведро и умчались, а мы вернулись в мастерскую.
Лысый Кот тыкал в носорога заточенной тростинкой и от места укола расходилось белоснежное пятно. Как я понял, это не просто краска, а краска плюс колдунство. Кожа не перестает дышать, а цвет меняется навсегда.
Какой великолепный носорожище получается. Теперь бы ему на бок красного двуглавого орла и будет вообще танк. Хамухи — лягут. Драконы — лягут. Голубая дырка сама к нам прилетит и лесенку спустит.
— Лита, Солнышко ясное, ну не король ли носорогов перед нами?
Чапа мотнул башкой утвердительно: «точно, Рыжий, как же ты прав». А эльфийка заинтересовалась:
— Что такое солнышко?
Тадам! У Лысого Кота глаз аж на затылок вывернулся от любопытства.
— Потом расскажу. А где у вас здесь морфики дрессируют?
— Потом расскажу!
Вот зараза. Носорог был готов.
— Спасибо, мастер Кот. Очень здорово вышло.
— Я могу сделать и красную краску, высокородный. Мне интересно какой должен быть орел, как наши болотные, или другой. Но пойми и ты нас. Это политический шаг и незамеченным он не пройдет. Такое должны решать правители.
И Лысый Кот не поклонился. Молодец какой. Научился с первого раза, значит до этого кланялся без удовольствия, через силу. А потом поклонился, но не мне, а Лите.
— Спасибо, высокородная. Сегодня мой мир увеличился. Когда Рыжий Великая Русь расскажет тебе, что такое «солнышко», поделишься ли ты со мной этим знанием?
Как хитро заверчен сюжет. У Литы явно поднималось настроение.
— Обязательно, Кот. Тебе первому расскажу. А еще смотри!
Эльфийка крутнулась на пятках разгоняя удар и воткнула с разворота кинжал мне в живот.
— Видишь? Обычный морфик я пробиваю. Рыжий Великая Русь еще расскажет нам как сделать морфики мантикор такими же прочными, как у него.
— А почему высокородный не снимает шлем, здесь же безопасно?
— Мама запретила. Он слишком уродлив для невинных душ. Понимаешь, Кот? Потеря сна, кровь из ушей, истощение ужасом, кости превращаются в воду и все. Мы же не хотим такого для народа?
Вот не смешно совсем. Хотя мстя заслужена.
— А что у высокородного на ноге?
Да ты издеваешься. Пора это заканчивать.
— Много будешь знать — потеряешь вкус к жизни, Кот. Нам пора пора пора.
Я протянул руку ладонью вверх. Лита фыркнула, отсыпала мастеру монет, а мне в ладонь поставила сапожок и взлетела на Чапу. Я положил руку на его морду позади рога и мы тронулись обратно мимо тренировочных полян. О плате я и не подумал. Рыжие непрактичны. Где мне добыть черпов для ответного подарка эльфийке?
Хорошо, что этот не в меру любознательный мастер не спросил, а почему нога высокородного такая белая? Все наши маскировки — хня. Надо было входить в город голым. Всегда надо входить в город голым!
Высокой чистой нотой запел рог. У нас в караване таких инструментов не было. Похоже это сигнал от ворот. Лита заулыбалась:
— Драконы идут. Отец приехал.
Мимо нас в сторону ворот пробежали дети. Потом и взрослые. Стало «эльфно». Мужчины и женщины, большинство в гражданских одеждах спешили мимо нас в одну сторону. На носорога косились, но он был белый (родных цветов) и вызывал только легкое удивление. Интересно, если бы на боках Чапы уже был красный, входящие в ворота драконы пристрелили бы его на месте?
Эльфы смотрели больше на Литу. И не столько на Литу, сколько на ее шрам. И в основном женщины. Мужчины отводили глаза. Мой необычный для эльфа доспех ни у кого большого интереса не вызывал. Очевидно синий приемлем.
Мы добрались до проспекта ведущего от внешних ворот к внутренним и завязли в толпе. Чапу пришлось отвлекать и утешать — столько черных эльфов вокруг себя и так близко он еще не видел. Народ ликовал вполне несдержанно.
По проспекту шли большие крокодилы. Белые с золотой полосой по борту. На крокодилах стояли стрелки, мечники и колдуны в белых с золотом морфиках. Некоторые крокодилы тащили накрытый тентами груз (похоже бочки). Вот интересно, сколько литров протометаморфа получится, если все эти белые с золотом броньки в одну лужу слить?